ЛитМир - Электронная Библиотека

Зима всё прилежнее упражнялась перед тем, как взяться за город.

Лужицы по утрам уже подергивались ледком.

Вскоре после первых холодов витрины магазинов украсили портретами. Чаще всего попадался портрет с длинным носом-клювом и черными усами, но и в остальных тоже было что-то воронье. На домах растянули лозунги. Вокруг стучали молотки. На площадях строили трибуны. Дворники мели улицы особенно ожесточенно. На столбы рабочие вешали гирлянды и хвойные ветки, перевитые лентами. Мелькали слова «7 ноября» и «день революции». Надо же, удивился Шурка: похоже, здесь отмечали советские праздники.

Весело треща барабанами, проходили колонны школьников. Поочередно вскидывая к груди кулаки, они звонко печатали шаг: левой, правой, левой, правой. В ногу. Как один. Они упражнялись перед главным большим парадом на главной площади. «Вольно!» — кричал вожатый. Мальчишки задирали девчонок, девчонки дразнили мальчишек, все они хохотали, кричали, хором пели песни.

Шурка видел, каким взглядом провожал их Король. Тоскливым.

— Бежим. Пройдем с ними немного, споем, — предложил Шурка. — Всё равно они нас не видят.

От слов «не видят» губы у Короля дрогнули. Он схватил кусок кирпича и швырнул в пионеров.

Камень пролетел сквозь колонну, никого не ужалив. Покатился.

Пионеры прошли. В воздухе удалялся треск и рокот барабанов, резкие вопли медных горнов, смех. Король смотрел им вслед.

— Пойдем, Король, — дернул его за рукав Шурка. — На рынок. Жрачки украдем. Колбаски бы сегодня, яблочка… Эх, хорошо, когда тебя не видят! — с преувеличенной бодростью добавил он, стараясь утешить.

Король отвернулся. Он кусал губы.

Шурке стало его жаль. Независимый и нахальный Король страдал от одиночества.

— Возьми, — вечером сказал ему Шурка. И протянул карточку.

Дама в шляпе. Уголки фотографии давно потрепались, и сама она стала мягче.

Король недоверчиво глянул на него.

— А тебе чего взамен?

— Ничего. Дарю.

Король протянул грязную руку. Взял осторожно, чтобы не испачкать.

В подвале было темно. Смутно белели цветы на огромной шляпе.

Король достал спички. Зажег. Ему хотелось хорошенько разглядеть подарок.

Отбросил догоревшую спичку. Зажег следующую.

— А что здесь написано? — он перевернул фотографию.

— Ты что? — возмутился Шурка. — Чужое читать нельзя.

— А тырить можно?

Шурка осекся. Король был прав.

— Ты где ее слямзил?

Шурка рассказал про Тумбу.

Король снова перевернул снимок. При свете спички Шурке на миг померещилось, что дама чем-то похожа на Тумбу. Как будто юную красавицу проглотило чудовище, и теперь она была замурована в жутком теле.

Спичка погасла.

Показалось, подумал Шурка.

— Прочитай мне, — пристал на следующий день Король.

— Нельзя читать чужое, — заупрямился Шурка.

В руке у него была сворованная бутылка молока. Король выразительно на нее посмотрел и хмыкнул. Шурка покраснел.

Король жадно глядел на непонятные значки.

— Да мне не надо всё читать. Может, я просто хочу узнать имя. Может, тут и адрес есть.

— Зачем еще?

— Тебе жалко? Ну посмотри… Свинья, — обиделся он, пряча фотографию.

— А хочешь, я тебя назначу принцем улицы? — в другой раз подступился он. — Эта сторона будет моя, а эта — твоя. А? Принц? Звучит?

Не успокоился он и днем позже:

— Кто тебя научил всему? Кто тебе котлы показал? Кто тебя спасал всё это время? Свинья ты неблагодарная.

Шурка дрогнул.

Король тотчас вынул фотографию.

— Я только имя посмотрю! Учти! — предупредил Шурка.

— Да убери ты руки свои жирные! — довольно заворчал Король. — Осторожно! Не запачкай! С моих рук смотри!

Шурка завис над карточкой, вытянув шею.

Он изо всех сил вглядывался в строчки. Это были совсем не такие буквы, каким учили в школе! Буквы, которым учили в школе, были печатные: угловатые, крепкие, ясные, каждая стояла сама по себе. А эти — как пишут взрослые. Они петляли, цеплялись друг за дружку. Только одно и понятно — где одно слово кончается и начинается следующее.

