ЛитМир - Электронная Библиотека

Все эти распоряжения завершились следующим собственноручным указом Петра от 5 февраля 1709 года[19]: «Великий, государь указал сим объявить, как и прежде сего объявлено было, чтоб около кораблей и прочих судов, также у галер в гавани, при Санкт-питер-бурхе, никакого огня не держать, также и табаку не курить, а с теми, кто в оном окажется виновен, будет бит: по первому приводу наказан 10 ударами у мачты, а с теми кто приведен будет в другой раз, оной будет под низ корабельный подпущен и у мачты будет бит 150 ударами, а потом вечно на каторгу сослан».

В этом указе современного читателя не может не поразить жестокость наказания: за второй привод, т.-е. за поимку во второй раз в курении в Адмиралтействе, кроме вечной каторги, виновный наказывался 150 ударами, а перед этим на веревке протаскивался в воде, под килем корабля (едва ли, испытав такое наказание, виновный оставался живым и мог быть сослан на каторгу). И этому наказанию подвергался всякий, кого заметили, что он во время работы в Адмиралтействе закурил во второй раз.

Установить так подробно, чуть ли не день за днем, как это мы делаем до сих пор, дальнейшие этапы постройки Адмиралтейства нам не удалось, так как мы не нашли необходимых данных в наших архивах, — быть может, всеуничтожающее время истребило эти указы, а, быть может, они хранятся в тайниках наших архивов, недоступные пока для исследователя. Но если невозможно детально-точное (подчеркиваем это слово) восстановление, то в общих чертах нарисовать картину, как строилось Адмиралтейство в Петровское время, конечно, возможно, причем придется исправить некоторые недомолвки предшествующих исследований.

У Богданова[20] встречается указание, что в 1711 году была перестроена средняя часть Адмиралтейства и выстроена «каменная над воротами Адмиралтейская коллегия, а над нею мазанковая башня». Рубан при этом указывает, что в это же время на башне были устроены часы. Не знаем, насколько справедливо последнее указание на часы, но во всяком случае они были поставлены до 1721 года, потому что в этом году появилось распоряжение[21] «о сделании на адмиралтейских часах часового круга больше». Очевидно, первоначальный круг часов и часовые стрелки были малы, так что трудно было различать время, — а ведь Петр устраивал на своих «шпицах» часы с исключительною целью приучить своих подданных проверять свои часы не по солнцу, а по городским часам. Далее, нужно безусловно ввести некоторые поправки и к вышеприведенной дате Богданова о башне. Если в 1711 году и была готова башня, то или ее шпиц был недостаточно высок или он не понравился Петру, но распоряжение о постройке шпиля было дано в 1716 году, постройка шпиля продолжалась и в следующем 1717 году[22] К постройке шпиля был привлечен подполковник Аничков[23], который, видимо, считался в Петровское время одним из лучших строителей — им, между прочим, построен и первый мост в Петербурге, сохранивший и поднесь в своем названии память о своем строителе, мы подразумеваем Аничков мост. Шпиль вполне был готов к 1720 году[24], когда приступили к его украшению. Заботы об этом украшении безусловно заслуживают внимания. 16 мая 1719 Адмиралтейств-коллегия докладывала, что «спицного дела мастер Герман Болес обещает шпиц достроить всякою столярною и плотничною работою своими мастеровыми людьми, а именно укрепить спиц, поставить на нем яблоко, корабль, отделать внутри и с лица того спица окошки, двери, кзымы, балясы, лестницы со всем как надлежит, кроме того спиц железом обить, на кровле того спица сделать два фонаря столярною и прочею работою как надлежит». За все это мастер хотел получить 350 р., из них 200 рублей задатком. 20 мая просимый задаток был дан, и мастер начал работу. Видимо, к осени он закончил устройство шпица, и тогда принялись его украшать — 30 сентября 1719 года[25] постановили: «Сделать в Адмиралтейство к шпилю резные 4 орла, 8 кронштейнов, да 12 капителей». Работа была сдана «резному мастеру Никласу Кнааку да подмастерью Ивану Сухому», причем, конечно, они обещались сделать «к объявленному сроку самым добрым мастерством»: ценилась их работа довольно таки дешево: орлы и кронштейны по 5 рублей, капители по 1 р. В 1720 году был выработан церемониал — «об украшении адмиралтейского шпица днем имеющимися старыми флагами, а ночью фонарями, когда имеет быть о полученной на море виктории по 3 дня иллюминации»[26]. Считаем более удобным дать здесь же общую справку об адмиралтейском шпиле, чтобы потом не возвращаться к нему, хотя этой справкою мы несколько нарушаем принятый нами способ изложения — хронологический. Шпицом занялись при первой перестройке Адмиралтейства в 1736—40 году[27]. 3 марта 1737 году вызывались подрядчики, желавшие взять на себя подряд «на обивку адмиралтейского шпица золотить медные листы»[28], во сколько обошлась эта работа, к сожалению, неизвестно, но при следующей переделке Адмиралтейства Захаровым на позолоту шпица требовалось 15 т. р.[29]. Этот новый шпиц стал тускнеть к 1845 году, и 23 октября 1846 года были сняты леса, и адмиралтейская игла снова засияла во всем своем блеске[30], и, наконец, последний ремонт она испытала в 1886 году[31] — таким образом позолота держится в петербургском климате приблизительно около 40 лет (с 1810 по 1846 г. и с последнего по 1886 г.).

