ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Активизация банддвижения

В1982 г. на основании информации Зия-уль-Хака США сразу же вместе с Саудовской Аравией выделили оппозиции 785 миллионов долларов и большую партию современного вооружения. А в апреле 1980 г., после того как советские войска были втянуты в боевые действия, наряду с деньгами и вооружением направили оппозиции 4000 химических гранат. Одна такая граната, изъятая у боевиков, хранилась в музее особого отдела ОКСВ в Кабуле.

Позволю себе описать, как это выглядело на практике. Все-таки этот факт важен для истории.

101-й мотострелковый полк, расположенный в Герате, оперативно обслуживал майор Иван Федорович Артемьев из Ленинграда. Являясь активным участником боевых действий – а у него их к тому времени уже было около тридцати, – он наладил деловые отношения с администрацией губернатора, военной контрразведкой находившейся там 17-й пехотной дивизии, группой «Каскад» КГБ и агентурно-оперативной группой (АОГ) Разведцентра ГРУ (Главное разведывательное управление минобороны СССР). Учитывая его динамичность, командование выделило Артемьеву в качестве персонального средства передвижения БРДМ (боевая разведывательно-дозорная машина), что было немаловажно для того бандитского региона.

Осенью 1981 г. от старшего группы АОГ Николая Горбачева поступила информация, полученная от афганского источника, о прибытии из Пакистана группы боевиков для совершения в городе диверсионных актов. По тревоге была поднята разведрота 101-го МСП, а из Шинданда на вертолете прибыла группа офицеров дивизии. Руководил операцией командир батальона капитан Кравченко.

Рано утром, еще до намаза, дом на окраине города, где находились диверсанты, был окружен. Во избежание утечки информации афганские силовые структуры в известность не ставились. На предложение сдаться душманы ответили интенсивным огнем. Стрельба разведроты из стрелкового оружия и даже гранатомета была неэффективной. Пули вязли в стенах дома, сооруженного из глины, соломы и экскрементов домашнего скота. Кравченко дал команду сделать два выстрела из танка. После этого стрельба со стороны боевиков прекратилась. Через пролом в стене в дом вошли комбат, Артемьев и несколько солдат.

В помещении были обнаружены четыре трупа душманов, американские винтовки G-3, ручные пулеметы, кипы листовок и пачки пропагандистской литературы. Из карманов мятежников оперативный работник изъял миниатюрные пистолеты и закатанные в пластик удостоверения личности боевиков. В матерчатой торбе одного из них находились предметы, на ощупь похожие на консервные банки. При их осмотре выяснилось, что это химические гранаты нервнопаралитического действия, также американского производства. Эти трофеи, кроме оружия, Артемьев забрал и доставил в особый отдел армии.

Описанный случай изъятия у диверсантов химических гранат является единственным известным мне фактом. О поставках мятежникам химического оружия и попытках его применения против населения Афганистана и ОКСВ в центральной печати была опубликована соответствующая статья.

После долларового поощрения оппозиция сразу же создала ряд новых центров подготовки мятежников, увеличила и число бандитских отрядов. Считаю нужным отметить, что Ю.В. Андропов, критически оценив создавшуюся ситуацию по незапланированному втягиванию наших войск в войну и предвидя ее затяжной характер, снова начал предпринимать практические шаги по мирному урегулированию военного конфликта.

Записки военного контрразведчика - b00000228.jpg

Боеприпасы, захваченные в укрепленном районе мятежников в результате боевой операции. Газни, 1985 г. (Из архива В.И. Жирова)

После неудачных переговоров с президентом Пакистана, о которых я упомянул выше, Андропов, не надеясь на США, привлек в качестве союзника заместителя генерального секретаря ООН Диего Кордовеса, в контакте с которым были расширены масштабы работ по прекращению этой войны. К сожалению, в связи с преждевременной кончиной Ю.В. Андропова эти мирные инициативы были заморожены. Однако Диего Кордовес в качестве личного представителя Генерального секретаря ООН продолжал заниматься проблемой мирного урегулирования отношений между Афганистаном и Пакистаном в рамках Женевских переговоров.

Профилактическая беседа в 1985 году в Москве с лидерами Афганистана

В 1985 г. в ходе встреч с афганским руководством в Москве, согласно решению апрельского пленума ЦК КПСС, последние были предупреждены о том, что основную тяжесть борьбы с мятежниками они должны взять на себя. Командующему ОКСВ в императивной форме порекомендовали не ввязываться в боевые операции, не затрагивающие интересы 40-й Армии, «перенести акцент на службу прикрытия, охрану коммуникаций и оборону важных стратегических пунктов».

Записки военного контрразведчика - b00000235.jpg

Газни. Оружие, изъятое у мятежников в ходе боевой операции в Алихейле. 1986 г. (Из архива В.И. Жирова)

Записки военного контрразведчика - b00000239.jpg

Руководитель оперативной группы министерства обороны генерал армии В.И. Варенников (в центре) демонстрирует образцы оружия, изъятого у мятежников, представителям Москвы. Третий слева – председатель Комитета по внешнеэкономическим связям К.Ф. Катушев. Первый справа – член Военного совета генерал-майор В.Г. Щербаков, второй справа – командующий 40-й Армией генерал-лейтенант В.П. Дубынин, второй слева – М.Я. Овсеенко. Кабул, 1987 г. (Из архива М.Я. Овсеенко)

Наряду с этим афганцам разъяснили, что революция у них была не социалистическая, а национально-демократическая, что они не учли специфику своего общества, роль мусульманской религии и духовенства, характер революции, многочисленность племен и их слабую связь с центральной властью. Афганским руководителям указали и на ряд других недостатков. Особо была подчеркнута ошибочность использования в афганских условиях социально-экономического опыта Советского Союза. В ходе деловых и внеслужебных контактов с афганскими военнослужащими наши военные советники всегда деликатно поправляли тех, кто называл себя коммунистами.

Тогдашний руководитель ДРА Бабрак Кармаль и его коллеги заверили советскую сторону, что они примут все меры по устранению высказанных замечаний. Однако практически, кроме решения несущественных вопросов, ничего не было сделано.

Б. Кармаль, сын генерал-губернатора, оказался демагогом, активным фракционером, в связи с чем потерял доверие своих соратников и советских специалистов, а позже фактически скатился на враждебный путь. Сотрудники личной охраны Кармаля (а это были советские сотрудники службы безопасности) при общении высказывали автору этих строк свое недовольство пристрастием афганского руководителя к спиртному, притом в немалых количествах. Почти каждый вечер он приглашал их в баню, пил сам и заставлял пить охрану. Им это настолько надоело, что они считали дни, когда смогут уехать домой по замене. В 1986 г. после ухода со всех постов Кармаль был вынужден эмигрировать в Советский Союз. Первые годы эмиграции он жил с семьей на даче в Серебряном Бору.

Записки военного контрразведчика - b00000246.jpg

Председатель Революционного совета (глава государства) Демократической Республики Афганистан (1979 – 1986) Бабрак Кармаль (в центре). Первый слева – командующий 40-й Армией И.С. Родионов, за ним – М.Я. Овсеенко. Кабул, 181-й МСП, 1986 г. (Из архива М.Я. Овсеенко)

Записки военного контрразведчика - b00000250.jpg

М. Я. Овсеенко (справа) с начальником особого отдела гвардейской бригады по охране резиденции главы государства, бывшего дворца короля Захир Шаха. Кабул, 1983 г. (Из архива М.Я. Овсеенко)

8
{"b":"543849","o":1}