ЛитМир - Электронная Библиотека
Анатолий КРАСНОВ
СТИХИ, ПРОЧИТАННЫЕ В ДОМЕ ПИСАТЕЛЯ
9 МАЯ 1992 ГОДА
Ни Бога, ни чести, ни славы,
Одно лишь безумье окрест,
И маршал великой державы
Предательски взят под арест.
Как крепость, разрушено войско,
Ударила в спину картечь…
Хватает единственно воска,
Чтоб свечи у гроба зажечь.
Измены такой не бывало,
Такие не славят бои…
Прощайте, мои генералы,
Прощайте, солдаты мои.
За вами дорога дымится,
За вами несут ордена…
Клянемся: она возродится,
Великая наша страна!
Наталия ЛОДЕЕВА
***
Июльский полдень. Суета вокзала
На станции российской узловой…
Вновь очередь пред кассами в ползала
Жужжит нетерпеливою толпой.
Медлительность кассирши раздражает:
«Уснула, что ли?» – «Кассу – на таран»!
И вдруг – вопрос: «Никто не возражает?
Мне – можно. Я, ребятки, ветеран», –
Седая мать к народу обратилась.
Стоит, на палку тяжко оперлась…
И ропщущая очередь смутилась,
Проход давая, шумом унялась…
Внезапно разодетая девчушка
С негодованьем бросила вослед:
«Да сколько ж вас еще?!» На что старушка:
«Уже – немного», – молвила в ответ…
Уже – немного… Прошлое забыто?
Немного тех, кто воевал за нас…
Когда ж сердечность стала дефицитом?
Что нам ответить взгляду Божьих глаз?
Александр ЛЮЛИН
КРАСНЫЙ КРЕСТ
Внимая ужасам войны…
Н.А. Некрасов
С вечера у медсанбата
На кровавый диск луны
Выла жалостно собака,
Беспризорница войны.
Госпитальные кошмары,
Крики нервные: «Сестра!»
Медсестрички, санитары,
Фронтовые доктора!
Сколько было ран зашитых,
Нулевых и ножевых!
Сколько раненых, убитых,
Искалеченных живых!
Отступленья, контратаки,
Посвист пуль, разрыв гранат…
Но всего страшнее – танки,
Этот гусеничный ад!
Спирт, глюкоза, папиросы,
Скальпель, ножницы, зажим…
У матросов нет вопросов:
Соблюдай, матрос, режим.
Русская литература,
Не стыдись стирать бинты,
Разрушать инфраструктуру
Горя, боли и беды!..
Сорок первый – сорок пятый…
Сталинград, Берлин, Рейхстаг…
Все горит, подбит гранатой,
Гроб на гусеницах – танк.
Раиса МЕЧИТАШВИЛИ
АННЫ… МАРЬИ…
На щеках морщины и на шее.
Сгорбилась спина, дрожат колени.
Носовой платок взамен косынки
Прикрывает бабкины сединки…
Ведь была и молода, и в силах,
И короной волосы носила.
Лишнего у Бога не просила.
И в еде скромна, и не форсила.
В памятную горькую годину
Мать она свою похоронила.
На отца прислали похоронку.
Стала сиротиною девчонка.
Бабье счастье заплутало малость –
Вековухой, бедная, осталась.
Только то и было, что работа:
И ударница, и на Доске почета…
Отдыха не знали бабьи руки.
А сейчас?.. Не пенсия, а муки!
В нищете живет теперь старуха,
Не имеет ни детей, ни внуков.
Ни тепла, ни помощи, ни силы…
Господи, спаси ее, помилуй!
Носовой платок взамен косынки,
А в глазах – застывшие слезинки…
Анны, Марьи, Дарьи, Катерины…
Горькие российские судьбины…
Борис ОРЛОВ
ДОТЫ
Чутко у воды дремали доты –
Ни взорвать, ни обойти тропой.
Но во тьме отряд морской пехоты
Здесь на берег выплеснул прибой.
В пляс пускались на скуластых сопках
Вихрь огня и вихрь матросских лент.
И глубины бережно и робко
Принимали траурный брезент.
А когда в рассветной позолоте
Корабли ушли от берегов,
Пустотой глазниц чернели доты,
Словно черепа былых врагов.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Он в хату вошел невесел:
– За душу молились?.. Ждали?..
И рядом с иконой повесил
На стену свои медали.
Друзей поминал. И плакал:
Казалось, что мир нереален.
И грозно смотрел из мрака
С медалей Иосиф Сталин.

1981

Владимир ПЕТРУНИЧЕВ
***
В крестьянский дом пришла бумага:
Хозяин без вести пропал…
То ль испарился, бедолага,
Когда в него снаряд попал,
То ль погребен на дне воронки
С непережеванной землей…
Не удостоен похоронки –
Наказан дом судьбиной злой.
Как рассудили командиры:
– К врагу угнал душевный сгиб…
– А мог податься в дезертиры…
– Никто ж не видел, что погиб…
Его вторая половина –
И не вдова, и не жена.
И дети – вроде сиротины,
А пенсий не дала страна.
Когда во всех российских землях
Парады майские гремят,
Я думаю о горьких семьях
Пропавших без вести солдат.
23
{"b":"543834","o":1}