ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Де Бирс» весьма лояльно относилась к революционным преобразованиям в советской алмазной индустрии. В июне 1989 г. было заключено очередное торговое соглашение, содержащее ряд существенных отличий (в пользу советской стороны) от предыдущих. Вводился постоянный контроль советской стороной над уровнем цен мирового рынка через продажи так называемых «контрольных отрезков»: от каждой экспортной партии отбиралось 5 % и продавалось на свободном рынке. Цена оставшихся 95 %, поступавших «Де Бирс», не могла быть ниже цены «контрольного отрезка». Кроме этого, была отменена комиссия, уплачиваемая российской стороной за страховку, банковские гарантии, транспортировку и охрану доставляемых на склады «Де Бирс» советских алмазов. Такие договорные условия были исключительными в практике «Де Бирс».

Чем объяснить либерализацию отношений между СССР и «Де Бирс» накануне закрытия советского проекта? Конечно, «Де Бирс» не пыталась спасти Советский Союз. Но в условиях «перестройки» управляемый хаос, в котором пребывал советский алмазно-бриллиантовый комплекс с момента своего создания, мог превратиться в хаос неуправляемый. С развалом союзных министерств могло возникнуть множество мелких независимых компаний — в добыче, в огранке, в экспорте, через которые произошел бы неконтролируемый выброс на мировой рынок огромного количества советских алмазов. Единственным способом, позволяющим избежать этого крайне неблагоприятного для «Де Бирс» сценария, была предельная концентрация предприятий советской алмазной индустрии в одних руках, что и удалось сделать В. Рудакову. «Главалмаззолото», эта «советская “Де Бирс”», в условиях быстрого умирания СССР была не опасна, а полезна для контролера рынка, и ее следовало поддержать.

Поддержка «Главалмаззолота» со стороны «Де Бирс» достигла апогея в 1990 г. и выразилась в уникальной сделке. «Де Бирс» выдавал СССР гигантский несвязанный кредит в 1 млрд. долл. на пять лет под 5 % годовых под залог 14,5 млн. карат ювелирного алмазного сырья, которое физически должно было быть доставлено в Лондон. Прецедентов такой операции в истории алмазного рынка не было. Операция завершилась блестящим успехом — огромный сток Гохрана «переехал» в Лондон, правительство СССР получило «живые деньги» для срочного латания дыр в стремительно разрушающейся экономике.

Разумеется, «Де Бирс» приняла решение о таком фантастическом кредите не из-за личных симпатий к В. Рудакову и к его революционным преобразованиям советского алмазно-бриллиантового комплекса. Причина крылась в опасениях «Де Бирс» относительно возможности несанкционированного появления на рынке стоков Гохрана в критический момент ликвидации СССР. Это могло обвалить рынок, и «Де Бирс» решила подстраховаться, забрав около половины гохрановских алмазов. Развитие ситуации после августа 1991 г. показало, что опасения «Де Бирс» имели под собой реальную почву.

Не забывала «Де Бирс» и о прямом спонсировании ближайшего окружения М. Горбачева. Фонд «Наше наследие», руководимый Р. Горбачевой и академиком Д. Лихачевым, регулярно получал через Н. Лобанова-Ростовского весьма крупные суммы, ощутимо скрашивающие для высшего советского истеблишмента невзгоды «перестройки».

Одновременно с концентрацией отрасли вокруг «Главалмаззолота» осуществлялась ликвидация центробежных инициатив, часть которых была весьма серьезна: например, группа якутских депутатов пыталась организовать референдум об отделении алмазоносных районов от остальной Якутии. Жесткую оппозицию В. Рудакову составлял директор самого крупного (тогда около 80 % годовой добычи «Якуталмаза») Удачнинского ГОКа Николай Уркин. Он прямо настаивал на превращении ГОКа в абсолютно самостоятельное предприятие с правом экспорта алмазов. 15 января 1991 г. Н. Уркин, находясь в командировке в Москве, выпал с 7-го этажа гостиничного комплекса «Измайлово». Это была далеко не единственная странная смерть в последние годы существования СССР среди людей, связанных с алмазной промышленностью. Якутский журналист Г. Окороков собрал досье по ряду таких случаев, и на основании этих материалов прокуратура РСФСР была вынуждена начать расследование. Однако вскоре Г. Окороков был насмерть сбит автомобилем — прямо у порога якутского обкома КПСС. В конечном счете ни одно из дел об «алмазных» самоубийцах и жертвах «несчастных случаев» не было расследовано, хотя в этот перечень попали не только рядовые офицеры КГБ и функционеры алмазной промышленности, но и люди, входящие в номенклатуру ЦК КПСС, как, например, посол СССР в Ботсване Б. Асоян.

