ЛитМир - Электронная Библиотека

Не стерпели. Понесли.

Уложили на лёд тогда почти всех: и своих и чужих. После этого случая их стали звать "куликами" - "Кулик не велик, а все же птица". Роста, Гуляевы, были небольшого, но широкоплечие, за себя могли постоять и своих не дать в обиду.

Несколько мужиков из той "свалы" сейчас тоже ехали с ним в кузове. Им, как и ему, было уже много лет, кому-то под 40, кому-то уж под 45.

Вспомнил и то, как они с Архипом в 20-х годах уходили на Гражданскую войну, как вернулись: Архип полуглухим после контузии на польском фронте, а он - хромающим после ранения в левую ногу.

После Гражданской ещё долгое время бывшие колчаковцы, разбежавшиеся и расселившиеся по мелким поселениям и заимкам, вредили и "портили кровь" местным властям. Они и сынки местных кулаков создавали в округе сёл и деревень вооружённые "летучие отряды", которые укрывались в лесах и сводили счёты с местными активистами, а то и просто занимались обыкновенным грабежом и бандитизмом. Остатки банды Кайгородова долгое время скрывались за рекой в Инском сосновом бору, откуда устраивали свои налёты на близлежащие сёла и деревни.

Поэтому в те далёкие годы всех председателей Сельских Советов вооружали винтовками и наганами.

И ему тоже, как председателю сельского Совета, избранному в 1929г. выдали три ружья: винтовку, малопульку, берданку и наган, который он всегда носил с собой.

По всей Сибири был сильный голод и, процветало воровство, воровали всё, что можно было съесть или продать. В основном воровали животных, поэтому селяне вынуждены были загонять на ночь свой скот прямо в дома, если не было хорошо укреплённого скотного двора. Сельским Советам сильно добавило хлопот и тревог большой наплыв кочующих цыган и выселение из Киргизии в Сибирь бывших богатых киргизов, эти люди, не имея ничего своего постоянного, не имея работы и своего жилья, вели себя как временщики, и воровство сделали своим главным ремеслом. Редкая ночь проходила спокойно, очень часто среди ночи кто либо из сельчан стучался в дом и просил помощи в розыске похищенного. И он поднимал по тревоге свой актив, вооружал их - и начинался поиск воров и украденного. Часто получалось сразу обнаружить пропажу и воров, которые сознавались в совершенном воровстве и раскаивались. Но бывало, что и не сразу находились преступники.

Вспомнился случай 1932 года, когда ворами были уведены две "коммунарские" лошади, поиск в течение суток ничего не дал. И только после того, как один киргиз, которого Леонтий пристроил на жительство в колхозной конторе, видя, что большое семейство киргиза не сможет выжить, если им не помочь с жильем и работой, сообщил ночью, кто украл и где пропажа, вор был найден, но не сознавался в содеянном. Пришлось посадить его до утра в погреб - ледник "для обдумывания своего бытия".

"В то время (30-е годы), Сельским Советам, было разрешено иметь свои "каталажки" - обычно это были амбары, куда сажали провинившихся крестьян или пойманных воров для временного задержания до передачи их соответствующим органам".

На следующий день подозреваемого забрали сотрудники районного ОГПУ, потом немного погодя его отпустили за недоказанностью, а через несколько дней Леонтия арестовали и осудили на семь месяцев по статье 110 УК (от 1929г.) - "Превышение власти или служебных полномочий...", обвинив его в незаконном лишении свободы невиновного человека.

Как быстро бежит время, думалось ему. И эти думки о скоротечности жизни, о постоянной борьбе за что-то и с кем-то, двигали его желваки, а руки сами сжимались в кулаки. "И чего им всем надо, бьёшь их, бьёшь, а они всё не уймутся! Живи, работай, рыбачь, детей расти. Только жизнь более-менее наладилась. Хоть немного бы спокойно пожить, так нет, на тебе! Войну опять затеяли...Ну, что же, значит, будем биться, чтобы не убиться." - думал он.

Проехали Павловск. Там на площади тоже толпились люди, уходившие на фронт и провожающие.

