ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вместо утра приехали туда под вечер. Нужно ночевать. Отель показался нам дорогим. За ночевку и обед — цена 6 франков на каждого. Решили искать более дешевое пристанище. Заговорили с каким‑то встречным рабочим. Объяснили ему, что мы русские студенты. Это опять подействовало. Он привел нас в маленькое кафэ. В русских студентах сейчас же приняли участие. Обещали устроить ночлег и дать обед. Оказалось, что это не просто кафэ, а местный социалистический центр. Случайно мы попали в Кармо в очень важный момент. То было время знаменитой забастовки углекопов.

Руководил забастовкой Monsieur Кальвиньяк. Он оказался тут же в кафэ. Нас сейчас же познакомили и с ним, и с редактором местной газеты. Когда мы заявили, что, как большинство русских студентов, сочувствуем рабочему делу — они пришли в восторг: у них в гостях будут два русских социалиста! Должен сказать, что все разговоры велись Радловым, так как мое знание французского языка было для этого недостаточным. Мы сразу оказались в центре внимания. Обедали с организационным комитетом стачки. После обеда нам предложили ехать с ними за город, где в этот вечер углекопы и их семьи устраивали вечерний праздник. Там были столы, за которыми мы уселись с членами комитета. Были также помосты для танцующих. Углекопы танцевали, пили вино. Тянулось это долго, вероятно за полночь. Вспоминаю, что в конце концов Радлов стоял на столе и, как хороший музыкант, дирижировал составившимся хором. Пели карманьолу и другие революционные песни. Не знаю, здравствует ли сейчас Радлов, но надеюсь ему не повредит моя историческая справка. Он, пожалуй, был одним из первых русских, дирижировавшим Карманиолой. В тот вечер шел разговор о возможном приезде Жореса. Мечтал повидать социалистическую знаменитость. Но за те три недели, что мы провели поблизости от Кармо, Жорес не появлялся.

На следующее утро, расплатившись с владельцем социалистического кафэ, мы отправились пешком на постройку виадука. Нужно было пройти 15 километров и нам показалось первое путешествие пешком по Франции очень интересным. Это было время сбора слив. Мы решили купить слив и есть их по дороге. Крестьяне предложили набрать сколько мы хотели, но от платы решительно отказались. Нас это очень удивило. В России мы к таким подаркам не привыкли.

Наконец добрались до деревни, ближайшей до постройки виадука и решили тут пообедать в деревенской гостинице. Оказалось, что тут живет и столуется один из молодых инженеров, работающих на постройке. Мы с ним познакомились, разговорились и, в конце концов, решили поселиться в той же гостинице.

Из Парижа мы запаслись рекомедательным письмом от г. Бодэн, автора проэкта моста, к г. Компаньон, который наблюдал за постройкой. С этим письмом мы и отправились после обеда на место постройки. Г. Компаньон оказался небольшого роста подвижным старичком. Когда узнал, что мы русские студенты — пришел в большой восторг. Никакие рекомендательные письма ему не нужны! Он нам рассказал, что в шестидесятых годах он был довольно долго в России на постройке моста Варшавской железной дороги в Ковно. Оказалось, что он инженерного образования не получил. Вышел из рабочих и, благодаря способностям, дошел до ответственных положений. Он заведывал строительной частью и сборкой Эйфелевой башни в 1888-89 годах, а теперь был строителем самого большого арочного моста в Европе. Нам все это было необычно. В России только дипломированные инженеры могли занимать такое положение, как г. Компаньон.

После такого радушного приема, нам все было открыто. Мы могли посещать все работы, производившиеся на мосту. Могли изучать и копировать все чертежи. Не только чертежи моста, но и чертежи, относившиеся к производству работ. Это было особенно интересно. При громадных размерах моста его отдельные элементы весили по много тонн и для установки при сборке каждого такого элемента составлялся план производства работ, чертежи с указанием, как должны быть расположены подъемные механизмы, в каком порядке должны ставиться соединительные болты, а потом заклепки. Все это делалось в Париже под руководством г. Бодэн и г. Компаньон только выполнял эти указания. Часть времени я употребил на изучение и копировку чертежей, а часть — на наблюдение за работами, С чертежами все нужно было делать самому. На Радлова расчитывать было нельзя. Он во время социалистической вечеринки познакомился с несколькими француженками и теперь постоянно пропадал в Кармо, а на постройке появлялся редко.