— Ну? — Король ткнул Шурку в бок. Разочарованно воскликнул: — Эх ты, грамота!

Он сам стал разглядывать строчки.

— Вот, гляди: это точно адрес.

Король грязным ногтем показал на две цифры в самом низу. 8 и 4.

— Может, это год.

— Номер дома, — уверенно заявил Король.

Шурка сдвинул брови, всматриваясь в каракули.

Рогатенькая заглавная буква напоминала «М». Кружок за ней мог быть только «о».

— Мо, — произнес он.

— Морская? Марата? — гадал король. — Манежная?

— Ты чего, тут же «о», а Марата и Манежная пишутся через «а».

Король ничего не ответил.

— Мойка? — предположил он.

Шурка сосчитал буквы после «Мо». Оставалось три.

— Может, — подтвердил он.

— Ага! — радостно воскликнул Король, взмахнув кулаком. — Видал? Я тоже кое-что умею. Не хуже вашего. — И убрал снимок за пазуху.

Шурке это показалось странным: когда он хотел разыскать тетку, Король уверил его, что не знает ни Петропавловской крепости, ни зоопарка, ни Эрмитажа. А оказывается, знал Мойку. И Морскую улицу, и Марата, и Манежную площадь.

Но Шурка отогнал неприятное чувство.

Они довольно долго болтались по улицам, высматривая, что бы стянуть на обед. От магазина к магазину, от рынка к рынку. От лотка к лотку. Королю сегодня ничего не нравилось.

— Яблоки! — предложил Шурка.

— Кисло.

— Булка!

— Надоело.

— Ветчина!

— Хочу рыбы.

— Селедки!

— От них пить потом захочется.

Король упорно тащил Шурку дальше.

И, наконец, воскликнул:

— Ура!

— Что?

Магазинов здесь вообще не было. Только подальше виднелись вывески «Баня» и «Керосин». За низким чугунным кружевом плескалась вода, берега ее были забраны в гранит.

Шурке не приходилось здесь бывать.

— Вон этот дом, — сказал Король, ткнув грязным пальцем. — Номер 84.

Дом был серый, с розовым привкусом. На лепных украшениях шелушилась старая штукатурка.

— Пошли! — он дернул Шурку за рукав.

— Ты что, рехнулся?

— А что?

— К Тумбе?!

— Почему к Тумбе? — с деланным равнодушием ответил Король.

— Это ее фотокарточка.

— Не ее.

— Тебе почем знать?

— Ха-ха-ха. Ты же сказал, Тумба похожа на бегемота. Похожа?

— На носорога… Ну и что!

— А то, что она эту карточку тоже где-то сперла. Как ты.

Шурка покраснел.

— Зачем ей тырить чужие карточки?

— А ты зачем стырил?

Шурка не нашелся с ответом.

— И вот мы, два хороших мальчика, вернем фото. И нам за это жрачки отвалят.

Шурке план показался странным. Но Король знал жизнь. До сих пор это знание их не подводило.

— Ты ползешь? — надменно поинтересовался Король. — Ну и стой тут. Мне больше достанется. — Он похлопал себя по животу: — В брюхе вон как урчит.

И Шурка поплелся за Королем.

— А номер квартиры? — крикнул он вслед Королю.

Тот отмахнулся.

— Подождем тут. Может, ее узнаем. Эту, в шляпе.

Король толкнул парадную дверь. Заперто.

Шурка обрадовался. Ему не нравился план.

Но Король не собирался отступать. Он отошел. Оглядел дом.

— Пошли в арку.

Их шаги гулко отдавались в подворотне.

Сквозь них прошла женщина с авоськой. На фотографию она была не похожа.

Во дворе мел асфальт бородатый дворник в сером. Стоял серо-желтый флигель. Чернели голые тополя. У самой стены рысцой трусил полосатый кот. Еще одна арка уводила во второй двор.

Король нахально взял курс прямо на квадратную спину дворника. Таких вот мальчишек дворники обычно гоняли свистом и норовили стегнуть метлой по ногам. В положении невидимки были свои преимущества.

Король обернулся к Шурке, как бы говоря «Смотри!», вывалил язык — и тотчас врезался в дворника!

Тот уронил метлу и с быстротой тигра схватил добычу.

27
{"b":"543795","o":1}