ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

7. «Славная революция» и после

«Славная революция» устранила практически все барьеры на пути финансово-землевладельческой верхушки, стремившейся получить неограниченный, т. е. частно-собственнический, капиталистический контроль над землей и денежным обращением. В эпоху реставрации Стюартов, как писал Маркс, феодальный строй поземельных отношений был окончательно уничтожен законодательно, землевладельцы «сбросили с себя всякие повинности по отношению к государству» и присвоили себе «современное право частной собственности на поместья, на которые они раньше имели лишь феодальное право»[90], т. е. неполное, ограниченное обязанностями по отношению к короне и населению. «Славная революция», поставив у власти финансово-землевладельческий класс, явилась следующим шагом, устранившим практически все барьеры на пути этого класса присваивать уже государственные земли и государственную денежную сферу. «Они, — писал об этом классе Маркс, — освятили новую эру, доведя до колоссальных размеров то расхищение государственных имуществ, которое до сих пор практиковалось лишь в умеренной степени. Государственные земли отдавались в дар, продавались за бесценок или же присоединялись к частным поместьям путем узурпации»[91]. Именно узурпация земли, ее силовой отъем у крестьян — вот что скрывается за такими смягчающими терминами как «консервативная революция» 1688 г.[92] или «сельскохозяйственная революция» 1680-1720-х годов.

Если формирование североатлантического субъекта катализировали венецианцы, то в его первых шагах, в становлении (вторая половина XVII — начало XVIII в.), огромную роль сыграл еврейский капитал. После того как Кромвель разрешил евреям в лице Манассии бен Израиля вернуться в Англию, они начали массово переселяться туда, прежде всего из Голландии. И если при двух последних Стюартах этот процесс несколько тормозился, то с Вильгельмом III Оранским, всегда благоволившим к евреям, а точнее, к их деньгам (его любимцем был ростовщик Моисей Мачадо), можно сказать произошел взрыв. Если в 1657 г. Соломон Дормидо должен был ходатайствовать, чтобы попасть на Королевскую Лондонскую биржу, поскольку официально доступ туда евреям был закрыт, то «к концу XVII в. биржа… уже полна евреями. Их число так велико, что определенную часть здания прямо называют “еврейской галереей”. Как пишет один современник, “биржа кишит евреями”. Можем ли мы сказать, что переход на фондовую биржу был связан с тем, что число евреев на товарной бирже постоянно росло и отношение к ним было самое неприязненное? Как бы там ни было, но именно с этим “исходом” связано начало фондовой спекуляции в Англии»[93]. За три десятилетия, отделявшие Кромвеля от Вильгельма III, ситуация в торгово-финансовой среде Англии резко изменилась: по сути благодаря еврейскому капиталу и действиям его покровителя (и слуги одновременно) Вильгельма III произошло сращение Амстердама и Лондона в финансовый суперцентр. Вот что пишет по этому поводу еврейский историк С.М. Дубнов: Вильгельм III установил «такую тесную промышленную связь между Лондоном и Амстердамом, что еврейские общины в этих двух городах составляли как будто две группы одной общины. Крупные банкирские и экспортные дома Лопесов, Медина, Фонсеков, Сальвадоров охватывали одним финансовым кольцом Англию, Голландию и их американские колонии. Биржи Амстердама и Лондона решали судьбу всех акций, векселей, кредитных билетов и прочих ценных бумаг, находившихся в международном обороте. С 1697 года евреи имели на лондонской бирже свою группу “брокеров”, или маклеров (12 человек на 100 христиан). Развившаяся в то время биржевая спекуляция, несомненно, вносила деморализацию в торговую среду, но вместе с тем биржа регулировала товарообмен между всеми странами света как “расчетная палата” мировой торговли»[94].

Неудивительно, что в начале XVIII в. многие евреи оказались богатейшими людьми Великобритании: Мендес де Косто, Моисей Харт, Аарон Франкс, барон Дагиляр, Моисей Лопес Перейра, Моисей/Антон да Коста, занимавший в конце XVII в. пост главы Банка Англии; в это время около тысячи еврейских семей в Лондоне имели годовой доход 300 фунтов, около ста семей — 1 тыс. — 2 тыс. фунтов[95]. «В правление королевы Анны (1702–1714), — пишет В. Зомбарт, — английское еврейство достигает максимальной финансовой власти в стране»[96], адом Гидеонов (в лице Сэмпсона Гидеона) становился одним из крупнейших в ходе разворачивающегося противостояния с Францией; в 1745 г. Гидеон предоставил правительству кредит в 1,7 млн фунтов — гигантскую сумму; интересно, что одним из наиболее влиятельных финансистов Франции того же времени, кредитовавшим Людовика XIV, а затем Людовика XV, был тоже еврей — Сэмюэль Бернар.

