ЛитМир - Электронная Библиотека

— Удивительной красоты жемчуг, — заметила я. — Он и блестит как-то по-особенному.

— Это ожерелье Ашингтонов, — ответила Мабель. — Неотъемлемая часть нашей семейной истории.

И она поведала мне, как это ожерелье попало в семью. Ее рассказ в точности совпадал с тем, что я уже слышала от мамы.

— Ожерелье не должно уйти из семьи, иначе ее постигнет непоправимое несчастье, — сообщила мне она. — Это только одна из легенд, связанных с ожерельем. Один из наших предков… вот этот… — она ткнула пальцем в сторону джентльмена в шейном платке времен Регентства, сюртуке с позументами и украшенном бахромой жилете. Джентльмен был изображен в полный рост, и это позволяло рассмотреть его полосатые штаны и замысловатые пряжки на башмаках. — Он увлекся азартными играми, залез в долги и заложил ожерелье. Семья тут же бросилась вызволять реликвию.

— Конечно, ведь она принадлежит целому роду.

— Нельзя допустить, чтобы она покинула семью. Жена старшего сына носит ожерелье, пока не женится ее старший сын. Тогда ожерелье переходит к его жене, а затем к жене ее старшего сына. Но оно всегда принадлежало и будет принадлежать Ашингтонам.

— Что будет, если долгожданный сын не родится?

— Такая ситуация сейчас сложилась впервые. Мы с Мартой очень переживаем. До сих пор в роду Ашингтонов всегда рождались сыновья.

— Кому же теперь достанется ожерелье?

— Этого не знает никто.

Я задумалась. Чтобы у моего отца родился сын, который со временем женится и снабдит ожерелье владелицей, пусть и временной, должно произойти много событий. Маме необходимо вернуться к нему или умереть, чтобы позволить ему жениться на другой женщине. Даже тете Марте не под силу организовать подобное стечение обстоятельств.

— Нам всем очень не повезло, — вздохнула Мабель.

— Да, лучше бы я родилась мальчиком, — кивнула я. — Тогда все было бы иначе.

— Лучше бы ты укоротила себе язык, Сэйра. Марте очень не нравится твоя развязность.

— Прошу прощения, тетя Мабель, — кротко ответила я.

Я подошла к портрету отца. Это был красивый мужчина с несколько заносчивым выражением лица.

— Он слишком безрассуден и любит приключения, — покачала головой Мабель. — Если бы он не был так упрям, так импульсивен… если бы он относился к браку более ответственно, мы бы сейчас не имели дело со всеми этими катастрофическими последствиями.

— А кем была его первая жена?

— Мы ее никогда не видели. Когда она умерла, он вернулся в Англию, и мы решили, что Господь послал ему второй шанс. Но он женился на твоей матери. Он по натуре игрок. Это один из наследственных пороков. Поэтому Марта терпеть не может карты, даже не держит их в доме. Я ее в этом поддерживаю. Если мы застаем кого-нибудь из слуг за игрой в карты, мы немедленно избавляемся от этого человека.

— Отец чаще выигрывал или проигрывал?

— Я не знаю людей, которым бы везло в картах. Наш отец был очень религиозен, и его шокировали наклонности Ральфа. Именно поэтому мы с Мартой и являемся попечителями этого поместья. Но, разумеется, если у Ральфа родится сын, дом достанется ему. Хотя Ральф и тут нас разочаровал. Две дочки! Марта была бы просто счастлива, если бы ты оказалась мальчиком… Да и я тоже.

— Простите, но я ничего не могу с этим поделать, — ответила я. — Придется вам терпеть меня такой как есть.

— Марта говорит, что ты такая же легкомысленная, как и твой отец.

— Марта любит, когда все идет по плану, конечно же, составленному ею самой. Но жизнь намного сложнее, тетя Мабель, и не подчиняется ничьим планам. Это только в пьесах драматург может заставить свои персонажи действовать так, как ему вздумается.

— На твоем месте я бы воздержалась от разговоров о каких-то там пьесах. С театром покончено. Марта очень неодобрительно отзывается о вашей жизни в Лондоне… да и мне она не особо нравилась.

— О Боже, мы вас, наверное, компрометируем!

— Мы позаботимся о том, чтобы вам это не удалось.

