ЛитМир - Электронная Библиотека

И всадник кладёт в этом месте голову на луку седла и не поднимает её три дня. А после этого нам встретится большая гора и текучая река, которые доходят до островов Вак. И знай, о дитя моё, что все эти воины - невинные девы с семи островов Вак. А протяжение этих семи островов - целый год пути для всадника, спешащего в беге. И на берегу этой реки и другая гора, называемая горой Вак, а это слово - название дерева, ветви которого похожи на головы сынов Адама. Когда над ними восходит солнце, эти головы разом начинают кричать и говорят в своём крике: "Вак! Вак! Слава царю создателю!" И, услышав их крик, мы узнаем, что солнце взошло. И также, когда солнце заходит, эти головы начинают кричать и тоже говорят в своём крике: "Вак! Вак! Слава царю создателю!" И мы узнаем, что солнце закатилось. Ни один мужчина не может жить у нас и проникнуть к нам и вступить на нашу землю, и между нами и царицей, которая правит этой землёй, расстояние месяца пути по этому берегу. Все подданные, которые живут на этом берегу, подвластны этой царице, и ей подвластны также племена непокорных джиннов и шайтанов. Под её властью столько колдунов, что число их знает лишь тот, кто их создал. И если ты боишься, я пошлю с тобой того, кто отведёт тебя на берег, и приведу того, кто свезёт тебя на своём корабле и доставит тебя в твою страну. А если приятно твоему сердцу остаться с нами, я не буду тебе прекословить, и ты будешь у меня, под моим оком, пока не исполнится твоё желание, если захочет Аллах великий.

- О госпожа, я больше не расстанусь с тобой, пока не соединюсь с моей женой, или моя душа пропадёт! - воскликнул Хасан.

И старуха сказала ему:

- Успокой твоё сердце, и ты скоро придёшь к желаемому, если захочет Аллах великий.

И Хасан пожелал старухе блага и поцеловал ей руки и голову и поблагодарил её за её поступок и крайнее великодушие, и пошёл с нею, размышляя об исходе своего дела и ужасах пребывания на чужбине. И он начал плакать и рыдать и произнёс такие стихи:

Дует ветер с тех мест, где стан моей милой,

И ты видишь, что от любви я безумен.

Ночь сближенья нам кажется светлым утром,

День разлуки нам кажется чёрной ночью.

И прощанье с возлюбленной - труд мне тяжкий,

И расстаться с любимыми нелегко мне.

На суровость я жалуюсь лишь любимой,

Нет мне в мире приятеля или друга.

И забыть мне нельзя о вас - не утешит

Моё сердце хулящих речь, недостойных.

Бесподобная, страсть моя бесподобна.

Лишена ты подобия, я же - сердца.

Кто желает слыть любящим и боится

Укоризны - достоин тот лишь упрёка.

11.

Повествование о Шамс ад-Дине Мухаммаде - султане славного города Ахдада, о его побратимах, о дивном избавлении и о чудесах, что произошли с ними после избавления

- Славим нашего хозяина - славного султана, славного города Ахдада - Шамс ад-Дина Мухаммада!

- Славим!

- Славим!

- Пусть Аллах дарует ему долгие годы жизни!

- Жизни!

- Жизни!

- Пусть правление его будет радостным, а заботы необременительны!

- Пусть!

- Пусть!

По возвращении в славный город Ахдад, султан Шамс ад-Дин Мухаммад сперва принимал поздравления по поводу чудесного возвращения. Затем принимал ванну. После ванны снова принимал поздравления. Сейчас принимал пищу. Вместе с побратимами, которые время от времени не забывали выкрикивать здравицы в честь хозяина.

- Пусть мудрость славного султана (а в мудрости его ни у кого нет сомнения) с годами умножится, а ум станет острее!

- Острее!

- Острее!

- Пусть мужская сила его не иссякнет, а копье выдержит не один набег!

- Пусть!

- Пусть!

Радость возвращения очень скоро сменилась горечью забот.

И визирь Абу-ль-Хасан, за годы научившись понимать состояние султана, тревожно потирал шею и ерзал на подушках, словно они были набиты не нежнейшим пухом, а заостренными кольями.

