ЛитМир - Электронная Библиотека

— Желаю счастливого Рождества, Фиби. Надеюсь, год окажется хорошим для тебя.

— И для тебя тоже, — прошептала я, когда он обнял меня.

Мы немного постояли так, а потом Гай ушел.

Я провела рождественский день с мамой, как я заметила, наконец-то снявшей обручальное кольцо. У нее был январский номер журнала «Женщина и дом», в котором имелась подборка фотографий винтажной одежды и упоминался мой магазин. Меня это обрадовало. Пролистав несколько страниц, я увидела снимок Риз Уизерспун на вручении «Эмми» в синем платье от Баленсиаги, приобретенном мной на аукционе «Кристи». Так вот для какой знаменитости Синди его купила! Зрелище настоящей звезды в «моем» платье меня вдохновило.

После обеда позвонил папа и сказал, что Луи чрезвычайно впечатлили ходунки, которые мама подарила ему днем раньше, и мой «паровозик Томас». Папа выразил надежду, что мы обе вскоре снова навестим малыша, и когда мы смотрели рождественскую серию «Доктора Кто», мама вязала синее пальтишко для Луи.

— Слава Богу, они нанимают няню, — сообщила мама, набирая на спицу петли.

— Да, и папа сказал, что собирается преподавать в Открытом университете. Это повысит его репутацию.

Мама одобрительно кивнула.

Двадцать седьмого числа началась распродажа, в магазине было полно народу, и я смогла рассказать всем о показе винтажной одежды и спросить некоторых покупателей, не хотят ли они выступить в роли моделей. Карла, купившая бирюзовое бальное платье, с удовольствием согласилась — показ состоится за неделю до ее свадьбы, и это очень даже кстати. Кэти сказала, что будет счастлива показать свое желтое платье. Через Дэна я связалась с Келли Маркс. Ей понравилась идея появиться в наряде «феи Динь-Динь», как она его назвала. Затем пришла женщина, купившая розовое бальное платье. Я объяснила ей, что организовываю благотворительное шоу, и спросила, не хочет ли она предстать перед публикой в своей обновке.

Ее лицо просветлело.

— С большим удовольствием — это так весело! Когда состоится показ? — Она достала ежедневник и записала дату. — Модель… счастливое… платье, — бормотала она. — Единственное… нет, все хорошо. — Видимо, она хотела что-то сказать, но передумала. — Первое февраля — это отлично.

Пятого января утром я пошла на скромные похороны миссис Белл в крематорий на Вердант-лейн. Присутствовали две ее подруги из Блэкхита, помощница по дому Паола и племянник миссис Белл Джеймс с женой Ивонной — им обоим было под пятьдесят.

— Тереза была готова к смерти, — сказала Ивонна, кутаясь в темно-серую накидку, поскольку дул небольшой ветер.

— Она казалась умиротворенной, — добавил Джеймс. — Когда я видел ее в последний раз, она сказала, что чувствует себя спокойной и… счастливой. Она так и сказала — «счастливой».

Ивонна смотрела на букет ирисов.

— На карточке написано «С любовью от Лены». — Она повернулась к Джеймсу. — Я не слышала, чтобы Тереза упоминала какую-нибудь Лену, а ты, дорогой?

Он пожал плечами и отрицательно покачал головой.

— Это человек из ее давнего прошлого, — пояснила я.

— Фиби, тетя просила передать вам вот это… — Джеймс открыл свой чемоданчик, вручил мне маленькую сумочку и добавил: — На память.

— Спасибо. — Я взяла сумочку. — Хотя я ее и так не забуду. — И не могла объяснить почему.

Придя домой, я открыла сумочку. Внутри оказались серебряные дорожные часы и письмо, датированное десятым декабря, — оно было написано дрожащим почерком миссис Белл.

«Моя дорогая Фиби!

Эти часы принадлежали моим родителям. Я отдаю их вам не только потому, что это одна из вещей, которыми я больше всего дорожила, но еще и хочу напомнить: их стрелки движутся по кругу, а вместе с ними проходят часы, дни и годы вашей жизни. Фиби, заклинаю вас не тратить слишком много драгоценного времени, которое вам отпущено, на сожаления о сделанном или не сделанном, о том, что могло или не могло случиться. И тогда, почувствовав печаль, я надеюсь, вы сможете утешить себя воспоминаниями о неоценимом добре, которое принесли мне.

