ЛитМир - Электронная Библиотека

Косиковский в 20-х годах прошлого столетия пристроил к двум существующим домам еще третий — по Большой Морской улице. Таким образом нынешний дом заключает в себе три постройки: основную генерала Чичерина 1769—1771 г.г., боковую по Мойке князя Куракина 1792—1794 г.г. с позднейшею надстройкою четвертого этажа и боковую по Морской улице Косиковского в 20-х годах XIX столетия.

Хроника дома Чичерина — Куракина — Косиковского — Елисеева представляет замечательно интересную страничку из жизни Петербурга.

4 июня 1824[244] года статс-секретарь тайный советник сенатор Кикин известил министра внутренних дел, что государь император Александр I дал свое высочайшее согласие на просьбу венецианского дворянина Антона де-Росси, который хотел устроить модель царствующего града С.-Петербурга и просил выдать ему на устройство модели десятилетнюю привилегию и не брать с него пошлинных денег. Министр внутренних дел, имея в виду высочайшее согласие, доносил Государственному Совету на предмет опубликования этой привилегии. Государственный Совет в заседании 7 сентября 1824 года рассмотрел рапорт министра внутренних дел и просьбу Росси и, найдя, что его модель, хотя и не представляет чего-либо им изобретенного (не забудем, что по российским законам привилегии давались лишь за вновь изобретенное), тем не менее требует для выполнения много труда и умения, полагал выдать привилегию, которая и была распубликована 28 января 1826 года. Свою модель Росси составил следующим образом. Ему был выдан из главного штаба точный план С.-Петербурга, который он значительно увеличил: 1 аршин составленного Росси плана равнялся 240 аршинам натуры. Этот план наносился на доски, представлявшие таким образом фундамент будущей модели. Каждая доска была не более 2-х квадратных аршин, чтобы их было легко переносить. Все строения в городе делались с натуры, как с лицевой, так и с надворной стороны улиц, со всеми принадлежащими нм украшениями и колоннами. Дома делались из картона, крыши из свинца, мосты и колонны из дерева, Нева и каналы из белой жести, статуи из алебастра.

Антон де-Росси официально звался итальянцем, родом из Венеции, был дворянином. Но в это же время в Петербурге был архитектор Карл Иванович Росси, тоже итальянец и родом также из Венеции. Очевидно, что Антон Росси был родственником Карла Ивановича Росси, который, войдя в Петербурге в значение и силу, не позабыл своих итальянских родственников и оказывал им содействие. По всей вероятности, К. И. Росси помогал Антону де-Росси в деле устройства его модели, над изготовлением которой работали архитектор Кавос и Буя (заметим, что барон Н. Врангель в своем предисловии к описанию музея императора Александра III неверно приписывает модель Петербурга Карлу Ивановичу Росси).

Пресса того времени довольно тщательно следила за работою Антона де-Росси.

«Читатели наши[245], — писала «Северная Пчела», — конечно, не забыли привилегии, данной прошедшего года венецианскому дворянину Антону де-Росси за построение модели города Санкт-Петербурга. Смелое сие предприятие, для приведения которого в действие г. де-Росси выписал из Италии и Франции отличных артистов, исполняется с удивительною деятельностью под надзором г. Кавоса и г. Буя, архитектора-инженера Падуанского университета. Большая часть сей модели уже совершенно окончена и она есть самая любопытнейшая и заключает в себе Императорский Зимний дворец... Невозможно описать, с каким совершенством исполнены все малейшие подробности архитектурной части, все отделано с наивозможною точностью, колонны, капители, фронтон, балконы железные, решетки, статуи, барельефы и даже цвет краски домов до того сходствует, что каждый житель С.-Петербурга немедленно распознает не только наружный фасад дома своего, но и внутренние надворные строения, все скопировано, вымерено со строгою точностью. Наконец, дабы дать лучшее понятие о сем удивительном произведении, довольно, если скажем, что их Императорские Величества и вся Высочайшая фамилия удостоили г. Росси отличными отзывами при обозрении вышеупомянутой модели в одном из зал Зимнего дворца. Модель целого города 55 аршин длины, умноженная на 32 аршина ширины. 55 человек трудятся беспрерывно над сей моделью, которая, повидимому, приняв окончание через 2 годичный срок, принесет не малую честь, как исполнителям работы, так и тому сообразительному уму, который подал о том идею».