В июне 1990 г. было заключено очередное торговое соглашение между «Главалмаззолото» и «Де Бирс» — на сей раз на пять лет в отличие от привычных трех. Условия соглашения предусматривали его исполнение независимо от любых политических обстоятельств. Судя по всему, судьба СССР договаривающимся сторонам была абсолютно ясна.

Алмазы, «международный терроризм» и новые способы управления глобальными рынками

Ликвидация СССР с необходимостью ставила перед надгосударственными управляющими структурами задачу создания достаточно мощного спарринг — партнера, на которого могла быть возложена миссия очередной «империи зла». В силу целого ряда обстоятельств в качестве такого противника был выбран «международный исламский терроризм». Мог ли алмазный рынок, эта своеобразная лаборатория, в которой уже многие десятилетия моделировались и отрабатывались методы глобального управления, остаться в стороне от захватывающего процесса проектирования и производства нового «исчадия ада», сравнимого по масштабу с германским нацизмом и коммунистической угрозой? Разумеется, нет. Детищу Сесила Родса в очередной раз предстояло сыграть пионерскую роль в отработке новейшей стратегии надгосударственных структур.

Терроризм как способ решения политических задач был известен с незапамятных времен, но до исчезновения СССР с политической карты мира никогда не претендовал на роль самостоятельного политического игрока. Это был инструмент, который при определенных обстоятельствах использовался практически всеми серьезными участниками политической игры, независимо от идеологических оболочек, в которые они упаковывали свои стратегии. Террористическая деятельность, тем более в значительных масштабах, требует серьезного финансирования, поэтому конечным бенефициаром любой террористической организации могут быть только контролеры соответствующего бюджета — государства и (или) корпорации. Так оно и было до начала 90-х годов XX в. Террористические акты — убийства чиновников и государственных деятелей, захват заложников, взрывы административных и оборонных объектов и т. д. — осуществлялись радикалами всевозможных калибров и сортов, но рано или поздно за этими действиями неизбежно вырисовывались физиономии заказчиков: превентивных государственных или корпоративных служб. Правило не знает исключений — любая современная крупная террористическая организация инфильтрована агентурой спецслужб именно в той степени, которая подразумевает ее целевое использование в нужный момент. Сам по себе терроризм в принципе не мог быть самостоятельным игроком, поскольку никакой идеологический флер не в состоянии прикрыть отсутствие экономической базы. Чтобы «международный терроризм» превратился из идеологической пустышки в реального глобального политического игрока, ему нужно было создать собственную экономику. Эту задачу и должен был решить алмазный рынок.

«Международный исламский терроризм» не мог финансироваться за счет бюджета одной или нескольких мусульманских стран, какой бы высокой степенью радикализма ни отличалось их руководство. Финансирование через государственный бюджет неизбежно привлекает огромное количество глаз и ушей. Источники оплаты единичного акта «государственного терроризма» можно на некоторое время более-менее надежно спрятать, но финансирование «мировой террористической войны», ведущейся одновременно на всех континентах, кроме Антарктиды, и в течение пары десятилетий, пропустить через госбюджеты невозможно. А если существуют надежные доказательства, что новая угроза всего лишь инициатива одного или нескольких радикальных исламских государств, этих политических изгоев и экономических карликов, то и адекватное решение — короткий (слишком короткий!) межгосударственный конфликт с абсолютно прогнозируемым результатом. Убедительный пример — теракт на дискотеке La Belle в Западной Германии весной 1986 г., проведенный по заказу ливийских спецслужб и направленный против американских военнослужащих (пострадали более 200 человек), и через месяц — ответная бомбардировка авиацией США Триполи и Бенгази.

63
{"b":"543820","o":1}