Ещё через час полуторка въезжала в Барнаул.

3. Формирование дивизии.

"В конце 1941 года НКО в целях экономии живой силы и лошадей начал формировать новые легкие кавалерийские дивизии, имевшие всего по 3447 человек личного состава. Эти дивизии состояли из трех кавалерийских полков, артиллерийского дивизиона с тремя батареям: из четырех 76-мм пушек М-27, четырех 76-мм пушек М-39 и четырех 82-мм минометов, а также полуэскадрона связи и небольшой службы материально-технического обеспечения. Полк легкой кавалерии такой дивизии состоял из четырех сабельных эскадронов, одного пулеметного эскадрона со 128 автоматами, артиллерийской батареи с четырьмя 76-мм и двумя 45-мм пушками, противотанкового взвода с семью противотанковыми ружьями, саперного взвода, а также санитарной группы и группы снабжения.

Все эти кавалерийские корпуса и дивизии показали себя весьма ценными в ходе боев в конце лета 1941 года и позже, во время битвы за Москву и зимнего наступления Красной Армии 1941-1942 годов. Именно кавалерия, играя роль мобильных сил, становилась в авангарде наступательных операций и развивала успех при прорыве, проводя глубокие рейды по тылам вермахта.43 Число кавалерийских корпусов, дивизий и полков достигло своего пика на позднем этапе зимнего наступления, в феврале 1942 года, когда Красная Армия имела в общей сложности 17 кавалерийских корпусов, 87 кавалерийских дивизий и два отдельных кавалерийских полка."

"В августе 1941 года на Алтае, в Барнауле, были сформированы 380-я стрелковая и 87-я кавалерийская дивизии (впоследствии 87-я была переименована в 327-ю стрелковую и 64-ю гвардейскую и отличилась в боях на Волховском фронте и при снятии блокады Ленинграда.)"

(http://blogs.altapress.ru/65let/archives/1839).

Вновь прибывших распределили по баракам, на следующий день определили места службы. Леонтий, как бывший кавалерист ещё с Гражданской войны, был зачислен в 236 кавалерийский полк 87-й кавалерийской дивизии, который располагался в бывшем пионерском лагере в Сухом логу.

В эту же дивизию, только в другой полк, попал и двоюродный брат Леонтия, полная его противоположность, Тимофей Гуляев - хитрый и скрытный от рождения, постоянно ищущий везде и во всем только личную выгоду, часто ничем не брезгуя. Он и тут умудрился пристроиться в продовольственном транспорте, чем и подтвердил свою деревенскую кличку "Тима хитренький", которой его окрестили односельчане за его постоянные приспособленческие уловки и хитрости.

- Что, Тимоха, требуху набивать теперь будешь? Смотри аккуратней будь, не обожгись.

- Да, чё ты, Лева, я "аккурат" может ещё и тебе лишний кусочек мяса подкину. Мы же сродники!

- Кому сродник, а кому и неугодник! Прощевай, Тимоха!

- И тебе ветер в спину, Лева.

Вот такой диалог состоялся между Леонтием и Тимофеем Гуляевыми, и их дороги, у одного прямая как он сам, а у другого - извилистая, как у ужа, разошлись окончательно.

Леонтий даже рад был тому, что служить они будут в разных полках, а то в бою обязательно подведет, подножку подставит, пускай уж подальше будет, так спокойней...

"Тимофей Гуляев, которого в деревне прозвали "Тима Хитренький" был призван в одно время с моим отцом в формирующуюся на Алтае 87-ю кавалерийскую дивизию, которая в боях под Любавой Волховского фронта была окружена, но большинство кавалеристов сумело выйти из окружения, а Тимофей сдался в плен. Этим своим малодушием он окончательно погубил свою жизнь. Дальнейшая его судьба сложилась очень плохо, вначале он вместе с другими пленными был увезён в Германию, затем во Францию и дальше в Америку американцами в конце войны, а затем по договору между США и СССР они были возвращены на родину через Владивосток.

3
{"b":"543859","o":1}