ЛитМир - Электронная Библиотека

Клинтон закрыл дверь и обернулся ко мне. Подхватив на руки, он понес меня к постели.

— Тут тебе будет удобнее, моя любовь, чем на жестком полу Попугаячьей хижины.

— Уверена, что тебе тоже.

— В ту ночь Попугаячья хижина стала для меня раем.

— Думаю, что ты не впервые вкушал райское наслаждение подобного рода.

Приблизив свое лицо к моему, он рассмеялся.

— Милая Сэйра, уж не собираешься ли ты меня ревновать?

— Я? Тебя? Ни за что!

— Отлично. Ревнивые женщины — это так обременительно.

— Думаю, это касается и мужчин.

Он поцеловал меня.

— Не вздумай измениться, Сэйра. Я хочу, чтобы ты всю жизнь хлестала меня своим язычком. Мне никогда не надоест этот восхитительный коктейль из любви и ненависти.

Он начал расстегивать мое платье.

— Я сама, — отстранилась я.

— Тогда поспеши, иначе мне придется прийти на помощь.

Я не могла сопротивляться своим чувствам…

Позже, лежа в его объятиях, я слушала признания в любви и заверения в том, что ему никогда и ни с кем не было так хорошо, как со мной. Мне подумалось, что негоже жениху в брачную ночь сравнивать свою невесту с другими женщинами. Но я промолчала. Я согласилась с этим сравнением. Я приняла его. Когда мы были вместе, я забывала обо всем на свете.

Мне почти удалось убедить себя в том, что я его люблю.

На следующий день мы поехали к отцу. Он был в восторге от того, что мы поженились.

— Теперь я буду спокоен, Сэйра, — сказал он.

— А что тебя тревожило раньше?

— Я же понимаю, как тебе живется с тетушками, Сэйра. Разве это жизнь для молодой девушки? Клинтон заберет тебя на Цейлон. Как жаль, что я не смогу поехать с вами!

Мы выпили шампанского. Я опасалась, что это может ему повредить, но когда сестра заверила меня в том, что это не так, я опечалилась, поскольку поняла, что это означает. Отцу уже ничто не могло ни повредить, ни помочь.

Мы долго сидели у его постели и беседовали, а потом вернулись в Грейндж.

На следующий день мы отправились кататься верхом, и Клинтону захотелось еще раз взглянуть на Попугаячью хижину.

Мы привязали лошадей, и Клинтон опять влез в окно и открыл мне дверь. Когда я переступила порог, он подхватил меня на руки и закружил по комнате.

— Милая, милая Попугаячья хижина! — воскликнул он. — Это была незабываемая ночь, правда, Сэйра?

— Она, несомненно, изменила наши жизни.

— Ты думаешь, что если бы не она, то ты ни за что не согласилась бы выйти за меня замуж? Она сыграла роль поцелуя, которым принц одарил спящую красавицу. Ты не забыла, что он пробудил ее к жизни? В сказках много символов, знаешь ли.

— Ты обещал рассказать мне историю под названием «Детишки в лесу». Мне кажется, что твои литературные пристрастия несколько инфантильны.

— У меня очень разнообразные пристрастия, — ответил он. — И это касается всех сторон жизни без исключения. — Он подошел к камину. — Уголья все еще тут. Тебе не приходило в голову, что нам необыкновенно повезло? Дрова, свечи, фонарь, одеяла… — Он расхохотался. — Ты выглядишь растерянной, милая. Не правда ли, в ту ночь мы были любимцами богов?

— Обстоятельства и в самом деле сложились благоприятно.

— Есть такая поговорка «На бога надейся, а сам не плошай». Думаю, это касается и бога удачи.

— На что ты намекаешь?

— Ты же сама говорила, что я находчив. Я всегда использую подворачивающиеся возможности. Интересно, отдаешь ли ты себе отчет в степени моей находчивости. Дело в том, что я возможности не просто использую — я их создаю. Не вижу смысла полагаться на судьбу. Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе.

— Любишь ты разговаривать какими-то притчами, — усмехнулась я. — Не мог же ты организовать снегопад. Я уверена, что это выходит далеко за пределы даже твоих возможностей.

— Нет, снег пошел сам по себе, — засмеялся он. — Вот это ночка выдалась! В тот день погода с самого утра не заладилась, а к вечеру ухудшилась еще больше. И еще я с первого взгляда влюбился в Попугаячью хижину. И подумал: а мы с тобой могли бы весьма недурно провести здесь время.

