ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Так или иначе, вскоре после отлёта со станции «Перевал», появилась эта аномалия – круглые шары разного диаметра, ярко-белого цвета, что возникали из ниоткуда, какое-то время вились вокруг межпланетника, засвечивая объективы камер, после чего просто исчезали, словно ничего и не было. В радиоэфире при этом царила непонятная вакханалия звуков, пробивающаяся сквозь стандартный «белый шум» ненастроенного на волну передатчика. Радары ничего не фиксировали, снимки не получались, домыслы противоречили логике. На Землю ничего не отсылали, опасаясь быть неправильно понятыми и отозванными... Затем просто привыкли. Шары не чинили вреда, такое ощущение, просто наблюдали. Кое-кто предположил, что это некая, малоизученная форма жизни, способная существовать в открытом космосе, не страшась ни абсолютного нуля, ни смертоносной радиации, ни вакуума. Другие отвечали, что даже если шары разумны – скорее, имеют некие задатки интеллекта, – они не в состоянии установить контакт с землянами, потому что наши жизненные формы слишком отличаются друг от друга.

За играми шаров во тьме стали просто наблюдать, как за плясками заплутавших на Земле светлячков.

- Сколько сегодня? – спросил Подорогин, не желая больше прислушиваться к тишине.

Грешник странно улыбнулся.

- Опять этот большой... А под углом к нему, чуть ниже, ещё четыре поменьше выстроенные в линию, и самый маленький – отстаёт на пару градусов. Занимательно.

- Что именно? – заинтересовался Подорогин.

- Именно эти могут говорить.

- Ты это о чём сейчас? – Подорогин подозрительно уставился на Грешника; тот подмигнул.

- Знаешь, я в детстве увлекался радиоастрономией – даже свой приёмник смастерил, чтобы с крыши дома принимать сигналы далёкого космоса...

- И что, принял?

- Смеёшься? – Грешник тут же посерьёзнел. – Мне же всего двенадцать лет тогда было... Что я мог смастерить из допотопного радиоприёмника? Если только мечту быть рано или поздно кем-либо услышанным... или чем-либо.

- Неужели совсем ничего?

- Отчего же... – проникновенно отозвался Грешник, пристально следя за метаниями шаров. – Я слышал голоса, вздохи в радиоэфире, чей-то шепот и даже плачь. Но вряд ли эти звуки были порождены в глубинах холодного космоса.

- А вдруг?

Грешник покачал головой.

- Из-за «солнечного ветра» атмосфера Земли сильно загрязнена ионизированными частицами. Да и в современных мегаполисах, из-за большого количества электроники, наводятся мощные электромагнитные поля, мешающие дальнейшему распространению радиолуча. Так что моей мечте уже изначально не суждено было сбыться.

- Так зачем пошёл в космонавты? Не лучше ли было заняться любимым делом – слушать далёкие миры?

Грешник скривил челюсть.

- Да, так, возможно, было бы лучше – для меня. Но я слишком рано понял, что всех нас дурят. По эту грань нельзя никого услышать. Потому что человечество просто закрыли – заперли в клетке или в кольце. Не знаю почему, не спрашивай. Возможно, чтобы уберечь, а может быть, страшась нас самих.

- Дико звучит, – сухо заметил Подорогин.

- Отнюдь, – кисло улыбнулся Грешник. – Чуть более ста лет назад некоторые философы на Земле считали, что причина постоянного стремления что-то преодолеть, заключается вовсе не в любознательности человека и даже не в его попытке что-то кому-то доказать. А в его дьявольской сущности. Ведь именно за попытку встать вровень с богом дьявол и оказался в столь незавидном положении. Хм... А теперь, то же самое задумал и человек.

Грешник умолк. Тронул рукоятку джойстика. Переместился к коротковолновому радиопередатчику.

- Солнечная система – не вечна, – задумчиво сказал Подорогин, наблюдая за тем, как группа шаров зависает над одной из камер, отчего на экране монитора появляются блики. – Нам нужно что-то предпринимать, иначе весь род людской попросту вымрет.

Грешник никак не отреагировал на слова напарника, продолжив усердно корпеть над верньером поиска частот.

- Так что там на счёт разговора с шарами? Мы слегка удалились от темы...

- Где они сейчас?

