ЛитМир - Электронная Библиотека

Тетя Дуся, добрейшая душа, встречала нас словами: «Ох! Господи! Да на кого же вы похожи?..» И тут же грела воду, заставляла нас мыться в деревянном корыте. Помывшись и обогревшись, мы съедали все, что она выставляла на стол, брали по ведру картошки, закрывали ее объедьями, чтобы не замерзла, и отправлялись в обратный путь. С мешками за плечами на ходу поезда садиться было трудно, поэтому мы уходили на запасные пути, где стояли товарняки, залезали на платформы, предварительно узнав, какой состав пойдет первым, и прятались среди грузов.

На станциях милиция устраивала облавы. Задержание всегда грозило штрафом и неприятностями: пока отпустят, намытаришься. Поэтому на обратном пути, как всегда, не доезжая до семафора, мы прыгали на ходу поезда в снег. Перед прыжком туже подпоясывались, завязывали ушанки, заправляли штаны в носки, рукавицы в рукава телогреек – и была не была! Идти приходилось далековато, но зато не сидели в милиции.

На практику нас повезли на военный завод и поселили в землянках, где раньше жили стройбатовцы. Землянки напоминали длинные бугры. В начале и в конце каждого бугра торчала труба. Внутри землянки были двухэтажные нары с двух сторон от прохода. Поселок так и называли: Бугры.

Утром нам рано приходилось вставать. Морозы тогда стояли особенно сильные. Двери наших бараков противно скрипели, народ всюду беспрестанно кашлял, заводской хор гудков нудно и долго выл, нагоняя какое-то уныние…

Люди стекались из бараков на одну дорогу, сутулясь и поеживаясь от холода, и двигались общим серым потоком к подножию заводских дымящихся труб, сопровождаемые неприятно звенящим скрипом грязного от копоти снега. Тучи заводского дыма расползались по небу, потом прижимались к земле и смешивались с изморозью.

Рабочие в цеху встретили нас враждебно.

На заводе был установлен порядок: норму не выполнил – через проходную не выйдешь. Людям иногда приходилось жить в цехах неделями. Многих потом отправляли на фронт. Вскоре мы научились работать на станках, стали сдавать свои детали на имя своих учителей, и отношения наладились.

В центре огромного цеха стояла небольшая кабина на возвышении, куда за час до обеда приходила кассир, вырезала из наших карточек «крупу», «жиры», «мясо» и, получив деньги, выдавала жетоны. Рядом на колонне висела черная тарелка – репродуктор. Рабочие, задрав головы, слушали с открытыми ртами сводки Совинформбюро.

С практики мы вернулись с чувством причастности к фронту. Комната десять на десять метров показалась дворцом после землянки, но холодина здесь была особенная, потому что комендант выдавал на сутки всего полтора ведра угля. Едва затапливали печь, как все спешили поставить свои котелки на самое жаркое место, и из-за этого завязывались ссоры, чуть не до драк.

Самое интересное начиналось, когда котелки снимали с плиты, – это было время ужина. Появлялась возможность съесть свое и полакомиться – попробовать у других.

Почти у всех была картошка, редко кто варил пшено. В картошку каждый что-нибудь добавлял: у одних это была просто картошка с солью, у других – с луком, с растительным маслом, с куском мороженого молока, редко у кого – с маслом. Одни делали суп, другие – похлебку, третьи – пюре, кто-то толок ее, а у кого-то она оставалась кусками… И много других вариантов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

11
{"b":"543839","o":1}