ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Все это, безусловно, касается меня потому, что эти люди живут у меня в отеле. Но чем я могу помочь вам?

— Прежде всего вы должны меня выслушать. Я уже давно следую за господином Билле и его женой. Должен сказать, что с тех пор, как они покинули Гётеборг, фру Билле совершенно изменила свою внешность и манеру поведения. Видели бы вы ее на большом благотворительном базаре, который был устроен в пользу моряков, потерпевших кораблекрушение во время войны. Если бы я, после того как они уехали из Гётеборга, рассылал ее приметы для сыска, я бы так описал ее: очень красивая, одевается вызывающе и также вызывающе флиртует с мужчинами, веселая, любит блеснуть своим прекрасным голосом. Вы понимаете, что по такому описанию никто не нашел бы ее в вашем отеле. Между веселой датчанкой, которая соблазнила чопорный и церемонный Гётеборг, и грустной, серьезной художницей Кате Вульф нет ни малейшего сходства.

— Люди нередко меняются, и даже очень сильно, — задумчиво проговорила фру Александра. — Может, она пережила большое горе?

Краг громко засмеялся.

— Которое заставило ее изменить даже имя? Нет, фру Александра, ей пришлось пережить не большое горе, а большую досаду. Ибо после того, как она покинула Гётеборг, она поняла, что ее преследует полиция.

35

— И ее мужа тоже? — спросила фру Александра.

— Конечно, — ответил Краг.

— Другими словами, можно сказать, что у меня в отеле живут преступники? Очень неприятное известие. Каким же образом вы их выследили?

— Мы с моим коллегой следовали за ними через всю Данию. В прошлом месяце они снимали виллу в Северной Зеландии. Но когда началась весна, они отправились сюда. И с первой минуты этого путешествия уже делали вид, что незнакомы друг с другом. Надо отдать им должное, они внимательно изучили расписание поездов и пароходов и сумели сделать так, чтобы все считали, будто она приехала сюда из Германии, а он — из Англии.

Краг проглядел какие-то бумаги, которые достал из кармана. Это были два письма, несколько телеграмм и, по-видимому, полицейские донесения, написанные на машинке.

— Должен признаться, — сказал он, снова складывая бумаги, — что это дело потребовало от меня колоссальных усилий. В нем открылось много неожиданных сторон, и оно доставило мне немало сюрпризов. Каждый из этих документов связан с определенной стадией расследования, когда в деле появлялись новые неожиданные факты. Эта странная пара, которых я для простоты буду называть супругами Билле, оказалась самыми неуловимыми преступниками, каких я встречал за свою долгую практику. Особенно он, он представляет собой совершенно новый, еще не изученный нами тип преступника. То он выступает как расчетливый, хладнокровный делец. То — как эксцентричный ученый. А иногда даже — как легкомысленный, дерзкий авантюрист. Это настоящий артист. Его настроения неожиданно меняются от безудержной веселости до глубокой меланхолии. Я наблюдал в Копенгагене, как он произвел фурор в одном ночном кафе, и в то же время — неоспоримый факт, что четыре месяца назад он отправил с журнал «Норт Америкен Ревью» весьма солидное научное исследование о миграциях лемминга. Оно было подписано доктором Патриком Эрроном. Я знаю об этом, потому что мы изучили эту статью у нас в конторе, прежде чем ее переслали дальше. За этим человеком следили многие сыщики, но все, в том числе и я, должны были признаться, что в какой бы роли он ни выступал, он никогда не провирается, хотя и не скрывает, что все это театр. Он презрительно и насмешливо обманывает всех подряд, обожает мистификацию, но никогда не переходит черты, даже если ему иногда трудно скрывать бурлящие в нем страсти. Это загадочная личность и очень опасный человек. Я думал, что он приехал сюда вместе с этой дамой, чтобы скрыться от преследования. Но потом у меня появилось подозрение, что он приехал в ваш отель с вполне определенной целью, и, думая об этом, я невольно испытываю страх. Мне даже непривычно говорить об этом. В нем есть что-то неестественное, словно он вовсе не человек.

