ЛитМир - Электронная Библиотека

Решение первой половины задачи — перевозка камня по сухому пути — по преданию принадлежала простому русскому кузнецу, но его идеею будто бы воспользовался вышеупомянутый петербургский обер-полициймейстер Лоскари Карбури[117]. Его проект (теперь он употребляется в шариках велосипеда) заключался в следующем: вырытый из земли камень был разбит на две части, приподнят посредством 12 ворот и 12 рычагов и опрокинут на громадную платформу, сделанную из толстейших бревен, положенных в несколько рядов и обитых толстыми медными листами. Внизу платформы вложены были 30 медных шаров по 5 дюймов каждый в диаметре, дававших платформе возможность катиться по медным желобчатым рельсам.

Проект Лоскари был одобрен, и приступили к его выполнению — в марте 1769 года камень уже лежал на платформе[118]. Дорога, по которой должно было везти эту громадную скалу от Лахты до берега Финского залива, была тщательно исправлена и укреплена. На каждых 50 саженях были вбиты столбы из корабельного леса, к которым натягивались канаты от 4 ворот, находившихся на платформе, двигавшейся усилиями 400 рабочих. Наверху камня стояли 2 барабанщика, дававшие посредством барабана знаки рабочим, чтобы они или разом начинали работу или прекращали ее. За удачное выполнение работы эти рабочие получили в награду 500 р.[119]. Во время движения 40 каменщиков находились на камне, обсекая острые углы, на одном же крае камня была устроена особая кузница. Перевозка скалы шла чрезвычайно медленно — камень подвигался в день не более, как на 200 сажен. 30 января 1770 года[120] перевозку камня посетила императрица, а 22 сентября 1771 года[121] скала для подножия памятнику Петру I прибыла в С.-Петербург.

Первая половина задания была исполнена. Она тогда же была увековечена в изданных в 1779 году гравюрах под заглавием «Виды камня, называемого Гром, назначенного к подножью монумента Петру I. С.-Петербург. 1770 г.»[122].

Та же удача была и в выполнении самого памятника: лошадь и статуя Петра Великого были быстро вылеплены Фальконетом, не удавалась ему только голова великого монарха — три раза переделывал ее Фальконет, но никак не мог достигнуть желанного совершенства: выражение лица царя нс нравилось ни ему самому, ни государыне. Об этой неудаче Фальконета узнала его ученица Мария Анна Колло и испросила позволение испытать свои силы в этой задаче. И уже на другой день, проработав всю ночь, молодая художница представила своему учителю бюст из воска, заслуживший одобрение и государыни и Фальконета[123].

Таким образом в памятнике Петру I, кроме Фальконета, участвовала и девица Колло, принимал участие, правда, незначительное и русский скульптор Гордеев, который отлил для памятника знаменитую змею-зависть, аллегорию будто бы на шведов, которых победил Петр Великий. Эта змея между тем имеет историю, которая вносит некоторые черточки в отношения Екатерины II, Бецкого и Фальконета. Фальконет, как будет видно ниже, не дождался открытия памятника и уехал на родину. Тогда Бецкий убедил Екатерину II, что положение лошади, приданное статуе, рискованно, и равновесие может быть легко нарушено; чтобы укрепить это равновесие, нужно дополнить памятник, поместив в ногах лошади змею. Таким образом и появилась знаменитая змея, но эта история мало кому известна, и большинство вовсе не полагает, что змея появилась гораздо позже самого памятника.

24 августа 1775 года[124] была произведена отливка статуи. Сарай для отливки был сделан на берегу Невы, недалеко от того места, где лежала уже скала-гром:

Колосс Родосский свой смири надменный вид,
И нильских здания высоких пирамид
Престаньте более считаться чудесами:
Вы смертных бренными соделаны руками:
Нерукотворная здесь Росская гора,
Вняв гласу Божию из уст Екатерины,
Прешла в град Петров чрез невские пучины
И пала пред стопой Великого Петра.

Так выразил настроение и пафос современников пиит того времени — Василий Рубан. Стихи эти были напечатаны на особых листочках и раздавались в значительном количестве.

