ЛитМир - Электронная Библиотека

И когда старуха, называемая Шавахи, увидела, что он в таком состоянии, она стала над ним смеяться и сказала:

- О дитя моё, если таково твоё состояние на первом острове, то что же с тобой будет, когда ты достигнешь остальных островов?

И Хасан стал молить Аллаха и умолять его, прося у него помощи в том, чем он его испытал, и исполнения его желания. И они ехали до тех пор, пока не пересекли Землю Птиц и не вышли из неё.

И они вошли в Землю Зверей и вышли из неё и вступили в Земли Джиннов. И когда Хасан увидел её, он испугался и раскаялся, что вступил с ними в эту землю. И затем он попросил помощи у великого Аллаха и пошёл с ними дальше, и они вырвались из Землю Джиннов и дошли до реки и остановились под большой вздымающейся горой и разбили свои шатры на берегу реки.

И старуха поставила Хасану возле реки скамью из мрамора, украшенную жемчугом, драгоценными камнями и слитками червонного золота, и Хасан сел на неё, и подошли воины, и старуха провела их перед Хасаном, а потом они расставили вокруг Хасана шатры и немного отдохнули и поели и попили и заснули спокойно, так как они достигли своей страны. А Хасан закрывал себе лицо покрывалом, так что из под него видны были только его глаза.

И вдруг толпа девушек подошла близко к шатру Хасана, и они сняли с себя одежду и вошли в реку, и Хасан стал смотреть, как они моются. И девушки принялись играть и веселиться, не зная, что Хасан смотрит на них, так как они считали его за воительницу, и у Хасана натянулась его струна, так как он смотрел на девушек, обнажённых от одежд, и видел у них между бёдрами всякие разновидности: мягкое, пухлое, жирное, полное, совершённое, широкое и обильное. И лица их были, как луны, а волосы, точно ночь над днём, так как они были дочерьми царей.

И потом старуха поставила Хасану седалище и посадила его. И когда девушки кончили мыться, они вышли из реки, обнажённые и подобные месяцу в ночь полнолуния. И все войско собралось перед Хасаном, как старуха велела. Может быть, жена Хасана окажется среди них и он её узнает.

И старуха стала спрашивать его о девушках, проходивших отряд за отрядом, а Хасан говорил:

- Нет её среди этих, о госпожа моя. И среди всех девушек, которых я видел на этих островах, нет подобной моей жене и нет ей равной по стройности, соразмерности, красоте и прелести.

- Опиши мне её и скажи мне все её признаки, чтобы они были у меня в уме, - молвила тогда старуха. - Я знаю всякую девушку на островах Вак, так как я надсмотрщица женского войска и управляю им. И если ты мне её опишешь, я узнаю её и придумаю тебе хитрость, чтобы её захватить.

И тогда Хасан сказал старухе:

- У моей жены прекрасное лицо и стройный стан, её щеки овальны и грудь высока; глаза у неё чёрные и большие, ноги - плотные, зубы белые; язык её сладостен, и она прекрасна чертами и подобна гибкой ветви. Её качества - невиданны, и уста румяны, у неё насурьмленные глаза и нежные губы. Её лицо светит, как округлённая луна, её стан тонок, а бедра - тяжелы, и слюна её исцеляет больного, как будто она Каусар или Сельсебиль.

- Прибавь, описывая её, пояснения, да прибавит тебе Аллах увлечения, - сказала старуха.

И Хасан молвил:

- У моей Жены лицо прекрасное и щеки овальные и длинная шея; у неё насурьмленные глаза, и щеки, как коралл, и рот, точно сердоликов печать, и уста, ярко сверкающие, при которых не нужно ни чаши, ни кувшина. Она сложена в форме нежности, и меж бёдер её престол халифата, и нет подобной святыни в священных местах, как сказал об этом поэт:

Владеет моей душой возлюбленная моя,

И все, что судил Аллах, ничем отвратить нельзя.

Арабов всю красоту она собрала в себе,

Газель, и в моей душе резвится она теперь.

Мне тяжко терпеть любовь, и хитрости больше нет,

И плачу я, хотя плач мне пользы и не даёт.

Красавица! Ей семь лет да семь: как луна она,

Которой четыре дня и пять и ещё пять дней.