Мне хотелось послушать рассказ о портретах, и поэтому я угомонилась.

Я остановилась перед полотном, на котором была изображена сестра теток, Маргарет. Она очень отличалась от своих сестер. Ее окружала атмосфера хрупкости и изящества. Она была в вечернем платье из голубой ткани, напоминающей шифон, с очень светлой кожей, янтарного цвета глазами и светло — каштановыми вьющимися волосами.

— Этот портрет написали вскоре после ее помолвки, — произнесла Мабель.

— Она выглядит очень счастливой… но в то же время смотрит настороженно, как будто ее что-то тревожит. Очень странный портрет.

— Слуги так глупы. Они шепчутся о том, что по ночам она покидает полотно и ходит по галерее в поисках Эдварда Сандертона, своего жениха. Одна девушка клялась, что видела ее, одетую в платье из голубого шифона, а рама была пустой. Что за вздор. Мы ее тут же выгнали.

— Как давно она умерла?

— Прошло уже двадцать пять лет.

— Довольно молодое привидение. Обычно их возраст исчисляется сотнями лет.

— Люди любят сочинять небылицы. Когда я была маленькой, они утверждали, что привидение обитает в башне. Они видели там загадочные огни и монахиню в сером, слышали монотонные молитвы.

— А потом появилось юное привидение в голубом шифоне и монахиню в сером забыли?

Мабель пожала плечами.

— Слуги. Им обязательно надо чего-нибудь бояться. Они всегда моют галерею вдвоем и никогда не заходят сюда после наступления темноты. Марта только смеется над ними. Если бы это привидение и хотело кого-нибудь преследовать, то оно бы выбрало Марту.

— В самом деле? Почему же?

Несколько секунд Мабель колебалась. Я видела, что она убеждает себя в том, что члена семьи следует посвятить во все ее секреты.

— Дело в том, — заговорила она, — что Эдварда Сандертона привела в дом Марта. Они познакомились на какой-то вечеринке и быстро подружились. Вообще-то…

Я изумленно смотрела на тетку. Даже мое развитое воображение отказывалось представить мне портрет влюбленной Марты.

— Но он увидел Маргарет, и с этой минуты не замечал уже никого вокруг себя, — несколько смущенно закончила Мабель.

«Бедная Марта, — подумала я. — Такой скоротечный роман. Нет ничего удивительного в том, что ей свойственна некоторая суровость».

— Разумеется, Эдвард ничего не обещал Марте, — добавила тетя Мабель. — А в скором времени он обручился с Маргарет. Спустя полгода они собирались сыграть свадьбу. Нам с Мартой предстояло стать подружками невесты. В доме царило возбуждение, ведь планировалось сделать так много, включая платья. Маргарет была очень счастлива. Разумеется, у нее было очень слабое здоровье, не позволявшее ей учиться в школе. И она была такая хорошенькая. Я никогда не видела более прелестной девушки, чем моя сестра Маргарет.

— Но что же случилось? Почему бракосочетание так и не состоялось?

— Ее счастье омрачали угрызения совести. Мне кажется, она не могла забыть, что отняла Эдварда у Марты.

— Но ведь он не был женихом Марты?

— Он им стал бы… если бы не Маргарет. Марта ему очень нравилась. Они никогда не могли наговориться. У Марты по каждому поводу было свое мнение. Родители говорили, что это помешает ей найти себе мужа, потому что мужчины не любят слишком умных женщин. Но Эдварду с ней было интересно и она ему нравилась. Однако потом все изменилось, потому что он по уши влюбился в Маргарет. И Маргарет понимала, что она натворила. Видишь ли, ее всегда окружали поклонники. У Марты же не было никого, кроме Эдварда. Эдвард был создан для Марты… но Маргарет отняла его у нее.

— Расскажите мне, что с ней случилось.

— Она не находила себе места от беспокойства, опасаясь, что из-за слабого здоровья станет обузой для Эдварда. И от этого заболела. Она часто болела, но на этот раз ей делалось все хуже и хуже. Она умерла за неделю до того дня, когда должна была стать женой Эдварда. День ее свадьбы стал днем ее похорон, и вместо свадебных колоколов мы слушали заунывные удары колоколов похоронных.

— Какая ужасная история! Это так печально!

17
{"b":"543888","o":1}