При отливке чуть-чуть не случилось большого несчастия, которое было описано следующим образом в современных известиях :

«Минувшего августа 24 дня г. Фальконет вылил здесь напоследок статую Петра Великого на коне. Литье, как ныне по снятой форме видно, удалось во всем по желанию, кроме местах в двух фута на два вверху. Сия сожалительная неудача произошла через такой случай, коего предвидеть, а, следовательно, ни какою предосторожностью предотвратить возможности вовсе не было, но в рассуждении вылития всего литья, содержащего до 30 футов и самое сие приключение не важно и столь легко и столь же скоро поправлено быть может.

В протчем литие сие можно почесть в числе наилучших, которые только по сие время в статуях происходили, ибо ни на самом портрете (т.-е. статуе, поясним, в скобках), ниже на коне не видно никакой скважины или ноздри ж, но по всей окружности все вышло там чисто и гладко, как бы на воску. Вышеупомянутой же случай столь казался страшен, что опасались дабы все здание, где сие происходило, не занялось пожаром, а, следовательно, и все бы дело не провалилось. В таком страхе все работники с помощниками, оставя свои места, разбежались, один только российский плавильщик Кайлов, сей усердный человек, который управлял плавильнею, остался неподвижен на своем месте и проводил расплавленный металл в форму даже до последних каплей, не теряя ни мало бодрости своей при представляющейся ему опасности жизни. Такою смелостью и усердным поступком сего плавильщика столь был тронут г. Фальконет, что, по окончании дела, бросившись к нему, изо всего сердца его поцеловал, а потом, не предупреждая тем иной милости двора, в знак чувствительной благодарности дарил от себя деньгами».

Хотя, по словам «С.-Петербургских Ведомостей», отливка вполне удалась, Фальконет остался ею недоволен, он спилил верхнюю часть от колен всадника и груди лошади до их головы и снова перелил, теперь уже с успехом в ноябре 1777 года. Таким образом, статуя Петра Великого составная из двух частей, что, впрочем, на памятнике вовсе незаметно. После этого оставалось окончательно отделать статую и отполировать ее. Работа эта была за 20 т. р. поручена часовому мастеру Сандоцу и исполнена в течение 2-х лет.

Фальконет закончил свое задание — больше он не был нужен Екатерине II, и та трогательная дружба, которая будто бы существовала между великою Семирамидою севера и великим художником резко оборвалась, настолько резко, что обиженный художник решил не дожидаться открытия памятника и уехать на родину. «Абшид» — как тогда звали отставку — был дан без затруднения. И здесь характер императрицы Екатерины II проявился полностью: использовав человека, она переставала обращать на него внимание, в ее личных сношениях с людьми никогда не было искренности, правдивости, чувства — Екатерина II постоянно оставалась блестящей актрисою.

«Третьего дня, т.-е. 7 августа 1782 года[125], — читаем мы на страницах «С.-Петербургских Ведомостей», — открыт торжественно на Петровской площади монумент государю Петру великому в высочайшем присутствии ее Императорского Величества славноцарствующей великой нашей государыни Екатерины Вторыя, коею сия достовечность воздвигнута сему герою преобразователю России и основателю сей столицы, толико славною преемницею престола и дел его на удивление света ныне процветающих».

вернуться

117

Monument élevé la gloire Pierre le Grand par comte Corbouri de Caffilonu.

вернуться

118

Ведомости С.-Петер. Полиции, 1846 г., № 123.

вернуться

119

Архив б. Министерства двора, опись 352/1343, д. 32, л. 31.

вернуться

120

Петров, 766.

вернуться

121

Ведомости С.-Петер. Полиции, 1846 г., № 124.

вернуться

122

Библиотека Института Инженеров Путей Сообщения, № 7247.

вернуться

123

Лабрович. История медного всадника, стр. 24—25.

вернуться

124

С. П. В., 1775 г., № 70.

вернуться

125

С. П. В., 1782, стр. 497.

16
{"b":"543881","o":1}