ЛитМир - Электронная Библиотека

Узрев подобное дело, я почувствовал великую скорбь о самом себе и о моих товарищах, а разум у них был так ошеломлён, что они не понимали, что с ними делают.

Нас отдали одному человеку, он брал нас каждый день и выводил пастись, точно скотину. Что же касается меня, то от сильного страха и голода я стал слаб и болезнен телом, и мясо высохло у вашего покорного слуги на костях. Но нет худа без добра, и Аллах в мудрости свей ежедневно доказывает нам эту истину; маги, увидев мое состояние, оставили меня и забыли. Слава Аллаху никто из них не вспомнил обо мне, и я не приходил им на ум.

16.

Из рассказа пятого узника

Продолжу рассказ каменного юноши, поведанный мне моим отцом со слов его.

Моя жена поднялась, надела свои лучшие одежды и надушилась курениями и, взяв мой меч, опоясалась им, открыла ворота дворца и вышла.

И я поднялся и последовал за нею, а она вышла из дворца и прошла по рынкам города и достигла городских ворот, и тогда она произнесла слова, которых я не понял, и замки попадали, и ворота распахнулись. И моя жена вышла, и я последовал за ней (а она этого не замечала). И, дойдя до свалок, она подошла к плетню, за которым была хижина, построенная из кирпича, а в хижине была дверь. И моя жена вошла туда, а я влез на крышу хижины и посмотрел сверху - и вдруг вижу: жена моя подошла к чёрному человеку, у которого одна губа была как одеяло, другая - как башмак, и губы его подбирали песок на камнях. И он был болен проказой и лежал на обрезках тростника, одетый в дырявые лохмотья и рваные тряпки. И моя жена поцеловала перед ним землю, и раб поднял голову и сказал:

- Горе тебе, чего ты до сих пор сидела? У нас были наши родные - чёрные - и пили вино, и каждый ушёл со своей женщиной, а я не согласился пить из за тебя.

- О господин мой, о прохлада моих глаз, - отвечала она, - разве не знаешь ты, что я замужем за султаном этого города и мне отвратителен его вид и ненавистно общение с ним! И если бы я не боялась за тебя, я не дала бы взойти солнцу, как его город лежал бы в развалинах, где кричат совы и вороны и ютятся лисицы и волки, и камни его я перенесла бы за гору Каф.

- Ты лжёшь, проклятая! - воскликнул чернокожий. - Клянусь доблестью чёрных (а не думай, что наше мужество подобно мужеству белых), если ты ещё раз засидишься дома до такого времени, я с того дня перестану дружить с тобой и не накрою твоего тела своим телом.

И когда я услышал его слова (а я смотрел и видел и слышал, что у них происходит), мир покрылся передо мною мраком, и я сам не знал, где я нахожусь. А моя жена стояла и плакала над чернокожим и унижалась перед ним, говоря ему:

- О любимый, о плод моего сердца, если ты на меня разгневаешься, кто пожалеет меня? Если ты меня прогонишь, кто приютит меня, о любимый, о свет моего глаза?

И она плакала и умоляла черного, пока он не простил её, и тогда она обрадовалась и встала и сняла с себя платье и рубаху и сказала:

- О господин мой, нет ли у тебя чего нибудь, что твоя служанка могла бы поесть?

И он отвечал:

- Открой чашку, в ней варёные мышиные кости, - съешь их; а в том горшке ты найдёшь остатки пива, - выпей его.

И она поднялась и попила и поела и вымыла руки и рот, а потом подошла и легла с рабом на тростниковые обрезки и, обнажившись, забралась к нему под тряпки и лохмотья. И когда я увидел, что делает моя жена, я перестал сознавать себя и, спустившись с крыши хижины, вошёл и обнажил меч, намереваясь убить их обоих. Я ударил сначала раба по шее и подумал, что порешил с ним...

17.

