ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вечный огонь жизни, надо думать, — говорит Зеб. — Когда мне показали эту чудовищную штуку, достойную третьесортного иллюзиониста, я сказал: «Вы с ума сошли? Я не надену на голову вареный помидор!» Но потом до меня дошла вся красота ситуации. В этой шапке и одежде — фиолетовом балахоне со штанами, не то пижама, не то кимоно для карате, спереди во всю длину логотип «Криогения» — все сразу увидят, кто я есть на самом деле: дебил-переросток, которого не берут ни на какую другую работу. Возить поездом заморозины с покойниками — это крайняя степень морального падения. Как говорил Слей-Талант: «Если ты там, где тебя никто не ожидает увидеть, ты невидим».

Адам был одет точно так же и выглядел в этой форме еще глупее, чем Зеб. Это отчасти утешало. Да и вообще, кто их увидит? Их заперли в специальный вагон «Криогения», где заморозину подключили к отдельному собственному генератору, чтобы гарантированно поддерживать низкую температуру. «Криогений» хвалился особо надежной системой безопасности: кража ДНК, не говоря уже о других, более крупных органах, всерьез заботила людей, влюбленных в органические структуры собственного тела. В этих кругах еще не забыли о том, как был украден мозг Эйнштейна.

Поэтому сотрудников, перевозящих заморозину, всегда сопровождал охранник. Охранник при настоящих сотрудниках «Криогения» был бы сотрудником ККБ, уже консолидированной и постоянно растущей, и имел бы при себе пистолет-распылитель. Но поскольку данная экспедиция была с начала и до конца фальшивой, роль охранника играл менеджер из «Чешуек» по имени Мордис. Он очень естественно выглядел в этой роли: жесткий взгляд блестящих глазок, похожих на черных жучков, и улыбка — бесстрастная, словно падающий камень.

Хотя пистолет у него был ненастоящий: криптическая команда умела имитировать одежду, но не технологические изделия с движущимися частями, изготовленные по особо тщательно охраняемым технологиям. Поэтому пистолет-распылитель Мордиса был ловко изготовленной копией из пластика и крашеного пенопласта. Впрочем, это становилось заметно только с расстояния, подходящего для удара кулаком.

Но кто стал бы подходить к ним так близко? Для всех окружающих они занимались обычной перевозкой праха. Точнее, они «переправляли субъекта временной приостановки жизнедеятельности с берега жизни по кольцевому маршруту обратно на берег жизни». С ходу не выговоришь, но в «Криогении» была принята именно такая расплывчатая манера выражаться. Вполне объяснимо, учитывая, чем занималась компания: ее лучшими помощниками при продаже услуг были людская доверчивость и склонность к беспочвенным надеждам.

— Это была самая странная поездка в моей жизни, — говорит Зеб. — В костюме Аладдина, в пломбированном вагоне, рядом с братом, у которого на голове половина сплющенной тыквы. А между нами стоит заморозина с нашим отцом в виде студня. Впрочем, кости и зубы мы тоже туда сложили. Они не растворились. В «Чешуйках» дискутировался вопрос о скелетном материале — за него дали бы хорошую цену в плебсвиллях поглубже, где в моду вошли украшения ручной работы из человеческих костей. Это называлось «костяные побрякушки». Но более трезвые головы — Адам, Катрина и, добавлю без ложной гордости, ваш покорный слуга — охладили пыл энтузиастов, поскольку никто не мог сказать, останутся ли на костях возбудители болезни, даже если их проварить хорошенько. Ведь мы о ней пока ничего не знали.

«Как на нашей на дрезине мы везем заморозину!» — принялся распевать Зеб.

Адам вытащил блокнотик и карандаш и написал:

Следи за тем, что говоришь. В вагоне наверняка жучки.

Он показал Зебу написанное, прикрыв рукой, а потом стер и написал:

И, пожалуйста, не пой. Это очень раздражает.

Зеб жестом попросил блокнотик. Адам подумал и отдал его. Зеб написал:

ИТТВРИЖ

И расшифровал пониже:

И тебя тоже в рот и в жопу.

Потом:

Ну что, удалось тебе наконец перепихнуться с кем-нибудь?

