ЛитМир - Электронная Библиотека
Жизнь и смерть Эдуарда Берзина. Документальное повествование - i_007.jpg

Почтовая открытка, изданная Дальстроем. 1935 г.

Жизнь и смерть Эдуарда Берзина. Документальное повествование - i_008.jpg

Заключенные работают на прииске. 1936 г.

Жизнь и смерть Эдуарда Берзина. Документальное повествование - i_009.jpg

Дом на улице Берзина, где жила семья Берзиных

Жизнь и смерть Эдуарда Берзина. Документальное повествование - i_010.jpg

Конный взвод охраны лагерей Дальстроя

Жизнь и смерть Эдуарда Берзина. Документальное повествование - i_011.jpg

Цинга и тяжелый труд косили заключенных тысячами

Жизнь и смерть Эдуарда Берзина. Документальное повествование - i_012.jpg

Э. П. Берзин (справа) с руководителями Дальневосточного края. Магадан. Август 1936 г.

Глава 1

Как родился Дальстрой

Новый хозяин

В конце 1931 года в структуре золотодобывающей промышленности страны произошли кардинальные изменения.

12 ноября рабочий орган Совета Народных Комиссаров СССР — Совет Труда и Обороны (сокращенно: СТО) принял решение об организации Главного управления по цветным металлам, золоту, и платине, которое стадо подчиняться ВСНХ[7]. Туда вошли все ранее существовавшие золотодобывающие тресты, в том числе и самый крупный из них — «Цветметзолото»

Колымские прииски, как мы видели, еще осенью 1928 года вошли в систему этого треста[8]. И стали ежегодно наращивать добычу золота. В 1928 году они сдали в государственную кассу 11,7 килограмма благородного металла, в 1929 году — 87,9, в 1930 году — 267,4 килограмма, в 1931-м — 272,5 килограмма. Поэтому при данной реорганизации они, казалось бы, должны были автоматически быть включены в единую всесоюзную структуру Главного Управления по цветным металлам, золоту и платине.

Однако уже на следующий день, 13 ноября 1931 года, тот же СТО принял еще один документ, который судьбу колымских золотодобывающих приисков решил совершенно неожиданным способом. Совет Труда и Обороны СССР постановлением № 516 образовал, как сказано в тексте этого документа, «в районе Верхней Колымы», государственный трест по дорожному и промышленному строительству под названием «Дальстрой».

К постановлению № 516 не приложено никаких справочных материалов, которые бы лежали в основе этого странного документа.

Однако специальные исследования позволили нам сделать вывод, что основанием для принятия такого постановления были отчеты геологических экспедиций С. Обручева и Ю. Билибина, сулившие горы золота на Колыме. Именно эти отчеты были переданы первому руководителю Дальстроя и обнаружены нами с его пометками в архиве.

Был еще один дополнительный толчок, побуждавший руководство страны создать на Колыме мощную самостоятельную хозяйственную организацию для добычи обещанного геологами золота. Осенью 1931 года Далькрайисполком обратился в Правительство СССР с официальным письмом, где предлагал создать специальную хозяйственную организацию для промышленного освоения Колымы. В письме говорилось:

«…Дайте дорогу, дайте машины, и Колыма даст золота больше, чем Аляска и Бодайбо, вместе взятые».

Для постановки Далькрайисполкомом вопроса о создании самостоятельной хозяйственной организации на Колыме вместо Колымского приискового управления имелись серьезные основания. Существовавшее приисковое управление являлось одним из нескольких подразделений треста «Цветметзолото». Понятно, что возможности этого управления были невелики: вышестоящий трест не выделял на развитие производства крупных средств, по тому что сам получал их в ограниченном количестве. А для того, чтобы сделать резкий скачок в добыче золота на Колыме, необходимо было решить проблемы, непосильные для рядового приискового управления.

