ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы, должно быть, мистер Лонгмайр?

— Совершенно верно.

— Вы пришли рано.

— Прийти рано — значит прийти вовремя, — назидательно сказал я.

— Прийти рано означает, что вам придется подождать, — ответила женщина. — Вот. Заполните это, — она пододвинула ко мне пустой бланк.

Я взял его со стола. От меня требовалось написать свое имя, имя моей супруги, род занятий, место работы, домашний адрес, домашний и служебный телефоны и номер страховки.

Я положил бланк перед женщиной.

— Меня зовут Харви Лонгмайр. И я не ищу работы.

— Неважно. Мистеру Чэнсону могут потребоваться эти сведения.

— Мой адрес — почтовый ящик, до востребования, номер моего телефона не внесен в телефонную книгу, я не помню номера страховки, и на этой неделе я числюсь пасечником.

Она улыбнулась:

— К нам нечасто заглядывают пасечники. А чем вы действительно занимаетесь?

— Вас это интересует?

— Очень.

— Стараюсь ничего не делать.

— И это приносит доход?

— Не слишком большой.

— Но достаточный для того, чтобы угостить меня коктейлем в «Эмберсе», скажем, в половине шестого?

— А почему бы не в шесть у меня дома? Вам понравится моя жена. Ее зовут Гекуба.

Она вновь улыбнулась.

— Ну, я сделала все, что могла, — она сняла трубку и нажала кнопку. — Пришел мистер Лонгмайр, пасечник. — Послушав, она добавила: — Он назвал себя пасечником, а не я, — опять последовала пауза. — Хорошо, — и она положила трубку. — Проходите, — она указала на двойные раздвигающиеся двери.

Я направился к ним, когда женщина спросила:

— Вы пошутили насчет Гекубы, не так ли?

— Отнюдь, — ответил я. — Ей дали это имя в честь первой жены ее дяди Приама.

Когда я входил в дверь, она записывала мои слова на чистом бланке. К моему удивлению, я оказался не в кабинете, а в некоем подобии холла английского клуба начала столетия. Несмотря на август, в камине потрескивали поленья, и я не сразу понял, почему мне хочется подойти и погреть руки. Но потом вспомнил, что с помощью кондиционера не сложно поддерживать комнатную температуру на уровне пятнадцати-семнадцати градусов.

Письменного стола я не заметил, лишь библиотечная конторка стояла у стены, обшитой темными панелями. Портьеры темно-фиолетового бархата, толстый розовато-лиловый ковер на полу. Перед выходящими на улицу окнами пара удобных, с подушечкой для головы, кожаных кресел, между ними маленький столик. В таких креслах приятно посидеть после плотного ленча, наблюдая за бегущими под дождем прохожими. Кушетка, на которую так и тянуло прилечь. У камина — небольшой диван с плетеной спинкой и глубокое кожаное кресло. В нем сидел мужчина с раскрытой серой папкой на коленях. Он посмотрел на меня, положил папку на стол рядом со старинным телефоном и встал. Руки он мне не подал, лишь кивнул и знаком предложил сесть на диван.

Мне показалось, что ему лет сорок пять — пятьдесят, хотя я мог и ошибиться, потому что его усы узкими каштановыми полосками на щеках переходили в длинные бачки, оставляя подбородок чисто выбритым. Я не мог вспомнить, как назывался этот стиль, но, исходя из фотографий, которые я когда-то видел, он считался модным при королеве Виктории.

— Пожалуйста, присядьте, мистер Лонгмайр.

Я сел на диван и посмотрел на Дугласа Чэнсона. На нем был темный, почти черный костюм с сизой жилеткой и широким густо-бордовым галстуком. Белая накрахмаленная рубашка, жесткий воротничок, над ним чопорное лицо, забывшее, что такое улыбка. Костистый узкий подбородок, выступающий из бакенбард, маленький рот, тонкий нос, пара блестящих карих глаз с вертикальными морщинами между ними, рассекающими бледный лоб. Щедро тронутые сединой, аккуратно уложенные каштановые волосы спускались на лоб и выглядели более густыми, чем на самом деле. Я решил, что Дуглас Чэнсон весьма тщеславен.

Несколько секунд он молча разглядывал меня.

