ЛитМир - Электронная Библиотека

После успешной работы Обручева и Билибина геологическое исследование Колымы вначале продолжалось тем же экспедиционным методом. А весной 1931 года на Среднекане была создана стационарная геологическая организация — Охотско-Колымская база Главного геологоразведочного управления, ставшего преемником Геологического комитета. Геологи этого подразделений уже летом 1931 года открыли промышленные золотоносные россыпи в новом районе — бассейне еще одного притока Колымы реки Оротукан.

На этой основе расширяла добычу золота приисковая контора: в 1931 году она была преобразована в Колымское главное приисковое управление, которое включало уже пять приисков. Организация труда была по-прежнему старательской.

Начавшееся промышленное освоение Колымы ставило под угрозу жизнедеятельность малочисленных аборигенных народностей Севера. Ведь они наели оленей, ловили рыбу и охотились издревле на тех землях, где геологи стали находить золото, олово и другие полезные ископаемые. Добыча этих металлов требовала переработки верхнего слоя земли на больших площадях горных полигонов, использования нерестовых рек и ручьев в качестве источников для промывки горной массы Все это уродовало естественную природную среду, создавало условия, неприемлемые для традиционного образа жизни эвенов, коряков, чукчей, ительменов. Для максимально возможного сохранения их среды обитания необходимо было создать территориально-административные единицы, которые бы защищали интересы этих народностей.

Такая работа началась в 1928–1929 годах с организации на Севере культбаз, которые должны были выступить опорными пунктами этих административных единиц. Одну из культбаз было намечено создать в бухте Нагаева, на северном побережье Охотского моря.

В августе 1928 года, как мы говорили, на побережье бухты из Олы пришел геологический отряд В. А. Цареградского. Это место очень понравилось геологу, хотя с профессиональной точки зрения их работа там оказалась безрезультатной. Впоследствии он так писал о своих первых впечатлениях:

«Бухта Нагаева! В то памятное лето 1928 года она показалась нам зеленым оазисом среди серых скал, выстроившихся у входа в нее. Спокойная гладь воды, отраженное в ней зеленовато-желтое вечернее небо в рамке буйной зелени деревьев и кустарников, покрывавших ее берега. Красоту бухты не могли нарушить и обломки разбитой штормом японской шхуны.

Еле заметная тропка тянется от берега. Полуразрушенный сарай и истлевшие камышовые циновки. И больше ничего не напоминает о том, что когда-то здесь побывал человек».

И когда через несколько дней к Цареградскому за советом обратился: заместитель председателя дальневосточного Комитета Севера Карл Янович Лукс, прибывший на Охотское побережье, чтобы выбрать место будущей культбазы, теолог сразу же указал ему на бухту Нагаева.

Два месяца Лукс обследовал побережье и пришел к тому же выводу, что и Цареградский. 13 октября президиум Ольского райисполкома[3] по предложению Лукса принял постановление о постройке культбазы в бухте Нагаева. В декабре 1928 года Лукс докладывал об этом решении в Москве на пленуме Комитета Севера при ВЦИК.

«Эта бухта, — сказал он, — расположена почти в центральном пункте для всех эвенских районов Охотского побережья… в самом центре интересного Тауйского залива и прилегающих к нему тузрайонов. Это естественный центр для всего Охотского моря, и отсюда же, несомненно, пойдет вся работа по снабжению всего Верхне-Колымского золотопромышленного района.

В навигационном отношении бухта Нагаева (Волок) — лучший естественный порт всего Охотского моря (и почти единственный). Это место для культбазы».

Пленум Комитета Севера согласился с Луксом.

Весной 1929 года началась подготовка к организации культбазы. А 22 июня из Владивостока в бухту Нагаева вошел пароход «Генри Ривиер». Заведующий культбазой Иван Андреевич Яхонтов, прораб Андрей Андреевич Навдуш и 35 рабочих-строителей сошли на берег. Они выгрузили изготовленные во Владивостоке и разобранные по бревнам здания культбазы.

