ЛитМир - Электронная Библиотека

Таково единственное описание Петровского Исаакиевского собора, это описание поражает какой-то бессвязностью, бессистематичностью рассказа, свойства, которыми обыкновенно не отличался Богданов, наоборот, он всегда точен, лаконичен и ясен; в описании Исаакиевской церкви он хотя и щеголяет вершками в размерах, но общее впечатление от его рассказа более чем странное. Разгадка очень проста, — описывал Исаакиевскую церковь Богданов не с натуры, так как в натуре ее не было, а со слов и с проекта, который был составлен при Петре.

Мы уже видели, что до 1720 года церковь почти не строилась, а в 1733 году[494] был дан указ об окончании постройки собора Исаакия Далматского — следовательно в 1733 году постройка собора была не закончена, а 21 апреля 1735 года была «гроза, во время которой Исаакиевская колокольня зажглась»[495], а 26 июля 1735 года «разбиты молнией часы Исаакиевского собора»[496], все это, вместе с указом 18 июня 1736 года «о бытии в церкви св. Исаакия Далматского только 1 пределу, о писании образов таким же мастерством, как в Петропавловской церкви и о достройке каменной ее колокольни»[497], позволяет чуть ли не категорически утверждать, что ранее конца 30-х и начала 40-х годов XVIII века церковь не была готова, но этот законченный вид дал ей П. Трезини, который был назначен 4 июня 1735 года быть при строении[498]. Но и эта постройка велась, видимо, плохо, так что 29 октября 1753 года[499] пришлось назначить освидетельствование собора; во време этого освидетельствования было высказано предположение, что церковь следует перенести, но с этим предложением не согласилась высочайшая власть —17 декабря 1757 года[500] состоялось «Высочайшее повеление о непереносе соборной Исаакиевской церкви на другое место, но о поправлении, укреплении и отстройке таковой на прежнем». Высочайшее повеление нужно было исполнить, но в данном случае устроили так, что 10 апреля 1759 года[501] появилось новое высочайшее повеление об освидетельствовании фундамента Исаакиевской церкви для определения возможности продолжения работы по постройке колокольни» — ясно, что колокольня как она была не достроена после пожара, так и оставалась. Это освидетельствование хотя и вызвало новое высочайшее повеление от 16 марта 1760 года «о поновлении Исаакиевской церкви с постройкою колокольни»[502], но к концу года призвали архитектора Чевакинского[503], который подтвердил необходимость разобрать церковь — и это решение было уже бесповоротное: 3 июля 1761 года появилось первое объявление[504]: «Исаакиевскую соборную церковь желающим разобрать совсем и с фундаментом явиться в дом бывшего канцлера у определенного к строению той церкви полковника Шамшева», торги на разборку назначались несколько раз, но уже 30 ноября 1761 года[505] «сим объявляется, что хотящие на возвышение улиц брать находящийся от разломки старой Исаакиевской соборной церкви щебень» должны были обращаться к тому же полковнику Шамшеву».