После такого анонса следовало и объявление самого Росси[246]: «Венецианский дворянин Антон Росси, занимающийся с Высочайшего соизволения деланием модели С.-Петербурга, окончив некоторые отделения, состоящие в 1-ой Адмиралтейской части, которые он имел счастие представить его императорскому величеству государю императору, с дозволения Правительства будет иметь честь показывать оное публике в доме купца Козулина в большой Морской ежедневно с 10 часов дня до 6 часов вечера. Цена за вход с персоны 5 рублей, с малолетних 2 р. 50 коп.

В июне того же 1825 года «Антон де-Росси честь имеет известить[247] почтенную публику, что по желанию любителей художеств будет прибавлено к выставленной уже части модели города С.-Петербурга несколько достопримечательных зданий, между прочим весь главный штаб с частью даже еще неоконченной в настоящем виде аркою. Зало дома Козулина было слишком мало, а потому избрано ныне нарочно зало дома Коссиковского».

Судя по описанию того времени модель была, действительно, художественным произведением, но охотников посмотреть на нее в Петербурге нашлось немного: Росси выбрал неудачное время — шел процесс декабристов, ожидались похороны Александра I, не до моделей было тогда петербуржцу. Точно так же не находилось и покупателей на эту модель, хотя Росси выражал сильное желание продать ее — и 18 сентября 1826 года петербуржец читал уже следующую заметку:[248] «Превосходный план — модель С.-Петербурга вывезен уже из сего города. Трудящийся над оным г. Росси сопровождает свое произведение; он намерен посетить главнейшие столицы Европы, преимущественно Париж и Лондон, и теперь направляет путь свой к столице Франции. Можно предсказать ему наверное, что он соберет там обильную жатву похвал за неустанные свои старания и весьма значительные издержки и будет щедро за оные вознагражден, еще другим способом, более вещественным. Труд его весьма то заслуживает». Высказав такое предположение, «Северная Пчела» продолжала очень внимательно следить за путешествием модели. 22 января 1827 года[249] мы читаем, что «Модель С.-Петербурга выставлена ныне в Берлине, но, к сожалению, не в одной зале, а по частям в 7 комнатах, так что любопытные зрители не могут обозреть нашей прекрасной столицы в целом. Модель заслужила усердную хвалу Берлинской публики». В августе того же года Росси перекочевал в Гамбург,[250] а в ноябре в Париж, где он выставил свою модель в улице Риволи[251].

Дальнейших следов путешествия модели мы не нашли, но кажется, что модель попала в конце концов в Британский Музей.

В 1774 году в доме Чичерина была заведена[252] «вольная типография», в которой продавались «немецкие и голландские конессементы, а немецкие, голландские и Французские ведомости за настоящую цену», в конце того же года «прежде бывшая здесь у морского рынка в доме купца Шарова императорского московского университета лавка книжная переведена в дом его превосходительства г. генерала-полицмейстера Чичерина у самого Зеленого мосту, где продаваемым книгам реестры (т.-е. каталоги) безденежно отпускаются»[253].

вернуться

244

С. П. В., 1826 г., № 93.

вернуться

245

С. П. В., 1825 г., стр. 412.

вернуться

246

С. П. В., 1825 г., стр. 426.

вернуться

247

С. П. В., 1825 г., стр. 562.

вернуться

248

Северная Пчела, 1826 г., № 112.

вернуться

249

Северная Пчела, 1827 г., № 10.

вернуться

250

Северная Пчела, 1827 г., № 97.

вернуться

251

Северная Пчела, 1827 г., № 133.

вернуться

252

С. П. В., 1774 г., № 51.

вернуться

253

С. П. В., 1774 г., № 83.

29
{"b":"543881","o":1}