Я не верила своим ушам.

— Я хочу, чтобы ты поняла, что тебе достался необычайно изобретательный и находчивый муж. Помнишь, когда мы впервые сюда приехали, на лес опустился густой туман? И мне тогда подумалось, что было бы совершенно несложно в этом лесу заблудиться. Ты и я, мы бродили бы кругами, взявшись за руки… Вот мы подходим к Попугаячьей хижине. Мы устали. Мы решаем немного передохнуть. Однако внутри темно и холодно. Но в сарае есть дрова и… о чудо из чудес!.. теплые пледы. Теперь ты понимаешь, какие романтические идеи крутились у меня в мозгу с самого начала?

— Отлично понимаю. Но дрова в сарае уже были.

— Да, и они навели меня на мысль.

— Пледы, фонарь?

— Заботливо запасенные мною на всякий непредвиденный случай.

— Но как ты мог предвидеть непредвиденное?

— Ничего я не предвидел. Все мои приготовления могли оказаться совершенно напрасными. Это первый урок на пути к успеху. Ты сам создаешь себе возможности, а когда наступает удобный момент… если, конечно, он наступает… ты его не упускаешь. Имей в виду, зачастую этот момент так и не наступает. В данном случае шансов на успех у меня было крайне мало. И вдруг… благословенный снегопад… твой приезд в Лондон… отсутствие экипажа на станции. Как видишь, это редкая удача. И она доказала, что Бог помогает тем, кто сам себе помогает.

— Так ты это все… подстроил!

— Могу только сказать, что лично я не заблудился. Милая Сэйра, пойми, что я по тебе истосковался. Я знал, что эта язвительная оболочка скрывает страстную молодую женщину, женщину, которая жаждет любить и быть любимой. Я видел свой долг в том, чтобы доказать тебе самой, что ты вовсе не такова, какой привыкла себя считать. Я был обязан спасти тебя от участи, постигшей тетушек или сестер Кэннон… О, это замечательные женщины, но ведь ты, Сэйра, совершенно другая! Ты создана для любви, и ты это знаешь. И когда боги смилостивились надо мной и ниспослали мне снег, когда поезд опоздал, когда экипаж не прибыл… все, что мне оставалось, это исполнить свою роль. Я изучил дорогу к хижине так, что мог найти ее с завязанными глазами. Вот видишь, Сэйра, я обвел тебя вокруг пальца в твоем собственном лесу. Вот какой я человек.

— Ты — исчадие ада! — воскликнула я.

— Признайся, что именно за это ты меня и полюбила.

Я промолчала. Я думала о проделанной им подготовке… принесенных сюда одеялах… фонаре и спичках. И не удержалась, расхохоталась вместе с ним.

— Этот лес мне сразу показался зачарованным, — продолжал он. — С наступлением темноты деревья принимают причудливые очертания. Тут обитают древние боги — Один, Тор и вся остальная компания. Ты чувствуешь их присутствие? Они помогают предприимчивым искателям приключений. Они помогают тем, кто смел и любит риск.

— В таком случае они, вне всякого сомнения, на твоей стороне.

— И как ты находишь мою небольшую инсценировку?

— Я тебе уже сказала, что я об этом думаю. Ты — чудовище. Но ты сыграл свою роль безупречно. Мне и в голову не пришло…

— Если бы пришло, моя игра была бы сорвана. А я слишком серьезный игрок, чтобы допустить подобное фиаско.

— Я спрашиваю себя, насколько ты хорош как актер, и кто передо мной предстанет, когда ты не будешь играть и станешь самим собой.

— Эта загадка не позволит тебе скучать на протяжении ближайших нескольких лет.

— Откуда я буду знать, когда тебе можно доверять?

Он нежно меня поцеловал.

— Твое сердце тебе подскажет, — шепнул он.

Я резко от него отстранилась.

— Когда ты романтичен и сентиментален, я знаю, что ты играешь.

— Не будь в этом так уверена, Сэйра. Ты меня совсем не знаешь.

Он рассмеялся и отвернулся. Открыв заднюю дверь, он зашагал к сараю.

— Куда ты? — окликнула я.

— За пледами.

— Нет! — воскликнула я.

Но он их все равно принес. Он расстелил их на полу и сжал меня в объятиях.

40
{"b":"543888","o":1}