1
2
3
...
32
33
34
...
73

– Ваша мать любила его, – возразила Мэдлин, – и вас она любит. Александра способна на большую любовь.

– Тогда, возможно, эта болезнь присуща только мужчинам в нашей семье, – пришел он к неутешительному выводу. – Лучше, если вы будете приносить мне только детей женского пола. Нам лучше вернуться в дом. Нам нужно объявить о помолвке. Вам не кажется, что это бестактно – в один и тот же день устраивать и похороны, и помолвку?

– Лучше подождем, – согласилась она. – И может быть, не нужно никакого венчания. Джеймс, мы должны обдумать это, обговорить.

Но он не мог ни обдумывать, ни обговаривать. Не мог – речь шла о его самых сокровенных чувствах. И теперь он не может ее потерять. Он скорее умрет, чем потеряет ее.

– Утром я поеду в Лондон, – решительно произнес он, – и вернусь со специальным разрешением. Мы сможем обвенчаться в течение недели, Мэдлин, – в часовне Эмберли, а потом я отвезу вас в Йоркшир. Незачем откладывать. Мне очень хочется начать новую жизнь, вернуться в дом, который я поклялся никогда больше не видеть.

– Джеймс, – проговорила она, – это безумие. Вы… Он притянул к себе ее голову и еще раз поцеловал; губы его были такими же жесткими и грубыми, как и в предыдущий раз.

Мэдлин задрожала, но прикусила губу и не сказала ему, хотя ей очень хотелось это сделать, что он рассуждает в точности как его отец. И она не сказала ему, как могла бы сказать и как ей подсказывало чувство собственного достоинства, что она не выйдет за него, что он не может заставить ее сделать это.

Молча она взяла его под руку и вернулась с ним в дом. По дороге они не сказали друг другу ни слова.

* * *

Следующую неделю Мэдлин прожила в каком-то оцепенении. Она не могла трезво рассуждать, да и не хотела этого. Она оставит размышления на следующую неделю, после того как выйдет замуж.

Джеймс не смог объявить об их помолвке сразу же по возвращении в дом. Его матушка, рыдая, упала в его объятия, и понадобились объединенные усилия Джеймса, Эллен и миссис Хардинг-Смайзи, чтобы успокоить ее и уговорить сесть и выпить чаю.

Но объявление было сделано. И Мэдлин удивилась, когда леди Бэкворт обвила руками шею Джеймса и поцеловала его, назвав своим дорогим, любимым сыночком. И свою будущую невестку она тоже обняла и облобызала. Только позже она снова начала плакать и сетовать на то, что ее дорогой Бэкворт никогда об этом не узнает.

Кажется, против столь поспешного венчания возражений также не было. Леди Бэкворт истолковала решение Джеймса как признак того, что он взял на себя обязательства, соответствующие его новому положению.

Итак, на следующее утро он отправился в Лондон. С тех пор как они гуляли по холмам, они не перекинулись наедине ни словом.

– Вы уверены, Мэдлин? – спросил Эдмунд в тот вечер, когда объявили о помолвке. Они остались в гостиной одни; он взял сестру за руки и посмотрел ей прямо в глаза. Александра ушла спать задолго до этого. – Такие события, как похороны, сопровождаются всплеском эмоций. И я знаю, что вы уважаете Джеймса и сочувствуете ему в его утрате. Но вы уверены, что хотите выйти за него замуж?

– Да, – ответила она, – именно этого я и хочу, Эдмунд. Граф нахмурился.

– Что-то здесь не так, – проговорил он. – Вы не улыбаетесь. И глядя на Джеймса, нельзя сказать, что он переполнен радостью, хотя, конечно, нельзя ожидать, что он забудет, какой сегодня день. Вы не сидели вместе и не проговорили друг с другом весь вечер. Успокойте меня. Я хочу, чтобы вы были счастливы.

– Я обязательно буду счастлива, – сказала она, высвобождая руки и обнимая брата за шею. – Он именно то, что мне нужно, Эдмунд. И не стоит проявлять такую заботу обо мне, когда вы должны беспокоиться об Александре. Я не стану вас задерживать.

Она обняла брата, улыбнулась, а потом вышла из гостиной впереди него.

Когда она поднялась наверх, оказалось, что Доминик ждет ее в туалетной комнате. Он сидел у туалетного столика и рассеянно поигрывал щеткой для волос.

– Ну что, – сказал он, отбрасывая щетку и вставая, – обнимемся?

