ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Как там наши? Все здоровы? – спросила Женька осипшим голосом. Теперь она смотрела куда-то в сторону.

Данька кивнул.

– Да. Все здоровы.

Повернулся и пошел к шлюзу.

4

У подножия соседнего холма он нашел небольшую впадину, в которой можно было удобно усесться и оставаться незамеченным со стороны дороги.

Дробовик он зарядил сразу же, как только вышел с базы безопасников. Теперь Данька вынул из рюкзака и защелкнул на запястье инфобраслет, потом достал коробку патронов и вытянул из кобуры револьвер. Освободил барабан. Вставил первый патрон в камору и медленно крутанул барабан. На какое-то мгновение замер, покусал нижнюю губу, покачал головой и принялся патрон за патроном наполнять пустые каморы.

Убрав револьвер в кобуру, он взялся за бластер, потом застыл и прислушался. Неподалеку послышались человеческие голоса.

– Только этого мне не хватало… – пробормотал он одними губами.

Мгновение над заросшим чахлой травой холмом висела тишина. Потом где-то рядом знакомый голос прокричал:

– Данька! Ты где?

Данька вздохнул и громко сказал:

– Не кричи. Спускайся сюда.

Зашелестели камешки, и на краю впадины появилась Женька.

Данька повел правой рукой в сторону.

– Сядь туда. А то тебя с дороги видно.

Женька подчинилась.

Некоторое время они молчали. Стрекотали какие-то местные насекомые. Данька внезапно подумал, а поймет ли местная цикада цикаду с Земли, если вдруг они встретятся? Или они как и положено природой, будут казаться друг другу инопланетянами?

Женька вдруг кивнула на револьвер и спросила:

– Полюбил огнестрельное старьё? Зачем он тебе?

Данька жевал травинку и сосредоточенно смотрел в никуда.

– Это память… Об одном хорошем человеке. Я должен был ему помочь… Но не успел.

– А-а… – неопределенно протянула Женька. – Понятно.

Они снова замолчали.

"Понятно ей…".

– Данька, понимаешь… – Женька тоже уставилась куда-то в траву, и кровь опять отхлынула от её лица.

– Понимаю. – Сказал Данька максимально нейтральным голосом.

Женька дернулась как от удара, но промолчала.

– Знаешь, я недавно был на Ярре…

– И как там? – с чрезмерным интересом спросила Женька.

– Там хорошо. И в числе прочего хорошего, там всем юным гражданам обоих полов, достигшим периода полового созревания, настоятельно рекомендуется посещать публичные дома. В определенный период, который школьный психолог устанавливает для каждого конкретного ярранца… или ярранки.

– И зачем же?..

– Чтобы мальчики и девочки смолоду учились отличать похоть от любви. – Он помолчал, а потом добавил: – Жалко, что у нас нет подобного обычая… и такого опыта. Думаю, это сильно улучшает жизнь.

– Ты правда так считаешь? – спросила Женька сдавленным голосом.

– Да, – кивнул Данька, глядя в сторону. – Во всяком случае, ярранцы именно этой воспитательной мерой объясняют свои крепкие браки. Несмотря на полную свободу нравов.

В разговоре снова повисла пауза.

– Прости меня… – Наконец тихо, почти шепотом сказала Женька. – Я… не знала, что так получится… так… Сергей – заместитель начальника орбитальной станции… его доставили в приют после крушения, и мы с ним вместе сбежали.

Данька, не поворачивая головы, махнул рукой.

– Дело твоё… И жизнь твоя. Я… рад, что ты жива и здорова.

Женька сделала какое-то неопределенное движение плечами, и на долю секунды Даньке вдруг показалось, что вот сейчас она повернется к нему, знакомым движением обхватит его руками за шею и тягостный морок последних месяцев и последнего часа рассеется… и всё станет по-прежнему. Но Женька не двинулась с места.

Тогда Данька заставил себя произнести:

– Мне кажется этот… хозяин бункера… он не слишком упертый. Он впустит обратно. Ему нужна отчетность, любому чиновнику на госслужбе прежде всего нужна хорошая отчетность. Количество спасенных… и прочие показатели.

– И?

– Возвращайся и улетай с безопасниками …и с Сергеем… улетай с планеты. Твои извинения приняты. Мне ты ничего не должна… А у меня тут еще свои дела, и… со мной вам будет небезопасно.

