ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы слишком самоуверенны, а ваше поведение кроме как оскорбительным назвать нельзя. Вы сами удалитесь или мне позвонить?

— Мне многое нужно вам рассказать, — повторил он. — Речь пойдет о вашем отце. Я всего лишь считал, что чем скорее вы все узнаете, тем лучше.

— Что с моим отцом?

— Вы позволите мне присесть? Так будет удобнее нам обоим.

Он не стал дожидаться моего ответа, а огляделся вокруг. Мне показалось, он сейчас усядется на кровать. Вместо этого он сделал несколько шагов в сторону окна и расположился в кресле.

Это меня возмутило, но я понимала, что ничего не могу с этим поделать. Мне не хотелось чрезмерно драматизировать ситуацию, в то же время я не понимала, как могу позволить ему остаться. Вот он сидит в кресле посередине моей спальни, в то время как срок нашего знакомства насчитывает всего несколько часов! Приказать ему покинуть комнату? Дернуть за шнурок звонка и попросить помощи слуг? Он язвительно поглядывал на меня, как будто читая мои мысли, доставлявшие ему немалое удовольствие.

Я ненавидела его за то, что он создал эту ситуацию. Интересно, что сказала бы тетя Марта, случись ей заглянуть ко мне? Скорее всего, она приказала бы ему немедленно покинуть наш дом, и это было бы только к лучшему.

Он сложил ладони и принялся изучать кончики своих пальцев. Вид у него при этом был необычайно набожный и одновременно насмешливый.

Я решила, что все же должна приказать ему убираться, но тут он заговорил:

— Я знаю, что вас очень беспокоит здоровье вашего отца. Об этом я и хотел с вами поговорить. Он очень болен.

Весь мой праведный гнев улетучился в одно мгновение, оставив вместо себя страх за близкого мне человека.

— Вы в этом… уверены? — выдавила я.

— Я разговаривал с нашим врачом. Именно он предложил ему съездить в Англию для обследования и лечения. Я не мог отпустить его одного.

Теперь он предстал передо мной в совершенно ином свете. И хоть я не сомневалась в правдивости его слов, я все же по-прежнему ему не доверяла.

— Вы поступили благородно, — нехотя признала я.

— Я давно уже собирался приехать по своим делам. Так что я тоже был заинтересован в этой поездке.

— Что с ним?

— Больные легкие. Я думал, вам следует об этом знать.

— Спасибо, что сообщили мне. Я должна буду обо всем рассказать теткам.

— А вот в этом я не уверен. Видите ли, ваш отец не знает, что с ним, и мне показалось, что с вами мне будет легче найти общий язык, чем с его сестрами. Поэтому я и ворвался к вам, презрев все условности. Он много мне о вас рассказывал… даже показывал ваши письма. Он ими очень гордился. Я рад, что вы нашли друг друга… хотя и не сразу.

— Что мы можем для него сделать?

— Скрасить последние месяцы, возможно, недели его жизни.

— Вы думаете, что я…

— Конечно, вы, кто же еще?

— Я сделаю все, от меня зависящее.

— Вот об этом я и хотел вас попросить.

— Спасибо.

Я встала, намекая на то, что он должен сделать то же самое, но он и не подумал подниматься. Он остался сидеть в кресле, глядя на меня каким-то оценивающим взглядом и улыбаясь. От его взгляда мне стало не по себе, а улыбка и вовсе меня встревожила, хотя я не понимала причины своей тревоги.

— Спокойной ночи, — произнесла я.

Он встал и подошел ко мне. Меня никто не смог бы назвать низкорослой. Но рядом с ним я почувствовала себя ничтожной карлицей. Похоже, именно этого эффекта он и добивался.

Я сделала шаг в сторону, как будто позволяя ему пройти мимо. Он сделал вид, что не заметил моего намека.

— Когда я вместе с вашим отцом отправлюсь на прием к специалисту, я хотел бы, чтобы вы поехали с нами, — произнес он. — Вы это сделаете? Мне кажется, так ему будет спокойнее.

— Конечно. Для своего отца я сделаю все, что понадобится.

— Спасибо.

Он положил руку мне на плечо, но я сделала шаг назад и рука соскользнула. У него на губах опять задрожала улыбка.