Подорогин склонился над мониторами.

- У грузового шлюза.

- Смотрят внутрь?

Подорогин покосился на Грешника, как на душевнобольного.

- Что? Повтори? – сказал он, включая внутреннюю камеру шлюза, расположенную непосредственно над створками. Но ответа не потребовалось. Шары и впрямь «смотрели» внутрь, так что Подорогин невольно отшатнулся от монитора. Свет болидов сделался не таким ярким, стала заметна тусклая внешняя оболочка, переливающаяся всеми цветами радуги, словно поверхность мыльного пузыря. – Почему ты никому ничего не сказал? – с трепетом проговорил Подорогин, не понимая, что такое происходит всего в каких-то десятках метров от него.

- Я думаю, если бы они захотели, чтобы их услышали все остальные, то непременно добились бы этого. Всё дело в частоте дискретизации...

Шары отозвались яркой вспышкой, и в этот самый момент ожил динамик под потолком:

«Папа! Стой!»

Подорогин почувствовал, как на голове шевелятся волосы. Он знал этот голос. Он не перепутал бы его ни чьим другим на свете!

Подорогин сглотнул ком.

- Юрка...

Грешник рядом судорожно вращал верньер, но динамик больше не ожил. Шары на экране монитора ярко вспыхнули и унеслись прочь, оставив Подорогина наедине с разрозненными мыслями, относительно судьбы своего уже взрослого сына... да и всего человечества в целом.

ГЛАВА 7. НЕОБЫЧНАЯ ВСТРЕЧА

Димка попрыгал на одной ноге по скрипучим ступенькам крыльца, спрыгнул на голый пятак, вокруг которого разросся высокий цикорий. В зарослях вкрадчиво пиликал кузнечик – словно чему уча. Димка тут же сообразил, чему именно: оглянулся на ступеньки, подпрыгнул на одном месте, развернув корпус тела на триста шестьдесят градусов. Мол, вон как я могу, если что! Кузнечик тут же умолк, будто обмозговывая только что увиденное. Димка показал язык, улыбнулся и шагнул на тропинку.

В цикории кто-то заворочался, отчего цветки синхронно качнули голубыми соцветиями. Из зарослей выглянула ехидная морда Разбойника. Оскалилась и зашипела, показав жёлтые клыки.

Димка махнул ногой, но кот от такой наглости разозлился только пуще прежнего. Высунулся наполовину и показал когти – мимо такой злюки уж точно без проблем не проскочишь!

Димка почесал макушку, соображая, как быть. Потом резко сорвался с места и кинулся на Разбойника. Кот, видимо, не ожидал такого поворота событий, а потому подскочил на месте, точно брошенный оземь мяч, что-то прогнусавил и поспешил скрыться в душных зарослях – только плаксиво кивнули цветки. Димка свистнул вслед незадачливому охотнику и, не дожидаясь ответной реакции, бодро зашагал по тропинке, вертя головой по сторонам.

Двор основательно зарос – Димка только лишний раз убедился в данности. А это значит, что в доме давно никто не живёт. Почёму? Да вроде бы всё логично: кому придётся по душе хижина на отшибе городка со звучным названием Нижняя Топь? К тому же по соседству с болотом... Дурачков нет! Только обездоленные, на вроде их семьи, вынужденные ютиться где попало, была бы только крыша над головой. Димка покосился на козырёк чердака – туда он пока ещё не лазил, но задумка на уме уже вертелась. Что-то в душе подсказывало: не так просто разместилась на крыше эта старомодная пристройка. Для чего-то она была задумана, не для красоты же. Да и какая тут красота?.. Сплошь убогость, куда ни глянь.

Димка вздохнул: ничего не поделаешь, придётся приспосабливаться, а там видно будет... И с чердаком он обязательно разберётся!

Отец ещё спозаранку укатил в больницу, проведать маму и Олега, – Димку с собой в очередной раз не взял, сославшись на то, что за домом нужно присматривать. Хотя чего за ним присматривать? Ножки, что ли, куриные отрастит, как избушка Бабы Яги, и в лес убежит? Вот уж дудки! Века наверняка стоял и ещё столько же простоит, если лес сам не проглотит его... Точнее топь. Настоящая, а не с названия.

18
{"b":"543830","o":1}