ЛитМир - Электронная Библиотека

Доминик усмехнулся.

– Ах, вы ужасный человек! – вскричала она, рассердившись. – Мне следовало бы знать, что в вас нет ни капли сочувствия. Мало того, что у вас есть Эллен и двое детей, появившихся за один раз, вы утопаете в семейном блаженстве, и вам дела нет до меня!

– Мэд! – воскликнул Доминик, разводя руками. – Вам хочется отдубасить меня? Ну давайте, я не стану даже защищаться.

– Глупо! – бросила она. – Мы уже не дети. Хотя иногда мне хочется вернуть эти времена. Тогда все было так просто. Можно мне поехать с вами в Уилтшир?

– Нет, – ответил он.

Мэдлин посмотрела на него так, словно он ударил ее по лицу. И болезненно вспыхнула.

– Вы знаете, что вам не стоило приходить ко мне, – продолжал Доминик. – Вы должны были бы пойти к Эллен. Я слишком хорошо вас знаю. Дело в Парнелле, не так ли?

Мэдлин нахмурилась:

– Какое отношение Джеймс имеет ко всему этому?

– Прямое, – ответил Доминик. – Он едет в Эмберли, поэтому вы, конечно же, должны избегать этого места во что бы то ни стало. Это действительно так мучительно?

Некоторое время она внимательно смотрела на него, а потом отвернулась. Подойдя к окну, Мэдлин устремила взгляд на улицу.

– Я должна покончить с этим раз и навсегда, – сказала она. – Я не хочу больше видеть его, Домми. Я не могу провести в Эмберли целый месяц рядом с ним. Пожалуйста, не отказывайте мне. Позвольте мне поехать с вами.

Когда Доминик заговорил, голос его прозвучал у самого ее плеча.

– В прошлом году, когда я вернулся из Брюсселя, Эллен не хотела иметь со мной ничего общего. Мне казалось, что выиграть битву за нее будет невозможно. И я, наверное, уехал бы, если бы не обнаружил вовремя, что она ждет ребенка. Мы все продумали, Мэдлин. И я с ужасом воображаю, во что превратилась бы моя жизнь теперь, если бы я отказался от Эллен, не приложив никаких усилий.

– Но это совершенно не похоже на мой случай, – упрямилась Мэдлин.

– Конечно, не похоже, – согласился Доминик, – в частностях. А по сути, я считаю, это почти то же самое. Вы любите Парнелла. И вам хочется избавиться от страданий теперь, пока вы все еще можете управлять ситуацией.

Мэдлин прислонилась лбом к стеклу.

– Даже если по какой-то странной случайности он сделает мне предложение и я его приму, мы не будем счастливы вместе. Я не в состоянии сделать его счастливым, потому что я ему не нравлюсь. Позвольте мне поехать с вами.

Доминик взял сестру за плечи и повернул к себе.

– Вы доверяете мне? – спросил он. – Мы всегда знали друг друга лучше, чем, пожалуй, самих себя. Разве не так, Мэд? Я не могу заглянуть в будущее. Я не могу ничего вам обещать. Очень может быть, что к концу месяца сердце ваше будет разбито, если вы поедете в Эмберли. Но если вы не поедете, вы никогда не освободитесь от того, что преследовало и мучило" вас целых четыре года.

– Джеффри женится на мне, – сказала она.

– Норт? – презрительно бросил Доминик. – Это даже нельзя назвать удачной попыткой, Мэд. Если вы желаете оказать нам честь и провести лето с нами в Уилтшире, мы с Эллен будем в восторге. Можете поехать вместе с нами послезавтра. Но ради вашего же блага я надеюсь, что вы этого не сделаете.

– Вы, Домми, превратились в очень взрослого и мудрого человека. Вы такой же плохой, как и Эдмунд.

Мэдлин вздохнула.

– На самом деле мисс Кэмерон поедет в Эмберли вместе с мамой и со мной. Невежливо будет не поехать с ними, правда?

– Без комментариев, – сказал Доминик.

– И наши сундуки уже уложены, – продолжала она. – И кое-что из моих вещей упаковано вместе с матушкиными, так что и достать нельзя. Наверное, легче будет поехать вместе с ней.

– Да, – сказал он.

– И потом, конечно, мисс Кэмерон едет туда и будет с ним все время. Скорее всего я почти не буду видеть его и не буду с ним разговаривать.

– Вы рассуждаете обо всем весьма разумно, – заметил Доминик.

Неожиданно Мэдлин хорошенько ткнула его кулаком в живот:

– Не смейте смеяться надо мной, Доминик Рейни. Вы знаете, я все могу вынести, кроме насмешек.