Все несчастие со вторичною постройкою Исаакиевского собора заключалось в том, что недостаточно позаботились об основании. Строили церковь чуть ли не на самом берегу Невы, где было сплошное болото, и не укрепили достаточно фундамент и не возвысили почву от постоянных наводнений. Вследствие слабого фундамента происходила неравномерная осадка здания, пытались этому горю помочь устройством контрфорсов, галлерей вокруг здания, но все эти паллиативы не достигали и не могли достигнуть цели — церковь была обреченною. Но когда ее начали разбирать, то не оставили мысли построить её на том же месте, для этого повелели «укрепить берег Невы у Исаакиевской церкви»[506], но Елизавета Петровна умерла, новый император Петр III относился довольно индифферентно к православным церквам, считая их одною тяжелою формальностью и с легким сердцем издал «высочайшее повеление о строении вновь Исакиев ской церкви на площади против Адмиралтейского луга»[507]. Это повеление датировано 28 марта 1762 года и является, таким образом, основною датою для третьей Исаакиевской церкви, которую должны были соорудить по проекту Ринальди. 2 марта 1764 года Екатерина II распорядилась «об устройстве модели Исаакиевского собора под наблюдением архитектора Виста и об отпуске ему 68 р. на покупку инструмента для исполнения порученного дела[508] — модель исполнялась значительный промежуток времени, и только 20 апреля 1770 года, т.-е. через 6 лет, публика Петербурга была оповещена[509], что с 20 числа сего месяца от 10 до 2 часов показываема будет публике новостроящейся Исаакиевской соборной церкви модель. Так же и вновь найденные на Ладожском и Онежском озерах разные российские мраморы и модели же тех гор с натуральным изображением, из коих оные мраморы достаются, желающие оное видеть, являться могут при конторе строения Исаакиевской соборной церкви». — Это известие, насколько нам известно, нами впервые извлеченное, имеет большое значение, так как им устанавливается точно дата начала разработки российского мрамора. Приказав сделать модель церкви по проекту Ринальди, Екатерина II назначила 21 февраля 1765 года[510] срок для начала строения на апрель 1765 года, затем 8 марта того же года[511] архитектор Вист был назначен в помощь «архитектору Ринальдио» при строении Исаакиевской церкви и наконец 19 марта[512] «о препоручении находящегося при строении Исакиевской церкви полковника Шамшева со всею при нем командою под главную дирекцию генерал-полицмейстера Чичерина» — этими распоряжениями Екатерина II установила как административный, так и технический надзор — а 19 января 1768 года появилось распоряжение «об изготовлении мрамора и дикого камня для Исакиевской церкви»[513]. Этим узаконением генерал-поручик граф Брюс должен был взять на себя заведывание добычею мрамора в Кексгольмском уезде в погосте Сердобольском и Русколеском; при каменоломнях должно было устроить шлифовальные мельницы[514].

В течение 4 лет на этих каменоломнях должно быть добыто достаточное количество мрамора, расход выражался в 240.760 р. — но все эти предположения так и остались предположениями, добывание мрамора затянулось, причем особенно затруднительна была перевозка его через Ладожское озеро; нередко случались аварии — 31 января 1783 года вызывались желающие взять на себя работы по подъему в Ладожском озере галиота с мрамором для Исаакиевской церкви[516].

Торжественная закладка церкви произошла 8 августа 1768 года[517], и затем потянулись бесконечные ассигнования и доасснгнования средств на постройку этой церкви, причем значительны ассигнования, производимые из кабинета. Вот далеко не полный перечень их: 11 сентября 1772 года[518] — 10 т. р., 15 мая 1773 года тоже 10 т. р.[519]; 15 января 1774 года — 40 т. р.[520]; 30 октября 1774 года — 10.655 р.

вернуться

494

Описание дел Сенатского Архива, т. II, № 1574.

вернуться

495

С. П. В., 1735 г., стр. 274.

вернуться

496

Историко-статистическия сведения, т. I, стр. 44.

вернуться

497

О. Б., № 5519.

вернуться

498

Старые Годы, 1911 г., стр. 27.

вернуться

499

Историко-статистические сведения, т. VI, стр. 9.

вернуться

500

О. Б., № 10969.

вернуться

501

О. Б., № 11319.

вернуться

502

Петров, стр. 613.

вернуться

503

Грабарь, в. XV, стр. 250.

вернуться

504

С. П. В., 1761 г., № 53.

вернуться

505

С. П. В., 1761 г., № 96.

вернуться

506

Бывший Архив Морского Министерства, Указы Адм. Кол., № 31 (II), лл. 272, 347.

вернуться

507

О. Б., № 12087.

вернуться

508

Сенатский Архив, т. XIV, № 58.

вернуться

509

С. П. В., 1770 г., № 32.

вернуться

510

Сенатский Архив, т. XV, стр. 141.

вернуться

511

Сенатский Архив, т. XV, стр. 181.

вернуться

512

Сенатский Архив, т. XV, стр. 200.

вернуться

513

П. С. 3., № 13066.

вернуться

514

Петров, стр. 754—755.

вернуться

516

С. П. В, 1783 г., № 9.

вернуться

517

С. П. В., 1768 г.. № 69.

вернуться

518

Бывший Архив Министерства Двора, опись 352/1343, д. 34, л. 125.

вернуться

519

Там же, дело 35, л. 93.

вернуться

520

Там же, дело 36, л. 33.

50
{"b":"543881","o":1}