История магрибинца, поведанная Халифе-мудрому на берегу пруда, именуемого "Пруд Дэвов" в ожидании говорящей рыбины, или продолжение рассказа второго узника

О, Халифа, - начал магрибинец, - знай же, что те, кто приходили к пруду ранее и утонули - мои братья. И одного из них звали Абд-ас-Селлям, а второго - Абд-ас-Ахад. Меня же зовут Абд-ас-Самад, а тот еврей на рынке - наш брат, и зовут его Абд-ас-Рахим, но только он не еврей, а мусульманин, маликит по исповеданию. Наш отец научил нас разгадывать загадки и открывать клады. И наш отец умер и оставил нам много денег. И стали мы делить сокровища, деньги и талисманы, и дошли до книг, и разделили их, и возникло между нами разногласие из-за книги, называемой "Сказания Древних", которой нет подобия, и нельзя определить ей цены или уравновесить ее драгоценными камнями, так как в ней упомянуты все клады и разрешены все загадки. Наш отец поступал, согласно этой книге, а мы запомнили из нее немногое, и у каждого из нас было желание завладеть ею, чтобы узнать то, что в ней содержится. И когда возникло между нами разногласие, явился к нам Шейх нашего отца, который его воспитал и обучил, а звали его волхв Пресокровенный, и сказал нам:

- Подайте книгу!

И мы подали ему книгу, и он молвил:

- Вы дети моего сына, и невозможно, чтобы я кого-нибудь из вас обидел. Знайте же, основное знание, которое содержится в этой книге, касается перстня... - здесь он назвал имя того, кто владел этим перстнем. Я не стану повторять его, ибо имя слишком известно, а тебе, Халифа, лишь скажу, что получил он этот перстень в дар от самого Аллаха. Между тем, Шейх продолжил. - О дети мои, знайте, отец ваш потратил на поиски перстня большую часть жизни. В конце концов, он узнал, что перстень находится под властью детей Красного Царя. Ваш отец рассказал мне, что он старался завладеть им, но дети Красного Царя убежали от отца к одному из прудов, называемому Пруд Дэвов, и бросились в него. И ваш отец настиг их, но не смог схватить, потому что они исчезли в пруде, а пруд тот заколдован. И тогда он вернулся, побежденный детьми Красного Царя. После этого он пришел ко мне и стал жаловаться, и я начертил для него гадательную таблицу и увидел, что этот перстень будет добыт только при помощи рыбака по имени Халифа сына Халифы - он станет причиной поимки детей Красного Царя, и встреча с ним произойдет у пруда Дэвов. И колдовство разрешится, только если Халифа свяжет обладателя счастья и бросит его в пруд, и он будет сражаться с детьми Красного Царя. И тот, кому предназначено счастье, схватит их, а тот, кому счастья нет, погибнет, и его ноги покажутся из воды. У того же, кто останется цел, покажутся из воды руки, и будет нужно, чтобы Халифа накинул на него сеть и вытащил его из пруда.

И мои братья сказали:

- Мы пойдём и довершим начатое, даже если погибнем!

И я сказал:

- Я тоже пойду.

А что касается до нашего брата, который в обличье еврея, то он сказал:

- Нет у меня к этому желания.

И мы договорились с ним, что он отправится за нами в обличии еврея купца, чтобы, когда кто нибудь из нас умрёт в пруду, взять у Халифы мула и мешок и дать ему сто динаров. И когда пришёл к тебе первый из нас, его убили дети Красного Царя, и они убили второго моего брата, но со мной они не справились, и я схватил их.

- Где те, которых ты схватил? - спросил Халифа.

И магрибинец сказал:

- Разве ты их не видел? Я их запер в шкатулки.

- Это рыбы, - удивился Халифа.

А магрибинец молвил:

- Это не рыбы, а ифриты в обличий рыб.

Тут над водой показалась голова рыбины, и во рту она держала перстень из золота.

Магрибинец поспешно поднялся и принял перстень, а рыба сказала:

- Я выполнила свою часть уговора, выполни и ты свою.

- Слушаю и повинуюсь, - ответил магрибинец, и он достал шкатулку, и открыл ее, и выпустил вторую рыбину, а это, как уже знал Халифа, была не рыба, а ифрит. И освобожденный тут же принялся ругать и корить сестру за то, что она отдала перстень. А затем повернулся к магрибинцу и сказал:

34
{"b":"543825","o":1}