ЛитМир - Электронная Библиотека

Пусть в книге судеб слов не зачеркнуть,

Но что не суждено - тому не сбыться.**

Сколько злоключений по милости Аллаха милостивого и милосердного довелось испытать тебе.

- О владетель моего ума, - со всей возможной скромностью ответила Зарима, - клянусь, и Аллах в том свидетель, я не жалею ни об одном потраченном мгновении, ни об одном поступке, ибо все они по воле Аллаха милостивого и милосердного привели меня к тебе. Единственное омрачает мое сердце и смущает душу, и отравляет существование - султан моего сердца изволил гневаться, женщины видят это, и это доставляет им многие печали. Пусть мой господин назовет причину своего гнева, клянусь Аллахом, я устраню ее, пусть бы на это потребовалось отдать и мою жизнь. Если же причина во мне - смиреной рабе твоей, повинной лишь в безмерной любви к повелителю, пусть господин мира возьмет меч и выпустит всю мою кровь, если это хоть на треть развеселит его. И не будет ему в том упрека, и не будет вины на нем в день воскресения, ибо упреки и вину я возьму на себя.

При звуках речей этих, глаза Шамс ад-Дина наполнились слезами, и он залил ими усы и бороду, и верх рубахи.

- Клянусь, и Аллах в том поручитель, - Шамс ад-Дин подошел и обнял наложницу, - если и есть в чем твоя вина, то только в том, что похитила сердце мое, а вместе с сердцем и разум, но рассказ твой разогнал сомнения и укрепил душу, и с этого дна (а Аллах в том поручитель) доверия к тебе будет больше, чем к кому бы то ни было.

- Господин грез моих, - ответила Зарима, - я недостойна такого расположения. Пусть лучше господин возьмет меч и убьет меня, только так я не стану чувствовать себя виноватой и обязанной моему султану.

- Клянусь всем, что свято, если еще раз, всего лишь раз сомнения в твоей добродетели посетят мой ум, или моя рука с зажатым в ней мечом поднимется на тебя, пусть падет на голову мою гнев Аллаха милостивого и всезнающего, и пусть покарает он меня самой страшной карой из тех, что есть на земле!

- Да будет так. Ты сказал!

14.

Продолжение повести о царе Юнане, враче Дубане и о коварном визире

А у царя Юнана был один визирь гнусного вида, скверный и порочный, скупой и завистливый, сотворённый из одной зависти; и когда этот визирь увидел, что царь приблизил к себе врача Дубана и оказывает ему такие милости, он позавидовал ему и затаил на него зло. Ведь говорится же: "Ничьё тело не свободно от зависти, - и сказано: несправедливость таится в сердце; сила её проявляет, а слабость скрывает".

И вот этот визирь подошёл к царю Юнану и, облобызав перед ним землю, сказал:

- О царь нашего века и времени! Ты тот, в чьей милости я вырос, и у меня есть для тебя великий совет. И если я его от тебя скрою, я буду сыном прелюбодеяния; если же ты прикажешь его открыть тебе, я открою его.

И царь, которого встревожили слова визиря, спросил его:

- Что у тебя за совет?

И визирь отвечал:

- О благородный царь, древние сказали: "Кто не думает об исходе дел, тому судьба не друг". И я вижу, что царь поступает неправильно, жалуя своего врача и того, кто ищет прекращения его царства. А царь был к нему милостив и оказал ему величайшее уважение и до крайности приблизил его к себе, и я опасаюсь за царя.

И царь, встревожившись и изменившись в лице, спросил визиря:

- Про кого ты говоришь и на кого намекаешь?

И визирь сказал:

- Если ты спишь, проснись! Я указываю на врача Дубана.

- Горе тебе, - сказал царь, - это мой друг, и он мне дороже всех людей, так как он вылечил меня чем то, что я взял в руку, и исцелил меня от болезни, против которой были бессильны врачи. Такого, как он, не найти в наше время нигде в мире, ни на востоке, ни на западе, а ты говоришь о нем такие слова. С сегодняшнего дня я установлю ему жалованье и выдачи и назначу ему на каждый месяц тысячу динаров, но даже если бы я разделил с ним своё царство, и этого было бы поистине мало. И я думаю, что ты это говоришь из одной только зависти.