- Пусть...

- Пусть!

- Пусть!

И даже посещение гарема не развеяло заботу султана. И даже предстоящая ночь с любимой женой Гюльчатай, которую уже обрадовали, и которая сейчас готовилась, не прибавляли радости к его радости. Ибо, если к пустому прибавить пустое, останется... пусто.

- А богатства его множатся!

- А слава растет!

- А город процветает!

- А враги помирают!

- Пусть!

- Пусть! Хорошо Аллах запретил питье вина. Шамс ад-Дин слышал, на пирах неверных, которые имеют скверную привычку злоупотреблять напитком лоз, подобные обеды заканчиваются всеобщей дракой.

Хотя, какая драка в султанском дворце. Отважные мамлюки за дверьми, и бдительный Джавад то и дело поглаживает рукоять верного шамшера.

- А глаз остер!

- А рука тверда!

- А копье выдерживает пять набегов!

- Шесть!

- Восемь!

- За ночь.

- За пол ночи!

- За четверть!

- Пусть!

- Пусть!

Вторым, кто заметил состояние султана - ибо право первенства принадлежит визирю - был Никто, сидевший по правую руку - как их избавитель - от Шамс ад-Дина.

- Что же наш хозяин не весел? Какие заботы омрачили твои мысли? Поделись ими, ибо для чего еще нужны друзья, и как говорили древние: разделенная радость - двойная радость, а разделенное горе - полгоря.

И разговоры стихли, и взоры обратились к Шамс ад-Дину.

- Как же мне веселиться, дорогие братья, - вздохнул Шамс ад-Дин, когда мне доложили - в моем городе продолжают болеть и пропадать люди. И увеличивается в прудах количество цветных рыб. Я издал указ, запрещающий под страхом смерти отлавливать и принимать их в пищу, особенно белых. И хоть здесь присутствующим ведома разгадка этой тайны, сделать мы ничего не можем. Уже летят во все страны и города и стороны гонцы, призывая лекарей и ученых людей, и магов, и богословов, и тот из них, кто поможет, до конца жизни не познает, что такое нужда. Но, боюсь, награда так и останется без обладателя.

- О-о-о, ты прибавил свою заботу к нашим заботам, - воскликнул Никто, а вслед за ним повторили и остальные.

Тогда поднялся магрибинец - тот самый, чье имя Абд-ас-Самад и кто подговорил Халифу-рыбака помочь достать ему из Пруда Дэвов перстень. Тот самый, что вынудил Камакима-вора забраться в сокровищницу султана.

- А скажи, брат, - обратился к султану Абд-ас-Самад, - перстень, брошенный тебе Халифой-рыбаком все еще в сокровищнице?

- Да, - ответил Шамс ад-Дин, - и, клянусь Аллахом, узнав сколько бед и горестей пережил ты, чтобы обладать перстнем, я с радостью верну его тебе... потом... как-нибудь.

- Благодарю величайшего среди султанов и щедрейшего среди правителей, - смиренно поклонился Абд-ас-Самад, - так как твоя забота теперь стала нашей заботой, открою я великую тайну - перстень этот не простой, и он поможет нам приручить джинна и победить тех, кто насылает его на Ахдад.

- Говори же, скорей! - воскликнул Шамс ад-Дин, а следом за ним и все остальные.

- В первую голову, вели узнать, не заболел ли кто в городе в последнее время.

12.

Продолжение рассказа о Хасане

После того, как Хасан прочитал стихи старухе, он некоторое время шел с ней, погруженный в море размышлений и еще раз произнося стихи, а старуха побуждала его к терпению и утешала его. Но Хасан не приходил в себя и не разумел того, что она ему говорила. И они шли до тех пор, пока не достигли первого острова из семи островов, то есть Острова Птиц.

И когда они вступили туда, Хасан подумал, что мир перевернулся - так сильны были там крики, - и у него заболела голова, и его разум смутился, и ослепли его глаза, и ему забило уши. И он испугался сильным испугом и убедился в своей смерти и сказал про себя: "Если это Земля Птиц, то какова же будет Земля Зверей?"

59
{"b":"543825","o":1}