ЛитМир - Электронная Библиотека

Анализируя после войны причины неудач, командующий Ладожской военной флотилии капитан 2-го ранга Смирнов отметил в качестве недостатков слабую штурманcкую подготовку, отсутствие на кораблях устройств и инструментов для кораблевождения в условиях военного времени, а также незнание командирами театра боевых действий и общую неподготовленность Ладожского театра к войне: «В то время как у нас на Ладожском озере не оказалось ни одной укрытой якорной стоянки, Финляндия создала такие гавани, которые нам даже не были известны».

Финская кампания 1939-1940 годов стала чрезвычайно важным уроком для всего военного руководства СССР. Соответствующие выводы были сделаны, хотя, может быть, и недостаточно решительные.

И это касалось не только сугубо военных вопросов оснащения и подготовки армии, но и вопросов идеологии и самой разработки системы патриотического воспитания.

Вот показательный пример.

Когда в связи с осложнившейся международной обстановкой закрывали музей в Шлиссельбургской крепости, вместе с другими экспонатами вывезли и установленную в 1902 году на стене церкви Иоанна Предтечи доску с именами русских солдат Преображенского и Семеновского полков, павших при штурме Нотебурга.

Какая-то логика в этом решении была.

Мемориальную доску изготовил заключенный Шлиссельбургской крепости народоволец Антонов, и ее увозили, видимо, как произведение рук героя «Народной воли».

Но, право же, насколько чудовищна эта так называемая логика, насколько несправедлива она по отношению к русской истории!

Мемориальную доску, которая ни художественной, ни исторической ценности не имела, по сути, сняли с могилы героев, имена которых были высечены на ней…

Время прошедшее, время минувшее,
Ты, для потомства в веках утонувшее,
Ты взволновало мне грудь.
Я на могиле. Землей призакрытая
Кости героев, давно позабытыя,
Просят о них вспомянуть.
Видел я кости, черепа прострелены,
В челюстях зубы крепки, не потеряны.
Все останки героев собрали
И в новой гробнице, большой, поместительной,
При остановке с почетом внушительной
Снова с молитвой земле их предали,
Окропивши святою водою. Крест водрузили.
Чтоб потомки героев своих не забыли, –

писал в 1902 году протоиерей Иоанн Флоринский, но теперь непререкаемая русофобская логика работников музея опрокинула все его надежды. Имена героев штурма Нотебурга, которые должны были вдохновлять и современных защитников Родины, оказались скрыты от них.

6

Казалось бы, нет прямой связи между деянием, совершенным в 1939 году сотрудниками музея, и неудачами Ладожской военной флотилии, но вспомните о незнании командирами кораблей театра боевых действий, по поводу которого сетовал командующий флотилией, – и связь эта сразу обнаружится.

Да потому и не знали, потому и не сумели узнать, что флотилии пришлось воевать на родной русской Ладоге как будто в чужой стране, где все было неизвестно.

Не только потому, конечно, но и поэтому тоже.

Увы…

Всего два года оставалось до начала страшной войны, а русскую историю по-прежнему продолжали рубить и кромсать.

И получалось, что новая советская история провисает в пустоте, которую снова нужно было заполнять обильно пролитой солдатской кровью. Дорого, очень дорого обошлось это всему народу Советского Союза…

7

В 1940 году Шлиссельбургскую крепость переформировали в Военно-морскую учебную базу на Ладожском озере, но 25 июня 1941 года, когда Финляндия вступила в войну с СССР, флотилия была воссоздана как боевое подразделение Балтийского флота. Главную базу ее разместили теперь в Сортанлахти и только 28 августа 1941 года перенесли назад в Шлиссельбург.

С начала войны флотилия успела совершить немало героических дел, связанных с эвакуацией прижатых финнами к Ладоге советских дивизий. Всего за осеннюю навигацию на восточный берег было переброшено свыше 20 тыс. солдат и офицеров и еще более 33 тыс. человек эвакуировано из Ленинграда. Достаточно смело, как это видно по воспоминаниям непосредственных участников переправ, действовали моряки и на Неве.