– Совершенно верно, – примирительно сказал он. Менее чем через неделю Мэдлин оказалась в Эмберли.

Дом из серого камня стоял в долине, и это было, разумеется, одно из самых красивых зданий, когда-либо виденных ею. А долина была мирной и зеленой, а утесы дикие и продуваемые ветром, а пляж во время отлива был золотым и ровным.

И еще там было семейство Кортни, обрадовавшееся, что она опять дома; обрадовался даже старший сын, Ховард, ее давний верный поклонник, ставший теперь одним из арендаторов Эдмунда. И Мортоны, и Картрайты, и Лэмпманы, и барышни Стэнхоуп, и пастор со своей женой. И мистер Уотсон, который недавно женился. А скоро ждали приезда дяди Уильяма и тети Виолы. Хорошо вернуться домой.

К тому же терпеть ей придется всего лишь один месяц. «Адеона» отплывает в августе.

* * *

Если Лондон привел Джин в волнение, а Ричмонд-Парк – в восторг, то Эмберли-Корт ее просто очаровал. Девушке казалось, что она никогда вдоволь не нагуляется и не наездится верхом.

До возвращения Анны после их приезда Джин большую часть времени проводила с Мэдлин. И Мэдлин не могла не полюбить эту девушку, чья солнечная натура так походила на ее собственную – такую, какой она была прежде.

Джин любила навещать пастора и его жену, чей дом представлял собой уютную, мирную гавань, каковой и должно являться жилище священника. Семеро детей пользовались в доме полной свободой. Можно было не сомневаться, что восьмой присоединится к ним, как только научится либо ползать, либо ходить. А посреди этого хаоса восседала супруга пастора, огромная, ожидающая прибавления семейства и лучезарно улыбающаяся всем приходящим.

Нравилось Джин бывать и у Лэмпманов с их двумя спокойными, воспитанными ребятишками, хотя Розе еще не исполнилось и четырех, а Полу – двух лет. Леди Лэмпман показала ей цветник, розовые кусты и плодовый сад, Джин казалось, что она в жизни не видела ничего прекраснее. А сэр Перри беззлобно подшучивал над ее акцентом.

Ей нравилось семейство Кортни. Крупный, добродушный мистер Кортни, поскрипывая корсетом, показал ей своих призовых хряков и нескольких кошек, которых у них было в общей сложности двадцать три штуки. Их было бы не так много, сказал он, если бы его Сьюзен жила дома. Но она живет в Лондоне вместе со своим деверем и его доброй женушкой и готовится к венчанию с виконтом Эджертоном, которое состоится в церкви Святого Георгия осенью.

Миссис Мортон и миссис Картрайт закормили ее печеньем с кремом, чаем и добродушными расспросами. А миссис Коулин хотелось знать все о Монреале; она считала, что слушать рассказы Джин замечательно, словно ты сама побывала в новом мире.

Джин была просто счастлива, о чем она и сообщала Джеймсу всякий раз, когда они оказывались вместе.

– Если бы я жила здесь, – сказала Джин Джеймсу как-то раз, когда они шли по долине, – я, наверное, никогда бы отсюда не уехала, даже в Лондон на время сезона.

– Эдмунд говорил, что ему нравится уезжать только для того, чтобы еще сильнее полюбить по возвращении свой дом.

– Ах, конечно, – отозвалась Джин, – это очень верно. Вы когда-нибудь видели таких доброжелательных людей, Джеймс?

– Вы, Джин, сами очень доброжелательны. Этого достаточно, чтобы люди начали улыбаться, едва взглянув на вас.

Девушка засмеялась.

– Я думаю, что улыбку у них вызывает мой акцент, – заметила она. – А мне представляется смешным, что здесь все говорят, как вы. Я очень-очень счастлива, Джеймс.

Миссис Мортон сама нанесла визит в Эмберли-Корт всего через два дня после того, как граф возвратился в свое имение, чтобы пригласить все семейство и его гостей на обед и вечерний прием. Она явилась так скоро, как только позволили приличия, надеясь, что ее приглашение будет сделано раньше, нежели семейство Кортни разберется со своими планами. Обычно в этих соревнованиях верх брали Кортни.

Но Кортни не дали себя превзойти. Их званый обед и импровизированный бал состоялись через два вечера после приема у Мортонов.

16
{"b":"5438","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
400 страниц моих надежд
Неизвестный террорист
Ложь во спасение
Рыцарь ордена НКВД
Девушка в тумане
Девушка из Англии