Ваш друг Тереза».

Я осторожно завела часы маленьким ключиком и поставила на каминную полку в гостиной.

— Я буду смотреть вперед, — пообещала я. — Буду смотреть вперед.

И постаралась сдержать данное себе слово — на очереди был день рождения мамы.

Она устроила вечеринку в баре «Чэптерс» — это был ужин на двадцать персон. В своей короткой речи мама сказала, что чувствует себя так, будто «наконец-то повзрослела». Здесь были все ее партнерши по бриджу, ее начальник Джон и пара коллег. Мама также пригласила приятного мужчину по имени Хэмиш, с которым, по ее словам, познакомилась на рождественской вечеринке у Бетти и Джима.

— Он показался мне милым, — сообщила я ей по телефону на следующий день.

— Да, он очень мил, — согласилась мама. — Ему пятьдесят восемь, он разведен, и у него два взрослых сына. Забавно, что на вечеринке у Бетти и Джима было полно народу, но Хэмиш заговорил со мной о моем наряде. Ему понравился узор из маленьких пальм. А я объяснила, что это вещь из винтажного магазина моей дочери. Это привело к разговору о тканях, поскольку его отец занимался текстилем в Пейсли. На следующий день он позвонил и предложил куда-нибудь выбраться — и мы пошли на концерт в Барбикане. А через неделю мы идем в «Колизей»[59], — счастливо добавила она.

Тем временем Кэти, ее подруга Сара, Анни и я на полную мощь готовились к показу одежды. Дэн собирался обеспечить освещение и звук и подобрал музыку — от Скотта Джоплина до «Секс пистолс». Его друг должен был соорудить подиум.

Во вторник днем мы отправились в большой зал репетировать, и Дэн принес свежий номер «Черного и зеленого», в котором была небольшая, предваряющая шоу статья Элли.

«Остается еще несколько билетов на показ одежды «Страсть к винтажу», который состоится в Блэкхит-Холлз сегодня вечером. Стоимость билета — десять фунтов, но она будет погашена, если вы сделаете покупки в «Деревенском винтаже». Вся выручка пойдет в фонд «Нет! — малярии», благотворительной организации, распространяющей сетки от насекомых в Африке южнее Сахары, где, как это ни прискорбно, малярия убивает три тысячи детей ежегодно. Каждая такая сетка стоимостью два с половиной фунта защитит двоих детей и их мать. Организатор шоу Фиби Свифт надеется собрать достаточно денег, чтобы купить тысячу таких сеток».

Во время репетиции я пошла в гримерную за сценой, где «модели» готовились к показу моды пятидесятых годов и потому были в костюмах в стиле «Новый вид» — сильно расклешенных юбках и обтягивающих платьях. Мама надела свое платье-пальто; Кэти, Келли Маркс и Карла нарядились в бальные платья, а Люси, владелица розового наряда, подозвала меня кивком головы.

— У меня небольшая проблема, — прошептала она, повернувшись, и я увидела, что спереди платье задралось на целых два дюйма.

— Я дам вам накидку. Но это странно: когда вы покупали его, оно сидело на вас идеально.

— Знаю, — улыбнулась Люси. — Но тогда я не была беременна.

— Вы?..

— Четыре месяца, — кивнула она.

— О! — Я обняла ее. — Это… прекрасно.

На глазах Люси блестели слезы.

— Я сама с трудом верю. Я не стала говорить вам, когда вы попросили меня стать моделью, потому что было еще рано, но теперь мне сделали сканирование и уже можно.

— И все это благодаря счастливому платью! — обрадовалась я.

Люси рассмеялась:

— Не уверена — но я скажу вам, чему приписываю это. — Она понизила голос: — В начале октября мой муж пошел в ваш магазин. Хотел купить что-нибудь и подбодрить меня и увидел очаровательное белье — прекрасные комбинации и боди сороковых годов.

— Я помню, как он покупал их, — кивнула я. — Но не знала, кто он. Значит, все это предназначалось вам?

— И вскоре после этого… — Люси похлопала себя по животу и рассмеялась.

вернуться

59

Один из самых больших лондонских театров.

72
{"b":"543885","o":1}