Адам прочитал и покраснел. Краснеющий Адам — это новость: Зеб сроду такого не видел. Обычно брат был так бледен, что хоть капилляры пересчитывай. Адам написал:

Не твое дело.

Зеб ответил:

Ха-ха-ха! Это была К.? Ты платил?

Он давно уже подозревал, куда направлены симпатии Адама.

Адам ответил:

Я не намерен поддерживать разговор об этой женщине в таком тоне. Она была достойной помощницей в наших трудах.

Зебу следовало бы написать: «В каких трудах?» Тогда он узнал бы больше. Но вместо этого он написал:

Ха-ха-ха, один-ноль в мою пользу, если можно так выразиться:-D!! Хорошо уже и то, что ты не голубой:-D:-D

Адам ответил:

Ты ниже всякой вульгарности.

Зеб написал:

Да, я такой! Впрочем, не беспокойся, я уважаю истинную любовь.

И нарисовал цветочек и сердечко. Хотел добавить: «Даже если она содержит минетное заведение для богатеньких», но передумал: Адам сильно разозлился и мог забыться и треснуть Зеба впервые в жизни. Последует некрасивая драка над разжиженными останками их общего родителя, и это не кончится добром для Зеба, ведь У него никогда не поднималась рука двинуть Адама как следует, по-настоящему; так что он будет вынужден поддаться этой белесой вше.

Адам вроде бы немного смягчился — наверно, сердечко и цветочек помогли, — но все еще дулся. Он скомкал исписанные страницы блокнота, изорвал на кусочки и ушел в туалет — видимо, спустил их в унитаз, на рельсы. Даже если какой-нибудь любопытный соглядатай подберет их и умудрится склеить, то ничего интересного не узнает. Обычный похабный треп, которым убивают время перевозчики заморозин, когда клиенты не слышат.

Остаток поездки прошел в молчании. Адам сидел, скрестив руки на груди, состроив благочестивое, но хмурое лицо, Зеб что-то мурлыкал себе под нос, а за окном пролетал мимо Североамериканский континент.

На восточном побережье вагон специального назначения встретила Пилар под видом скорбящей родственницы жмурика… то есть клиента, находящегося в состоянии временной приостановки жизнедеятельности. С ней были еще три человека — Зеб решил, что это члены криптической команды.

— Двоих ты знаешь, — говорит Зеб. — Катуро и Дюгонь. Третья была женщина, мы потеряли ее, когда Коростель захватил Беззумных Аддамов: он тогда разрабатывал Детей и хотел обзавестись рабами для умственного труда в рамках проекта «Пародиз». Она пыталась бежать, и я могу только предполагать, что она свалилась с эстакады на шоссе и ее раскатало в лепешку колесами машин. Но в тот момент, о котором я рассказываю, все это было еще впереди.

Пилар пролила несколько крокодиловых слез в носовой платок на случай, если поблизости окажутся мини-дроны или камеры наблюдения. Затем она проследила за погрузкой заморозины в длинную машину; их в «Криогении» называли не катафалками, а «транспортными средствами для челночной перевозки по маршруту жизнь — жизнь». Они тоже были цвета вареного помидора и несли на дверях логотип в виде языков пламени, символизирующих вечно пылающий огонь жизни. Никакого черного цвета, все должно быть празднично и жизнерадостно.

Итак, преподобный в заморозине поехал в «машине Ж-Ж» в биолабораторию с тройной степенью защиты — не в «Криогений», там просто не было нужного оборудования, а в «Здравайзер-Центральный». Пилар и Зеб тоже залезли в машину. Мордису предстояло переодеться и отправиться в местное отделение «Хвоста-чешуи», где требовался менеджер с более жестким стилем руководства.

Адам должен был сменить форму «Криогения» на уличную одежду (надо сказать, его гардероб принимал все более странный вид) и отправиться по своим Адамовым делам в глубокий плебсвилль. Белого шахматного слона он отдал Пилар, предварительно вытащив его из солонки-стриптизерши; криптическая команда хотела подробно исследовать содержимое таблеток, но без риска для себя, и, кажется, наконец получила доступ к подходящему оборудованию.

73
{"b":"543828","o":1}