И старуха склонила на некоторое время голову к земле, а потом она подняла голову к Хасану и воскликнула:

- Хвала Аллаху, великому саном! Поистине, я испытана тобою, о Хасан! О, если бы я тебя не знала! Ведь женщина, которую ты описал, по приметам схода со старшей дочерью царя величайшего, которая правит этим островом. Открой же глаза и обдумай своё дело, и если ты спишь, - проснись! Тебе никогда нельзя будет её достигнуть, а если ты её достигнешь, ты не сможешь получить её, так как между нею и тобой то-же, что между небом и землёй. Возвращайся же, дитя моё, поскорее и не обрекай себя на погибель: ты обречёшь меня вместе с тобой. Я думаю, что нет для тебя в ней доли. Возвращайся же туда, откуда пришёл, чтобы не пропали наши души.

13.

Продолжение повествования о Шамс ад-Дине Мухаммаде - султане славного города Ахдада, о его побратимах, о дивном избавлении и о чудесах, что произошли с ними после избавления

Султан Ахдада Шамс ад-Дин Мухаммад сидел у постели больного. Рядом сидели его друзья, почти все - старик с пластиной, как и Никто, выразили желание остаться во дворце. На этот раз больным оказался небогатый горшечник. Комната была маленькая, поэтому рыдающую жену и двух малолетних детей выставили за дверь, к мамлюкам, чтобы не мешали и не отвлекали своими криками и стенаниями от рассказа Абд-ас-Самада - магрибинца. Еще бы больного заставить замолчать...

- Все вы знаете легенду о перстне Сулеймана ибн Дауда - мир с ними обоими, - рассказывая, Абд-ас-Самад то и дело поглаживал перстень, отданный ему султаном. Тот был необычный, вместо одного камня, верх украшала шестиконечная звезда, но также украшенная каменьями. - Именно благодаря этому перстню, Сулейман укрощал джиннов, понимал язык птиц, и именно этим перстнем обманом завладел шайтан Сахр, правивший Израилем сорок дней, пока не потерял его в море, а Сулейман, как известно, не обнаружил перстень в чреве рыбы.

В борьбе со сном, Шамс ад-Дин допивал уже третью пиалу бодрящего напитка. Странно, он уже начинал ему нравиться. Как все закончится, надо будет завести у себя чудное растение.

Крик ночного сторожа только что прозвучал во второй раз - значит скоро полночь, и появится джинн.

- ... после смерти Сулеймана, считалось, что перстень потерян. Многие искали его, и отец мой в числе многих. Как вы помните из поведанного вам в пещере, отцу почти удалось добыть перстень. Почти удалось моим братьям. Почти удалось мне... - Абд-ас-Самад снова погладил перстень. - Удалось.

Шамс ад-Дин Мухаммад уже слышал эту историю, и неоднократно. Он даже придумал, как отберет перстень, когда все закончится. Перстень Сулеймана, ха, мыслимое ли дело - простому магрибинцу владеть эдаким сокровищем! Сокровищем, достойным царя... султана.

- Обладая перстнем, я прикажу джинну, превращающему людей в рыб, и он выполнит любое мое желание!

Тишина навалилась, как и тогда - внезапно, словно вор в ночи, или задули свечу, только вместо света, дающую звук. Переругивание мамлюков за дверью, плач жены и детей - смолкло все.

Удивленные побратимы завертели головами. Затем появился шум, будто кипит вода, затем появился джинн.

Точно такой, как помнил Шамс ад-Дин - краснокожий, с рогами и большими круглыми глазами.

Те, кто видел джинна впервые, дружно ахнули. Да и вор, которого джинн перенес в пещеру людоеда, тоже выглядел не лучшим образом.

Опомнившийся магрибинец вышел вперед. Поднятая так, чтобы было видно джинну, рука с перстнем заметно дрожала.

- Именем Сулеймана сына Дауда, властью этого перстня, приказываю тебе, порождение огня, в сей же час вернуть всем заколдованным тобой прежний облик, а присутствующих в этом доме, кроме горшечника и его семьи, перенести к тем, кто отдает тебе приказы, для м-м-м, э-э-э, разговора.

60
{"b":"543825","o":1}