Фру Александра заметно изменилась при этих словах. Она вдруг сдалась. Потеряла свою властную самоуверенность, поникла и к удивлению Крага превратилась в старую женщину. Она хотела что-то сказать, но сдержалась.

Неожиданно ее внимание отвлекли звуки фортепьяно. Сперва они звучали тихо, потом все громче и громче. Крагу показалось, что играют «Каватину» Роффа. Фру Александра напряженно слушала и, когда мелодия, набрав силу, как будто приблизилась, растерянно огляделась и остановила свой взгляд на окне, словно ожидая, что мелодия, подобно ветру, сейчас ворвется в комнату. Тяжелая красная портьера, закрывавшая окно, не шевелилась.

— Это он играет, — заметил Краг.

— Думаю, вы правы, — кивнула фру Александра.

Она в этом не сомневается, подумал Краг.

Фру Александре удалось взять себя в руки, к ней вернулось ее обычное самообладания.

— И все-таки я не понимаю, для чего вы мне это рассказали, — сказала она. — Объясните, почему вы преследуете этих людей?

— Очень просто, мы подозреваем их в совершении серьезного преступления, дело в том, что они — фальшивомонетчики. В последние месяцы в некоторых местах Скандинавии было отмечено появление фальшивых купюр, которые в общей сложности составили весьма крупную сумму. Купюры изготовлены с большим искусством, так сказать, по последнему слову литографии. Чтобы не вызвать паники, мы не сообщали об истинном размахе этой аферы, но, естественно, все, кого это касалось, были предупреждены. Я мог бы рассказать вам подробности наших расследований во всех скандинавских странах, но в этом нет необходимости. В конечном счете все подозрения пали на супругов Билле. Мне было поручено изучить материал, собранный уголовной полицией наших стран. Сперва трудность заключалась в том, что когда в поле зрения шведской полиции попадал некий англичанин, называвший себя Роксволдом Перкинсом, полиция Христиании приходила к выводу, что все нити ведут к немецкой даме Эмме Кеплер, а датская полиция в то же время шла по следу некоего господина Йонссона, говорившего по-норвежски. Бергенская полиция долго выслеживала американскую супружескую пару, Гётеборгская — банду международных контрабандистов и так далее. Нам стоило большого труда осмыслить эти результаты, и наконец банда мошенников, англичанин и американец были идентифицированы как супруги Билле, то есть, господин Эррон и дама в черном. Это, безусловно, они, и они, безусловно, работают вдвоем. Нам еще не хватает доказательств, но расследования, проведенные в разных местах, где появлялись фальшивые купюры, показали, что по непонятным причинам там всегда поблизости оказывалась эта пара.

Фру Александра встала:

— Я понимаю, к чему вы клоните. Человек, которого вы преследуете и который называет себя доктором Эрроном, внес вчера в кассу отеля большую сумму. Я проверю, не фальшивые ли эти деньги.

Она схватила ключи, но Краг движением руки остановил ее:

— Нет, нет! Если бы все было так просто, эти мошенники уже давно были бы у нас в руках. Мы давно и внимательно следим за этими людьми, но до сих пор ни один из них не разменял собственноручно фальшивую купюру. В том-то и трудность этого загадочного дела. Фальшивые купюры распространяют другие. В этом мы уже убедились. Перед нами стояли две задачи. Во-первых, установить, что фальшивые деньги печатают именно они. И во-вторых, выяснить, как они связаны с тем или с теми, кто их распространяет.

— И вы это узнали? — с интересом спросила фру Александра.

— Пока еще нет. Мой друг, доктор Бенедиктссон, не спускал здесь глаз с этой дамы. Мне очень жаль, но ему пришлось даже побывать в ее комнате — разумеется в ее отсутствие, — однако ничего подозрительного он там не обнаружил. Я тоже ничего не нашел у доктора Эррона.

— А вторая задача?

— Судя по телеграмме, которую я получил сегодня, ее уже решили. Эта телеграмма и заставила меня обратиться непосредственно к вам. Прочитайте ее.

66
{"b":"543802","o":1}