Услышав слова царя Юнана, визирь сказал:

- О царь, высокий саном, что же сделал мне врач дурного? Я не видел от него зла и поступаю так только из жалости к тебе, чтобы ты знал, что мои слова верны. И если ты, о царь, доверишься этому врачу, он убьёт тебя злейшим убийством. Тот, кого ты облагодетельствовал и приблизил к себе, действует тебе на погибель. Он лечил тебя от болезни снаружи чем то, что ты взял в руку, и ты не в безопасности от того, чтобы он не убил тебя вещью, которую ты так же возьмёшь в руку.

- Ты прав, о визирь, - сказал царь Юнан, - как ты говоришь, так и будет, о благорасположенный визирь! Поистине, этот врач пришёл как лазутчик, ища моей смерти, и если он излечил меня чем то, что я взял в руку, то сможет меня погубить чем нибудь, что я понюхаю, - после этого царь Юнан сказал визирю, - о визирь, как же с ним поступить?

И визирь ответил:

- Пошли за ним сейчас же, потребуй его, и если он придёт, отруби ему голову. Ты спасёшься от его зла и избавишься от него. Обмани же его раньше, чем он обманет тебя.

- Ты прав, о визирь! - воскликнул царь и послал за врачом; и тот пришёл радостный, не зная, что судил ему милосердный, подобно тому, как кто то сказал:

Страшащийся судьбы своей, спокоен будь,

Вручи дела ты тому свои, кто мир простер!

О владыка мой! Ведь случится то, что судил Аллах,

Но избавился ты от того, чего не судил Аллах.

И когда врач вошёл к царю, то произнёс:

Коль я не выскажу тебе благодаренье,

Скажи: "Кому ж ты посвятишь стихотворенье?"

Ты милости свои мне щедро расточал

Без отговорок и без промедленья.

Так почему хвалу не вправе я изречь,

И что мешает ей шуметь иль тайно течь?

Я восхвалю тебя за все благодеянья,

Хотя тяжел их груз для этих слабых плеч.**

- Знаешь ли ты, зачем я призвал тебя? - спросил царь врача Дубана.

И врач ответил:

- Не знает тайного никто, кроме великого Аллаха!

А царь сказал ему:

- Я призвал тебя, чтобы тебя убить и извести твою душу.

И врач Дубан до крайности удивился и спросил:

- О царь, за что же ты убиваешь меня и какой я совершил грех?

- Мне говорили, - отвечал царь, - что ты лазутчик и пришёл меня убить! И вот я убью тебя раньше, чем ты убьёшь меня, - потом царь крикнул палача и сказал, - отруби голову этому обманщику, и дай нам отдых от его зла!

- Пощади меня - пощадит тебя Аллах, не убивай меня - убьёт тебя Аллах, - сказал тогда врач и повторил царю эти слова.

И царь Юнан сказал врачу Дубану:

- Я не в безопасности, если не убью тебя: ты меня вылечил чем то, что я взял в руку, и я опасаюсь, что ты убьёшь меня чем нибудь, что я понюхаю, или чем другим.

- О царь, - сказал врач Дубан, - вот награда мне от тебя! За хорошее ты воздаёшь скверным!

Но царь воскликнул:

- Тебя непременно нужно убить, и не откладывая!

И тогда врач убедился, что царь несомненно убьёт его, он заплакал и пожалел о том добре, которое он сделал недостойным его, подобно тому, как сказано:

Поистине, рассудка у Меймуны нет,

Хотя отец её рождён разумным был.

Кто ходит по сухому иль по скользкому

Не думая, - наверно поскользнётся тот.

После этого выступил вперёд палач, и завязал врачу глаза, и обнажил меч, и сказал: "Позволь!"

А врач плакал и говорил царю:

- Оставь меня - оставит тебя Аллах, не убивай меня - убьёт тебя Аллах. - И он произнёс:

14
{"b":"543825","o":1}