ЛитМир - Электронная Библиотека

Сегодня можно сказать достоверно, что Розенфельд в те годы ничего не открыл, да и открыть не мог — по элементарному своему невежеству. Но сделанная им реклама привлекла в Колымский район несколько старательских артелей.

С 1924 года одна из таких артелей под руководством опытного золотоискателя — практика Ф. Р. Поликарпова провела разведку и добычу золота на притоке Колымы — речке Среднекан. Весной 1928 года начальник Охотско-Камчатского горного округа направил во Владивосток в Далькрайсовнархоз телеграмму:

«В верховьях Колымы вольноприискателями открыто месторождение тчк артелью восемь человек течение летних месяцев прошлого года намыто более двух пудов золота часть которого сдана АКО тчк по сведениям участников золотоносность не ограничивается Среднеканом а распространяется на все верховье Колымы»10.

В 1927 году, на основании публикации Розенфельда и других подобных сведений, Колымский район был включен Геологическим комитетом в число тридцати местностей, которые он запланировал обследовать. Однако денег на эти работы Геолком не имел. Их выделило только что организованное государственное акционерное общество «Союззолото», созданное для развертывания в стране золотодобычных работ. И летом 1928 года из Ленинграда поездом, а затем из Владивостока пароходом на Колыму отправилась геологоразведочная экспедиция под руководством Ю. А. Билибина.

Его заместитель по экспедиции геолог В. А. Цареградский потом, вспоминал:

«Мы высадились на побережье Охотского моря, недалеко от поселка Ола, в ночь с 3 на 4 июля 1928 года. Пустынный берег предстал перед нами. Ни топографических карт, ни каких-либо других материалов об этом районе у нас не было — их не существовало в природе»11.

Именно участники этой экспедиции дали современное название той безымянной местности, на которой позже возник город Магадан. Произошло это благодаря тому, что экспедиция после высадки с парохода еще долго не могла организовать сухопутный маршрут в глубь тайги, к месту работ старателей — туда, где предполагалось вести геологоразведочные работы.

Экспедиция высадилась не в бухте Нагаева, так как там не было никакого жилья, пригодного для организации перевалочной базы. Пароход с геологами стал на якорь в соседнем заливе, куда впадала река Ола. На берегу были рассыпаны домики небольшого поселения с тем же названием, существовавшего с конца XVIII века. Здесь, в селе Ола, на первых порах и обосновалась экспедиция.

Для похода к приискам нужно было найти лошадей, запастись продуктами и кое-каким инструментом. Все это в маленьком поселке оказалось очень грудным. Чтобы не пропадало впустую время, В. А. Цареградский и геодезист Д. Н. Казанли, взяв с собой несколько рабочих и местного проводника, отправились берегом Ольского залива в сторону бухты Нагаева — это около двадцати километров.

Чтобы попасть на берег Нагаевской бухты, по пути им пришлось пройти побережьем еще одной маленькой бухточки, которая в 1912 году была нанесена на карту как бухта имени капитана К. Н. Гертнера. Здесь, вблизи устья небольшой речки, стояло несколько эвенских юрт. На берегу хаотично громоздились кучи нанесенных морем обломков деревьев и веток. Проводник — эвен объяснил геологам, что это место по-эвенски называется «монголам». Цареградский нанес на свою карту изгибы маленькой речушки и ее местное название: Магаданка.

Пройдя по берегу этой речки вверх по течению, они обнаружили, что вышли в долину, которая была отделена лишь небольшой пологой сопкой от огромной бухты Нагаева. (Это название было дано бухте в 1912 году в честь российского гидрографа А. И. Нагаева.)

Именно здесь, на сопке, спускавшейся одним склонам к Нагаевской бухте, а вторым — в долину реки Магаданки, в следующем 1929 году поставили первые домики работники Охотско-Эвенской (Нагаевской) культбазы. Здесь потом и вырос город Магадан.