Сохранилось очень подробное описание работ около Адмиралтейства и в нем самом, датированное 25 сентября 1716 года. Оказывается, что к этому числу в Адмиралтейской крепости было сделано следующее[32]: «Щиты с обоих концов от реки Невы запущены к сваям для заплаты в два ряда, между которыми сыпана земля, мерою в обоих концах 1100 сажен. Под каменными больверками подбито свай в 4 ряда, а именно по 648 свай под больверком, итого под оба больверка 1296 сваи, на которые кладены брусья в длину во все сваи, а на брусья помещены мосты. Два каменные больверка, мерою по 80 сажен, больверк вышиною 8 футов, толщиною 5 футов, покрыты лещадью. От тех больверков биты сваи в одни ряд кругом всей фортификации, а именно числом 920 свай. От воды с обоих концов у бодекктвега побиты во рвы тесаных по 110 свай. От каменных же больверков выкладено дерном от верхнего больверка куртина и большая половина наугольного больверка, вышиною в 8 футов, а длиною по каналу и с наугольного больверка 122 сажени. От нижнего каменного больверка выкладена дерном куртина и половина наугольного больверка, вышиною в 8 фут., длиною с наугольным больверком 73 сажени. На каменном нижнем больверке выкладено дерном во весь больверк вышиною 4 фута».

Как видим, в 1716 году постройка каменных стен около Адмиралтейства была почти закопчена. Нельзя не обратить внимания на колоссальность, если так можно выразиться, этих работ. Под каменные больверки было подбито 1516 свай, а общее количество свай, вбитых у Адмиралтейства, достигало 2436 штук — болота, трясины, на которых строился Петербург, требовали сначала своего укрепления, и в почву вбивалось бесконечное количество свай, чтобы на этом деревянном фундаменте возможно было возводить дальнейшую постройку. Понятно, что при таких условиях постройки велись значительный промежуток времени, но было и еще одно обстоятельство, замедлявшее ход построек, — недостаток в рабочих. Конечно, когда строилась временная Адмиралтейская крепость под угрозою шведского нападения, рабочих сгоняли много, хотя первоначальные строители чуть ли не в каждом своем рапорте жалуются на недостаток рабочих сил: «Ныне у нас работных людей новгородцев самое малое число и теми людьми управлять нечем; буде новых работников к нам в присылке не будет, тем припасам учинится остановка», — писал, например, один из строителей князь Мещерский 24 мая 1705 года[33], но как только опасность миновала, как начались работы по улучшению крепости, число рабочих сокращалось до минимума. В этом нас подтверждает и одна из сохранившихся ведомостей о числе рабочих при Адмиралтействе; из этой ведомости видно, что «у строения пристани адмиралтейской и сараев было 80 человек, а на адмиралтейском дворе, у строения каменных магазинов каторжан 88 человек»[34]. Весьма понятно, что с таким количеством рабочих, да к тому же каторжников, вести работы было мудрено. Работы замедлялись. Так, окончательная обкладка адмиралтейских валов дерном продолжалась еще в 1723 году[35].

вернуться

19

М: И. Р. Ф., т. I, стр. 178.

вернуться

20

Богданов-Рубан, стр. 66. История Петербурга Богданова — точное ее название «Историческое, географическое и топографическое описание С.-Петербурга от начала заведения его с 1703 по 1751 года» было издано в 1779 году Рубаном. Дополнение к этой истории, доведенное Богдановым до 1762 г., отпечатано известным археологом Титовым в 1903 г. В наших ссылках первое издание мы будем обозначать Богданов-Рубан, второй Богданов-Титов.

вернуться

21

М. И. Р. Ф., т. IV, стр. 465.

вернуться

22

Архив быв. Морского Министерства, дела Адмир. Банд., № 117, лл. 257—260.

вернуться

23

Там же, д. Адм. Канц., № 3, лл. 523, 524.

вернуться

24

О постройке шпиля, кроме указанных дел, говорится: дело гр. Апраксина, № 246, л. 149; д. Адм. Коллегии, 1719 г., № 11, лл. 9, 70, 158, 164; Указы Адм. Кол. 2 (I) л. 697—699; дела Адм. Коллегии, 1719 г., № 20, лл. 200, 201, 284—288, 373—380, 713; тоже, №_ 13, л. 52; тоже, 1720 г., № 33, лл. 1163, 1162; тоже, № 33, лл. 766, 767, 771.

вернуться

25

М. И. Р. Ф., т. IV, ст. 393.

вернуться

26

Архив быв. Морск. Мин., дел. Адм. Кол., 1719 г., № 13, л. 52.

вернуться

27

Там же, Экспедиция по верфи, № 47.

вернуться

28

С.-Петербургские Ведомости, 1737 г., стр. 146.

вернуться

29

Лансере, стр. 30.

вернуться

30

Северная Пчела, 1846 г., стр. 953.

вернуться

31

Неделя Строителя, 1886 г., № 45.

вернуться

32

М. И. Р. Ф., т. III, стр. 561-563.

вернуться

33

Там же, т. III, стр. 548.

вернуться

34

Там же, т. III, стр. 238.

вернуться

35

Там же, т. IV, стр. 560.

4
{"b":"543881","o":1}