В начале XVIII в. богатство британских банкиров вообще и еврейских в частности было обусловлено двумя государственно-финансовыми операциями, которые можно было провести только в рамках институциональной системы, созданной в ходе «Славной революции», обеспечившей контроль крупных землевладельцев и финансистов над королем. В 1694 г., как уже говорилось, был создан Центральный банк Англии, который резко усилил внешнеполитическую мощь страны.

В 1689 г. английская знать и финансовые воротилы подтолкнули Вильгельма III к войне против Франции (Девятилетняя война 1689–1697 гг.): «…послереволюционное конституциональное соглашение и систему протестантского престолонаследия следовало испытать в борьбе против Бурбонов, которые поддерживали реставрацию Стюартов. Способность Британии вести войну против абсолютистской Франции определялась поддержанным парламентом созданием нововременной финансовой системы, опирающейся на Национальный долг и Банк Англии. Войны теперь финансировались не из “частной” военной казны династического правителя, а надежной кредитной системой. Она была способна лучше обеспечивать сбор средств, поскольку государственные долги гарантировались парламентом»[97].

Одной из особенностей этой войны было то, что англичане в ней впервые опробовали схему, которая станет их фирменной, — коалиционный войны: воевать на континенте чужими руками, создавая коалиции. Одно дело биться с голландцами на море — это был важный опыт мировых морских войн[98], но сухопутные войны на море не выигрываются. Другое дело — крупное государство Франция. Против нее англичане организовали коалицию, в которую вошли Голландия, австрийские и испанские Габсбурги, Савойя[99]. Несмотря на поражение, в конце XVII в. Франция еще была не по зубам Англии — даже усиленной коалицией. А вот в отличие от Девятилетней войны, из войны с Францией за испанское наследство (1701–1713) Великобритания вышла великой морской державой, чей флот (124 корабля) был в два раза больше объединенного франко-испанского флота[100].

Девятилетняя война завершилась победой над Францией и Рисвикским миром, закрепившим результаты «Славной революции» в международном плане[101]. В целом масштаб войны и налогообложение, которого она требовала, завершила и сделала необратимыми результаты «Славной революции» внутри страны[102], для того ее и затевали. Кроме того, к выгоде и радости обеих Ост-Индских Компаний и англо-голландских банкиров война выкачала из Англии почти все серебро. Используя эту ситуацию, банкиры сначала убедили Вильгельма в 1694 г. согласиться на создание Центрального банка Англии (под контролем тех, кто ссудил правительство суммой в 1,2 млн фунтов стерлингов под 8 %[103]; эти люди получили право печатать деньги). Центральный банк создавался для финансирования войны с Францией — так же как Федеральная резервная система создавалась в 1913 г. для финансирования мировой войны. В 1696 г. банкиры продавили решение о перечеканке монеты (главный пропагандист — верный слуга властных олигархов и Сити философ Локк).

вернуться

90

Маркс К. Капитал. T. I // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. М.: Гос. изд-во полит, лит-ры, т. 23. С. 734.

вернуться

91

Там же. С. 735.

вернуться

92

Porter R. English society in the 18th century. L.: Penguin, 1991. P. 115.

вернуться

93

Зомбарт В. Экономика и евреи… С. 231. Выше Зомбарт прямо пишет, что «на Лондонской бирже евреи положили начало профессиональной торговле ценными бумагами и так называемой “профессиональной спекуляции”» (Там же).

вернуться

94

Дубнов С.М. Ук. соч. С. 231–232.

вернуться

95

Зомбарт В. Евреи и экономика… С. 232–233.

вернуться

96

Там же. С. 174–175.

вернуться

97

Тешке Б. Ук. соч. С. 368.

вернуться

98

James L. The rise and fall of the British Empire. L.: Abacus, 1997. P. 33.

вернуться

99

Kennedy P. The rise and the fall of the great powers. Economic change and military conflict from 1500 to 2000. L.: Fontana Press, 1989. P. 133.

вернуться

100

James L. Ук. соч. P. 58.

вернуться

101

Kennedy P. Ук. соч. P. 134

вернуться

102

Starkey D. Crown and country. A history of England through monarchy. L.: Harper press, 2006. P. 402.

вернуться

103

Beaud M. Histoire du capitalisme de 1500 à 2000. P.: Seuil, 2000. P. 99.

18
{"b":"543820","o":1}