Через месяц был составлен первый в истории Магадана документ — акт о выборе места для культбазы:

«Бухта Нагаева, июля 24, 1929 г. Мы, нижеподписавшиеся зав. культбазой Яхонтов, председатель Ольского райисполкома Марин, председатель постройкома Матусяк, производитель работ техник Навдуш, десятник Флейта, на основании приглашения зав. Восточно-Эвенской культбазой прибыли в б/х Нагаева для точного определения расположения зданий культурной базы. При осмотре нашли: в северо-восточной части бухты на небольшом плоскогорье, между двумя ложбинками, покрытом хвойным лесом, кочкой и мхом, установлен щит из досок, являющийся девиационным створом[4] (второго створа не оказалось). Ниже щита площадь, размером около гектара, вырублена…

Расположенное рядом плоскогорье, лежащее на восток от вышеописанного пункта, занимает более центральное положение, выше его и покрыто сплошной растительностью. При осмотре побережья более удобных пунктов не оказалось…

Располагать здания постановили в развернутом порядке, фасадом к бухте, под углом 78 градусов на юго-восток, согласно генеральному плану, прилагаемому к настоящему акту».14

К осени на склоне заросшей стлаником сопки были построены школа, больница, клуб, магазин и несколько складов. Открытие культбазы состоялось 7 ноября 1929 года. Оно положило начало поселку, взявшему свое название по имени бухты: поселок Нагаево.

В трех километрах от Нагаева, за перевалом, в зарослях лиственниц, извивалась небольшая речушка. Ее название приехавшие работники культбазы услышали от местных жителей-эвенов, поставивших в долине речки свои летние чумы. Эвены называли речку «Монгодан»[5]. В этой речной долине вскоре начали строить разные производственные здания, а затем и жилье другие организации, прибывшие в 1929–30 годах в бухту Нагаева. Этот второй поселок получил название Магадан. Несколько лет он считался второстепенным — как бы окраиной главного поселка — Нагаево. Лишь в конце 30-х годов, когда они соединились, в обиход вошло их общее наименование — Магадан.

В декабре 1930 года по инициативе Комитета Севера ВЦИК принял постановление об организации на Дальнем Востоке трех национальных округов — Корякского, Чукотского и Охотского (Эвенского). Два первых существуют и поныне. А об Охотско-Эвенском округе сегодня практически никто не помнит. Дело в том, что у него очень короткая история. Короткая и трагичная.

Комитет Севера, заботившийся о малых аборигенных народностях, предложил создать Охотско-Эвенский округ для того, чтобы по возможности максимально сохранить естественную среду обитания эвенов, коряков, ительменов, живших на большом пространстве от реки Неры на западе до реки Гижиги на востоке, от Охотского моря до среднего течения реки Колымы. Административным центром округа стал только недавно родившийся поселок Нагаево.

Территория округа входила в Дальневосточный край. Поэтому Далькрайисполком[6] как высший административный орган региона утвердил в округе оргкомитет, который должен был готовить выборы легитимных органов окружной власти.

За несколько месяцев окружной оргкомитет смог начать работу в двух направлениях. Первое — он пытался ускорить промышленное развитие края и тем самым создать благоприятные социально бытовые условия (приближенные к тем, что были у жителей европейской части России) для коренных народностей Севера.

Вторым направлением работы оргкомитета была помощь в организации традиционных отраслей хозяйственной жизни этих народностей.

Работая в нервом направлении, оргкомитет в июле 1931 года направил на Колымские прииски, не справлявшиеся с планом добычи золота, группу специалистов для помощи приисковым коллективам. Осенью оргкомитет обсудил вопрос о строительстве автомобильной дороги из Нагаево на прииски длиной в полтысячи километров. Вскоре из Владивостока была вызвана дорожная экспедиция, и проектировщики начали изыскания и топографическую съемку будущей Колымской трассы.

вернуться

3

Райисполком — коллегиальный орган местного Совета депутатов, обладавший, по Конституции, исполнительной властью на территории того или иного района

вернуться

4

Девиационный створ — условные знаки на побережье, необходимые для ориентировки и навигации судов.

вернуться

5

Река Магаданка еще в 1928 году была нанесена на карту геологом В. А. Цареградским.

вернуться

6

Далькрайисполком — в то время административный орган дальневосточного края, который добивался включения в его границы территории Колымы, входившие тогда, как мы говорили, в Якутскую автономную республику.

4
{"b":"543843","o":1}