Отряд Цареградского, проведя исследование побережья всех этих бухт и ничего не найдя, вскоре вернулся на базу, в село Олу. Спустя много лет Цареградский вспоминал:

«К месту работ, за 400 с лишним километров, мы смогли отправиться лишь через три месяца. По пути набрасывали схематическую карту местности. Она послужила основой для сложной транспортной схемы снабжения приисков вплоть до постройки Колымской трассы.

Первый отряд нашей экспедиции появился на Среднекане к середине сентября».

Геологи увидели, что они пришли в уже обжитой старателями приисковый район. В это время там работали три артели общей численностью около ста человек. Однако они вели добычу золота без оформления документов.

Через две недели после прибытия на Среднекан геологической экспедиции туда пришла с вьючными лошадьми группа сотрудников «Союззолота» из Охотска. Они имели на руках документы Охотско-Камчатского горного округа о регистрации приисковой территории в качестве горного отвода дли производства добычных работ государственными предприятиями.

В качестве таких предприятий были оформлены уже функционировавшие прииски «Борискин», «Юбилейный», «Холодный», а работавшие на них старатели были оформлены рабочими государственных предприятий.

Все прииски были объединены в Верхне-Колымскую приисковую контору «Союззолото», и с 9 октября 1928 г. старатели Среднекана начали сдавать добытое золото в кассу конторы12. С этого дня идет отсчет государственной горнодобывающей промышленности Северо-Востока.

С весны 1929 года геологопоисковые работы на золото в районе верхней Колымы повели уже названная экспедиция Геологического комитета под руководством Билибина и небольшой геоморфологический отряд Академии наук СССР, возглавлявшийся С. В. Обручевым. Однако Билибин не имел оперативной связи со своим руководством. Об итогах экспедиции он смог доложить лишь зимой 1929–1930 года.

А Обручев регулярно информировал по телеграфу Якутскую комиссию Академии наук в Ленинграде (но административному делению того времени территория течения реки Колымы относилась к Якутии) и руководство «Союззолота» в Москве о ходе своих поисков.

11 сентября 1929 г. в Москве и Ленинграде читали телеграмму Обручева:

«Время работ текущего года мною пройден маршрут верховий Индигирки — верховьям Колымы кончая устьем Таскана тчк… Обнаружена золотоносность обильные признаки золота обнаружены в пределах хребта связи шестью его южными цепями в ряде пунктов Колымы ее притоков особенно Берелехе Дебине Таскане полный список послан почтой через Олу тчк… Можно утверждать золотоносности всего Средне-Черского нагорья между Индигиркой Колымским хребтом длиной 700 шириной 200 километров тчк Промышленное значение может быть установлено только детальными разведками тчк Наиболее благонадежным является район юго-восточного конца реки Колымы ее притоками между Берелехом Сеймчаном… Обручев»13.

К весне 1930 года «Союззолото» имело подробные отчеты Обручева и Билибина об исследованных ими районах Колымы. Оба они прогнозировали очень крупные запасы золота в недрах этого края: речь шла о цифрах, приближающихся к тысяче тонн. Надо, однако, подчеркнуть, что никакого реального подсчета запасов по территории в его современном понимании ни тот, ни другой геолог сделать не мог. Ведь абсолютное большинство конкретных месторождений им не было даже известно. А те немногие, на которых уже велись добычные работы приисками «Союззолота», не были даже заверены разведкой.

Строго говоря, оба геолога, побывав здесь, получили лишь самые общие геологические и металлогеническне представления об огромной территории Колымы в несколько сот тысяч квадратных километров. На основе этих представлений каждый из них высказал очень смелые предположения о возможном количестве благородного металла в недрах. Билибин эти предположения выразил гипотетическим расчетом. Но и его прогноз был, скорее, общенаучным, а не геологическим: геологию края предстояло еще изучать в течение многих лет.

3
{"b":"543843","o":1}