Женька вздохнула.

– Как это щедро… Как благородно… Даже жаль отказываться.

Она, наконец, повернула лицо к Даньке и спросила:

– Ты ведь нашел моего брата?

Данька кивнул.

5

Когда она принялась рассказывать, Данька поймал себя на том, что слушает он Женьку очень спокойно, отстраненно, едва ли не вполуха. "Жизнь человеческая состоит из кошмаров… – подумал он. – Когда я привыкну к кошмарам и начну их воспринимать как норму… Наверное, тогда надо будет застрелиться…".

…Когда Женька обнаружила что попала не на тот корабль, к тому же в салоне которого находилось полтора десятка перепуганных девушек, она развернулась обратно, к шлюзу, и её попытались задержать. По её словам, она сшибла с ног двоих охранников, после чего кто-то применил станнер… Пришла в себя она после парализующего излучения, когда корабль-ловушка уже ушел в гиперпрыжок и девушки в салоне отпаивали её водой из пластиковых бутылок. Охрана контактировала с ними минимально, стараясь не соваться в салон из-за барьера силового поля и ограничивали их – тоже по минимуму. Никто не запрещал им разговаривать, а когда они осмелели настолько, что принялись перешучиваться и хохотать, никто не пытался их остановить. Причину она поняла позже. При активном участии Женьки узницы устроили мозговой штурм ситуации и достаточно быстро сопоставили, что все они либо не отличались "примерным поведением", либо были в своих семьях паршивыми овцами, от которых родичам было бы на руку избавиться. Оптимизма это не прибавляло, но на миру и смерть красна… словом, девчонки храбрились, храбрились как могли…

…Алексей Эс, в кабинете которого она оказалась сразу после того как корабль опустился на Ленту-5, оказался очень учтив. С Женьки сняли пластиковые наручники, которым она была скована с момента приземления. То, что это и есть тот самый Вертун, она догадалась практически сразу. Потому что он немедленно заговорил с ней о её брате… О Яре… Заговорил ни как о герое расы, как говорили с придыханием те, кто знал его по учебникам и документальному кино… и ни с тщательно скрываемой тоской, как звучала речь тех, кто знал его лично… и без нарочитой фамильярности, как говорили те, кто едва знал Яра лично или не знал вовсе, но теперь рвался в его друзья. В словах Вертуна звучала едва заметная отстраненная зависть, зависть окрашенная восхищением. Так мог говорить один спортсмен о другом, равном ему по мастерству, но который на очередном этапе чемпионата временно обошел его… но только временно… Эта почти нескрываемая заинтересованность убеждала более всего остального. И свою роль приманки-заложницы Женька поняла еще раньше, чем Вертун озвучил свое предложение написать письмо "твоему упорному приятелю, который не то что Яра – дьявола из преисподней вытащит". Когда она отказалась, Вертун выглядел так, словно иного не ожидал, и уговаривать её практически не пытался. Сказал только с зубастой улыбкой, что способен переубедить кого угодно…

…Когда в одиночной камере Женьку за руки-за ноги привязали к креслу, а потом вкатили в вену какую-то гадость, она ждала чего угодно. Любых пыток, но не того что произошло дальше. В угол напротив нее охранники поставили мягкое кресло, в котором возник Вертун, с запотевшим бокалом коктейля в руке. Округлым жестом конферансье, он указал на стену напротив Женьки и стена стала прозрачной…

– …Скрытые камеры в салоне корабля, на котором я прилетела. Все эти дни они фиксировали каждое произнесенное слово. Вертун знал, с кем из девчонок я успела особенно сдружиться за эти несколько дней в гиперпрыжке. Теперь они были по ту сторону прозрачной стены. Их приводили по одной. Там были солдаты в форме без знаков отличий, такие накачанные свиньи… наверное какой-то спецназ… человек двадцать или больше. Каждую из девушек они избивали… А потом насиловали… После того как первая из них потеряла сознание и её вынесли из комнаты, Вертун обернулся ко мне и учтиво спросил, не передумала ли я, и не желаю ли я согласиться на его предложение? Если да, то экзекуцию… он с таким удовольствием произносил это слово… экзекуцию можно прекратить. От этой дряни, которую мне вкололи, я перестала чувствовать своё тело и не могла даже пошевелить языком. Я пыталась разжать губы… Но не могла почувствовать своих губ…

39
{"b":"543852","o":1}