Это были, прежде всего, проблемы строительства небывало протяженной — более полутысячи километров — дороги из Нагаево на прииски. Такую трассу предстояло проложить по сопкам, лесам и тундре, где и пешеходных-то троп не существовало.

Это были вопросы организации по такой дороге регулярных автомобильных перевозок — для снабжения приискового района.

Необходимо было также решить проблемы ускоренного жилищного и промышленного строительства в незнакомых условиях вечно-мерзлого грунта.

Наконец, это были проблемы поиска и получения подходящей для Севера техники, завоза и размещения большого количества рабочих и специалистов, создания крупных трудовых коллективов.

Решить подобные труднейшие вопросы в короткий срок могла только самостоятельная хозяйственная организация, наделенная большими правами. И такая организация была создана названным постановлением СТО. Однако оказалось, что этот, вроде бы обычный хозяйственный трест почему-то крайне засекречен.

До недавнего времени текст постановления № 516 был снабжен грифом «Строго секретно». Долгое время никто из журналистов и писателей не видел доку мент, однако ими опубликовано большое количество статей, касающихся этого важного момента истории Северо-Востока. Часто авторы таких материалов очень смело рисовали картины того заседания Совета Труда и Обороны, на котором было принято данное постановление.

Опубликованы даже статьи, где авторы всерьез сообщают, что и с каким выражением, подписывая постановление, будто бы сказал Сталин. А также что и каким тоном отвечал ему тут же назначенный директор Дальстроя.

Двадцать лет тому назад в тесной комнатке одного из московских архивов, носившего тогда название Центральный Государственный архив Октябрьской революции[9] была открыта папка с официальным заголовком «Оригиналы протоколов и постановлений Совета Труда и Обороны СНК СССР. 1931 год».

Руководящий совнаркомовский орган принял в тот раз не одно, а четыре постановления о Колыме, каждое — под своим номером. Здесь немаловажно отметить, что постановления принимались не одновременно, а с небольшими паузами: 13 ноября, 14 и 16 ноября.

Первый документ — № 516 от 13 ноября. Только его-то название и было известно раньше: «Об организации государственного треста по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы «Дальстрой».

Постановление большое: 13 пунктов. Текст занимает две с лишним страницы. Но вот парадокс: ни в одной строке там не говорится о главном — Дальстрой создается для добычи золота. Не говорится и о том, что в качестве рабочих должны использоваться заключенные, содержащиеся в так называемых исправительно-трудовых лагерях.

Документ начинался словами:

«В целях производства дорожного и промышленного строительства в районе Верхней Колымы Совет Труда и Обороны постановляет:

Организовать в непосредственном ведении Совета Труда и Обороны Государственный трест, именуемый сокращенно Дальстрой»17.

Что главное в приведенной выше короткой преамбуле и в первом пункте этого постановления?

Судя по тексту, цели, ради которых создавался новый греет, — вовсе не добыча золота, а дорожное (прежде всего!) и промышленное строительство.

Поэтому и в название треста вынесено лишь это главное для него слово: «строй». Первая же его половина — «Даль» говорит о том, что строительство будет вестись в дальних районах, а еще точнее — на Дальнем Востоке.

Казалось бы, все предельно просто: создается обычная строительная организация для работы в отдаленном районе России. Но, прочитав первый пункт постановления, сразу спотыкаешься на необычном — чрезвычайном подчинении этого треста. Все обычные тресты находились в подчинении обычных хозяйственных ведомств — в те времена таковыми были в СССР отраслевые наркоматы. Промышленное строительство входило в структуру одного из них — Наркомата тяжелой промышленности. Однако, как мы видим из текста постановления, данный наркомат к тресту «Дальстрой» никакого отношения не имел.

вернуться

7

ВСНХ — Высший Совет народного хозяйства. В 20-30-е годы правительственная структура наподобие Министерства экономики.

вернуться

8

В 1928 году этот трест назывался «Союззолото».

вернуться

9

Ныне он носит более лаконичное название: Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).

6
{"b":"543843","o":1}