Но вот почему командование флотилии даже не попыталось эвакуировать или хотя бы уничтожить крайне ценный боезапас – история весьма темная, и объяснить ее можно только каким-то помутнением сознания.

Во всяком случае, политкомиссар Зиновий Исаакович Бродский в своих воспоминаниях, «чтобы избежать кривотолков о приоритетах», пишет об этой истории с достойной комиссара-чекиста предусмотрительностью: «А затем в Орешек прибыли моряки-артиллеристы 409-й батареи (состояла из двух 76-миллиметровых и четырех 45-миллиметровых пушек) отдельного морского артиллерийского дивизиона. Помнится, личного состава в ней было 55 человек, а гарнизон дивизии составлял в это время 200-250 человек (в него входили стрелковая рота, две батареи 76-миллиметровых и 45-миллиметровых орудий, рота 82-миллиметровых и рота 50-миллиметровых минометов, рота станковых и ручных пулеметов, взводы связи и хозяйственный, медицинская часть). По прибытии в крепость моряки откопали «забытые» на территории Орешка при уходе из него 7 сентября 1941 года прицелы и замки двух 45-миллиметровых орудий и заняли огневые позиции».

Вот так-то!

Моряки уходили из Шлиссельбургской крепости, успев только закопать в землю замки и прицелы с орудий!

8

Как известно, именно 8 сентября 1941 года немецкие войска вышли с юга на побережье Финского залива в районе Стрельны.

И там тоже – таким неожиданным был прорыв, что даже движение трамваев не было остановлено! – немецкие солдаты, забравшись в вагоны, в принципе, могли въехать в Ленинград на трамвае.

Почему наши военные допустили, чтобы такое стало возможным, понятно: ими владела тогда страшная растерянность. Но вот почему не сумели воспользоваться этой ситуацией немцы, понять труднее. Они в сорок первом году подобных промахов не прощали.

Но странно.

Вышедшие на трамвайную остановку немцы – и трамвай ведь шел прямо в центр города! – застряли на этой остановке на два года, да так и не сумели взять Ленинград!

Вышедшие к пустой Шлиссельбургской крепости немцы тоже так и не смогли взять ее в течение пятисот дней – так и не удалось им запечатать свинцовой печатью «бутылочное горло»4.

И ничего не понять тут, кроме того, что на 8 сентября приходится праздник Сретенья Владимирской иконы чудотворной Божией Матери…

Этот праздник установили в 1395 году, когда, после того как перенесли из Владимира в Москву чудотворную икону Владимирской Божией Матери, по неведомой историкам причине остановившиеся на подступах к Москве войска Тамерлана повернули назад и ушли…

Хотя, если разобраться, можно найти еще один церковный праздник, может быть, еще более точно проясняющий смыслы и значения тех сентябрьских дней.

Это 11 сентября – храмовый праздник Шлиссельбургской крепости, День Усекновения главы пророка Иоанна Предтечи. Это тогда в пустую крепость, наполненную снарядами, вошли подразделения 2-го стрелкового полка 1-й дивизии войск НКВД.

Они и стали первым гарнизоном Орешка.

Военные историки единодушны, что положение блокированного Ленинграда и защищающих его войск было бы значительно хуже в случае захвата противником Шлиссельбургской крепости. Под ее прикрытием ударные силы немецких войск смогли бы соединиться с финскими войсками и тем самым полностью замкнуть кольцо блокады Ленинграда.

Почти 500 дней – с 9 сентября 1941-го по 18 января 1943 года – продолжалась воистину героическая оборона крепости, но повторим еще раз: 8 сентября немцы могли войти в крепость, не потеряв ни одного солдата.

вернуться

4

Немецкий плацдарм шириной 20 км, упирающийся в Ладогу между Шлиссельбургом и рекой Назией.

4
{"b":"543835","o":1}