— Спокойной ночи, мистер Шоу, — повторила я. — И спасибо за все, что вы делаете для отца.

— Одновременно я помогаю себе, — улыбнулся он. — Мой бизнес для меня очень важен. Вообще-то, нам следовало бы приезжать в Лондон раз в три-четыре года. Но, отправляясь в эту поездку, я руководствовался и другими, еще более важными мотивами.

Он смотрел на меня, как будто ожидая вопроса о его мотивах. Я не доставила ему этого удовольствия.

— Я ищу жену, — произнес он, делая шаг ко мне.

Я почувствовала, как пресловутый румянец заливает мою шею и щеки.

— Неужели? — удалось небрежно бросить мне.

— О да, в жизни каждого мужчины наступает время, когда ему нужна жена, человек, который станет за ним ухаживать и выступит своего рода якорем. В той жизни, которую веду я, это еще более важно. К сожалению, выбор невест на Цейлоне невелик. Поэтому там сложилась традиция отправляться за женой на родину.

— Очень разумная традиция, — выдавила я и отвернулась. Поскольку он продолжал стоять, я добавила: — Желаю вам успеха в ваших поисках.

— О, проблем у меня не будет, — небрежно заверил меня он.

— Будем надеяться, что объект ваших поисков разделит ваше высокое мнение о собственной персоне, — парировала я.

Он улыбнулся, а я прошагала к двери и отворила ее.

Захлопнув за ним дверь, я поспешила повернуть ключ в замке.

Я вернулась к зеркалу и присела на стул. Так грустно мне не было с того дня, когда умерла мама. Отец тяжело болен… возможно, он вернулся, чтобы умереть… и с ним приехал этот человек… Мне казалось, что от него исходит какая-то угроза, и мне не удавалось отделаться от навязчивых мыслей о нем.

В последующие несколько недель я сама не понимала, что со мной происходит. Мне было ясно, что я не влюблена в Клинтона Шоу. Во всяком случае, раньше я представляла себе любовь совершенно иначе. Она всегда ассоциировалась у меня с нежностью, которой Эверард окружал маму, преданностью, демонстрируемой Тоби, цветами и украшениями, которыми осыпали маму ее многочисленные поклонники… Чувство же, которое я испытывала сейчас, было совершенно иным. Просто ему удалось каким-то образом внедриться во все мои мысли и переживания. Он захватил мой рассудок и не скрывал того, что намерен со временем завладеть и телом. Он отличался от всех, кого я знала. Когда он входил в комнату, атмосфера в ней менялась, и внимание всех присутствующих обращалось на него. Ему прощались выходки, которые были бы расценены как грубость у других людей. Это объяснялось силой его личности, хотя эта сила была совершенно иного свойства, чем та, которая некогда привлекала людей к моей маме и которая так трагично оставила ее перед смертью. Окружающих эта сила возмущала, но они ничего не могли с собой поделать и склоняли перед ней головы. Даже тетки попали под его влияние. В разговоре с ним тетя Марта только и делала, что одобрительно кивала, и я видела, что его возмутительные выходки и манеры ее только забавляют. Что касается тети Мабель, то она начала наряжаться в платья с оборками и кружевами. Миссис Лэмб выяснила, что он любит карри и всячески стремилась приготовить это блюдо, которым мы прежде не увлекались, по его вкусу. Слуги соперничали друг с другом за право исполнить его просьбу. Эллен хихикала и твердила:

— Вот это мужчина! Всем мужчинам мужчина!

Всем мужчинам мужчина! Это описание очень ему подходило. У него и в самом деле всех мужских качеств было с избытком: и его неописуемый эгоизм, и его несгибаемая решимость получить желаемое. Похоже, я была единственной, кто пытался сопротивляться его бьющей через край жизненной силе. Быть может, именно поэтому он и сосредоточил свое внимание на мне. Но нет, дело было не только в этом.

Меня очень тревожила полная зависимость отца от его спутника. Именно Клинтон Шоу принимал все решения, а мой отец кротко с ним соглашался. То, насколько тяжело он болен, стало ясно в первое же утро после его приезда. Яркий свет дня безжалостно продемонстрировал желтоватую бледность его лица, запавшие глаза и худобу на грани истощения.

30
{"b":"543888","o":1}