Она позволила ему крепко обнять себя и на мгновение положила голову ему на плечо. Там было уютно и спокойно.

– Вы могли бы выглядеть повеселее, – сказал он, отстраняя сестру на расстояние вытянутой руки.

– Сегодня похоронили лорда Бэкворта, – ответила та. – Сейчас не время веселиться.

– Я ведь ваш близнец, дорогая, – заметил он. – Так что же произошло?

Она посмотрела на него, а потом опустила глаза под его взглядом.

– Я выхожу замуж за того, кого люблю больше всех на свете, – проговорила она. – За того, без кого я была бы несчастна до конца дней своих. И все-таки я знаю, Домми, что не буду с ним счастлива.

– Он вас не любит? – спросил брат. Она покачала головой.

– Тогда почему он женится на вас?

Она пожала плечами и бессознательно протянула руку, чтобы застегнуть пуговицу на его жилете.

– Вы в положении? – спросил он. Встрепенувшись, она посмотрела ему в лицо и вспыхнула.

– Нет! – бросила она.

– Но ведь такая возможность не исключена, не так ли, Мэд? – настаивал он. – Вы были с ним?

– Только сегодня вечером, – ответила она. – Я была ему нужна. И я люблю его. Ничто не имеет значения, кроме того, что я люблю его.

Доминик кивнул.

– Лучше бы это была взаимная потребность и взаимная любовь. А может быть, так оно и есть. Я не делаю вид, что понимаю Парнелла, Мэд. Он такой отчужденный, лицо у него всегда такое бесстрастное, что просто невозможно понять этого человека. Но что-то явно притягивает его к вам. Возможно, вы сумеете проникнуть за эту личину. И возможно, вы узнаете, что под ней скрывается любовь. Надеюсь, что это так.

– Я должна выйти за него, – сказала Мэдлин. – Я не смогла ему отказать, да он все равно и не позволил бы.

– Да, – согласился Доминик, – я знаю, что у вас не было выбора. И еще я знаю, что для вас, Мэд, это так и есть в действительности. Со всеми остальными выбор всегда оставался за вами. Я знаю, что вы должны выйти за него, поэтому не стану давать братских наставлений. А я мог бы это сделать, как вы понимаете, потому что со стороны все это выглядит нехорошо, не правильно. Я же только обниму вас еще разок и пожелаю вам быть такой же счастливой в семейной жизни, как и я. Вы ведь знаете, что я всегда здесь и рад вам, правда? В любое время, когда я вам понадоблюсь.

– Да, Домми, я знаю. Мать обрадовалась за нее.

– Это упорный молодой человек, – поделилась она своими мыслями с Мэдлин на следующее утро, когда Джеймс уже уехал, – и он серьезно относится к своим обязанностям. Он несколько молчалив, это правда, и немного суров в обращении, но ведь и Александра была такой же, когда они познакомились с Эдмундом. Любовь, брак, дети проявили в ней обаяние и нежность, спрятанные внутри. Вы знаете, их воспитывали в строгости. Вы сделаете для Джеймса то же, что Эдмунд сделал для Александры. У вас, с вашей радостной натурой, не может этого не получиться. Вы его любите?

– Да, мама, – ответила Мэдлин. – В нем для меня вся жизнь.

Мать улыбнулась и поцеловала ее в щеку.

– Тогда что же еще можно сказать? Ваши мать и отец, оба ваши брата вступили в брак именно по этой же причине. Я бы сказала, что вы в очень хорошей компании. Джеймс – славный молодой человек. Я горжусь, что у меня будет такой зять.

Александра разыскала ее в то же утро еще до завтрака.

– Я чувствую себя виноватой, – сказала она, беря будущую невестку за руки, – что в такой день испытываю радость. Но я рада, Мэдлин. У Джеймса теперь есть дом. И что гораздо ценнее, он венчается с вами на следующей неделе. – И она крепко обняла Мэдлин. – Если из ухода папы и могло получиться что-то хорошее, – продолжала она, – так это то, что Джеймс останется в Англии и снова вернется домой в Йоркшир. И что он возьмет с собой вас в качестве жены. Он будет с вами счастлив. А одно из самых моих больших желаний – чтобы Джеймс был счастлив.

Задолго до конца недели новость распространилась по округе, и каждый день появлялись визитеры, желающие выразить свое уважение леди Бэкворт и пожелать Мэдлин счастливой свадьбы.

33
{"b":"5438","o":1}