Интересное было время! Новая страна, новые люди и грандиозная постройка, где за всем можно было свободно наблюдать. Пытался я получить объяснения от г. Компаньона, но мои познания в французском языке были недостаточны. Он старался припомнить русские слова, но ничего кроме русских ругательств вспомнить не мог.

Три недели прошли в напряженной работе. Кажется никогда так интенсивно не работал. Постройка меня очень увлекала, но, собрав нужные материалы, нужно было уезжать. Мы вернулись в Париж и оттуда двинулись в Россию. Радлов — в Петербург, а я в Ромны к родителям. Хотелось рассказать о путешествии и привести в порядок собранные материалы. Ехать назад пришлось одному. Выбрал путь через Швейцарию. Ехал всю ночь. Утром был в Цюрихе.

Сдал багаж на хранение и пошел по Бангофштрассе. Улица показалась мне красивее всего, что я до сих пор видел. В конце улицы был базар. Крестьяне продавали овощи и фрукты. В первый раз я увидел такой чистый, красивый базар на главной улице города. В назначенный час базар исчез, все было убрано и на улице опять образцовая чистота.

Пошел до озера. Какая красота! Был прекрасный день конца сентября. Никогда еще не видал такого красивого озера. На воде сказочного цвета плавали парусные лодки, пароходики. Долго я просидел на берегу, любуясь озером. Решил на следующий день сделать хоть небольшую экскурсию по Швейцарии. Зашел в туристическое агентство. С трудом объяснил, что мне нужно. Мне дали памфлет круговой поездки: Аарт-Гольдау — Риги-Кульм — Люцерн — Цюрих. На следующее утро поехал по указанному маршруту. В Аарт-Гольдау пересел в вагончик зубчатой дороги. Впервые в жизни я видел снежные вершины и поднимался на гору. Погода была чудесная.

Вид с вершины удивительный. На меня особенное впечатление произвели окружающие гору озера с ярко окрашенной водой. По ним медленно двигались пароходики. Любовался видом и забыл, что собирался пораньше спуститься вниз, чтобы осмотреть Люцерн. Оставался на вершине, кажется, до последнего поезда. Спустился, когда уже было темно. Поездка по озеру и Люцерн — все это уже было ночью. Незабываемая экскурсия! Впоследствии, через много лет я ее повторил. Но это уже было не то. Первые впечатления, конечно, были самыми сильными.

На следующее утро я покинул Цюрих. Поезд шел вдоль Цюрихского озера. Дальше — Валлензе произвело на меня большое впечатление: отвесные скалы противоположного берега и чудный цвет воды. Потом Саргане, Букс. Здесь я простился с Швейцарией. Следующая станция Фельдкирх, — уже Австрия. Как просто было тогда ездить! Не нужно было в Западной Европе ни паспорта, ни виз.

Ехать по Тиролю тоже было интересно. Горы повыше, чем Риги-Кульм, на которой я был. Кое-где на горах виднелся снег. Водопады. Адельсбергский туннель. Инсбрук. Ехали медленно и добрались до Вены только на следующий день к вечеру. Но какая масса новых впечатлений! В Вене я остановился на один день и весь день проходил по улицам. Здания на Ринге были очень красивы. Особенно Парламент и Ратуша. Но чистоты берлинской и швейцарской уже не было. На улице было немало плохо одетых людей и даже нищих. Что‑то уже похожее на Россию. Тогда я еще не знал, какой значительный процент славян живет в Австрии.

Переезд из Вены в Киев всегда был особенно утомительным. В вагоне 3‑го класса, в вечернем поезде, все места были заняты. Приходилось сидеть всю ночь без сна. Утром — Краков. Можно умыть лицо под краном на платформе — это освежает. От Кракова до границы едем по Галиции. Вид унылый, ободранные хаты, плохо одетые люди. Везде бедность. К вечеру мы в Волочийске. Русская граница!

12
{"b":"543882","o":1}