— Обычно я никого не принимаю, но вы сказали, что работаете у Роджера Валло, поэтому я сделал для вас исключение.

— Как я понимаю, вы проверили мои слова.

— Естественно.

— Я бы хотел задать несколько вопросов, касающихся одного вашего клиента.

— Я не уверен, что смогу ответить на них. Думаю, будет лучше, если мы договоримся об этом с самого начала.

— Я все равно хочу их задать.

— Хорошо.

— Ваш клиент — профсоюз государственных работников.

— Да.

— Недавно вы наняли для них двести новых сотрудников.

— Точнее, двести трех.

— Меня интересует, по каким особым качествам вы их отбирали. С шестью из них я на днях столкнулся в Сент-Луисе.

— В Сент-Луисе? Если я не ошибаюсь, там Расс Мэари и его команда. Да, Мэари.

— Довольно высокий блондин с этакими завитушками.

— Мистер Мэари довольно высок, блондин, но завитушек я не помню.

— Чем он занимался раньше?

— Это один из вопросов, на которые я предпочел бы не отвечать.

— Давайте я сформулирую его иначе.

— Если желаете.

— Раньше Мэари не работал в профсоюзных организациях, не так ли? То есть ПГР — первый профсоюз, которому понадобились его услуги?

— Да.

— Он работал в государственном учреждении?

— Да, хотя я и не скажу вам, в каком именно. Вы курите?

— Да.

— Хорошо, возможно, вам понравятся мои сигареты, — он взял со стола маленькую полированную деревянную коробочку, открыл ее и протянул мне. Внутри лежали длинные коричневые сигареты. Я взял одну, Чэнсон последовал моему примеру, достал из жилетного кармана золотую зажигалку и наклонился вперед, чтобы я мог прикурить. Затем закурил сам, откинулся в кресле, глубоко затянулся и выдохнул ароматный дым. Затянулся и я. Сигареты мне понравились. — Я заказываю их в Нью-Йорке, — сказал Чэнсон. — Они не содержат химических добавок. Никакой селитры и тому подобного. Я предпочитаю натуральные продукты.

— Я сам верчу себе сигареты, — заметил я.

— Неужели? Это интересно.

Я вновь затянулся.

— Встретившись с Мэари и его помощниками, я захотел узнать, похожи ли на них остальные сто девяносто семь человек, нанятые вами для профсоюза.

— В каком смысле?

— Мне показалось, что Мэари уверен в себе, не боится принимать ответственных решений, даже агрессивен.

— Вы хотите сказать, что он жесткий, как подошва.

— Именно это я и имел в виду.

— Командиры команд, подобранные мною, сходны с Мэари. Что же касается помощников, как вы их только что назвали… Скажем так, они мастера своего дела, но кто-то должен их направлять.

— Должно быть, это сложное задание. Не так-то легко найти две сотни компетентных специалистов.

Чэнсон задумчиво кивнул.

— Но и не так тяжело, как кажется со стороны, если знать, куда обратиться, и имея в своем распоряжении достаточно времени.

— Но времени у вас как раз и не было.

— Наоборот, времени нам вполне хватило, хотя вам и могло показаться, что предоставленный срок довольно мал.

— Сколько вам дали дней?

— Почти неделю.

— Всего-то?

— Иногда в нашем распоряжении только день или два.

— Кто обратился к вам?

— От профсоюза?

— Да.

— Я не хотел бы отвечать и на этот вопрос, мистер Лонгмайр. Единственное, что я могу сказать, представитель профсоюза постарался не афишировать свой визит. Позвольте мне объяснить мое желание сохранить в секрете его имя, чтобы вы не подумали, что я специально напускаю некую таинственность. Видите ли, ко мне часто обращаются корпорации, различные организации, даже государственные учреждения, перед которыми возникает необходимость заменить все руководство снизу доверху. Быстрая смена руководящего состава — дело трудное, порой очень деликатное. Моя задача, за выполнение которой я беру весьма скромную плату, состоит в том, чтобы в абсолютной тайне подобрать квалифицированных специалистов, которые могут немедленно занять освободившиеся должности в высшем, среднем и нижнем звеньях управления. Поэтому меня не удивили действия профсоюза. Как я уже сказал, для нас это обычное явление.

36
{"b":"543883","o":1}