ЛитМир - Электронная Библиотека

Я опять подошла к гробу. Капюшон вновь пришедшей откинулся назад, открыв лицо.

— Селия! — прошептала я.

Она не ответила, а замерла у гроба, вглядываясь в мертвое лицо Клинтона.

Затем она тихо произнесла:

— Значит, это он умер.

— Я думала, что ты сейчас на корабле. Как ты попала в дом?

Эти практические детали не имели ни малейшего значения. Тем не менее это было первое, что пришло мне в голову.

— Я не могла уехать, не узнав, чем все закончилось. Я оставила себе ключ.

— Что это значит, Селия?

— Это значит, что тогда ты не умерла. Но ты это сделаешь сейчас.

Я сделала шаг к двери, но она оказалась там прежде меня. В руке она держала пистолет, дуло которого смотрело на меня в упор.

— Селия, ты сошла с ума!

— Мне часто говорили, что я похожа на мать. Он свел ее с ума… Сначала она не была так безумна. Они это сделали вдвоем… Он и твоя мать. И это ее убило.

— Селия, я знаю, кто ты. Ты дочь Эверарда Херрингфорда.

— Да, — кивнула она. — Твой друг все узнал, не так ли? Я прочитала об этом в письме, которое он тебе прислал. Мой отец застрелился из-за твоей матери. Но она за это поплатилась. Уж я об этом позаботилась. Какая же ты наивная, если поверила, что твоя чопорная тетя Марта способна на убийство.

— Ты обманула меня, Селия. А ведь ты всегда была такой ласковой и мягкой.

Она кивнула.

— Я такая и есть. Нас двое в одном теле. Селия Хансен — мягкая и добрая женщина. Она любит людей и старается им помогать. Сесилия Херрингфорд совсем другая. Когда ее родители погибли, она решила отомстить. Двое умерших людей были для нее всем, и она поклялась себе, что заставит виновных в их смерти сполна заплатить за свои прегрешения. Тебе когда-то нравилось одно стихотворение. Ты его помнишь? Она начала декламировать, и ее голос эхом разнесся по этой комнате смерти. Это была странная и мрачная сцена.

Увы, любовь! Для женщин искони
Нет ничего прекрасней и опасней:
На эту карту ставят жизнь они.
Что страсти обманувшейся несчастней?
Как горестны ее пустые дни!
А месть любви — прыжка пантер ужасней!
Страшна их месть! Но, уверяю вас,
Они страдают сами, муча нас!

После секундной паузы ее как будто прорвало:

— Поэт говорит о любви женщины к мужчине. Но любовь дочери к родителям может быть такой же всепоглощающей. Пусть у меня не было ни одного любовника, Сэйра, но я все равно знаю, что такое любовь. Мои родители были для меня всем на свете. Я так гордилась своим отцом. Он был таким влиятельным человеком. К нему за советом приезжали люди со всего мира. Его ожидало кресло премьер-министра. Во время приступов маминой болезни я принимала бы гостей с отцом. Мы часто вместе об этом мечтали.

— Мы будем вместе жить по адресу Даунинг-стрит, 10, Сесилия, часто повторял он. А потом связался с этой актрисой, твоей матерью. Я узнала об этом. Я даже приходила и смотрела на твой дом.

— Я тебя видела, — кивнула я. — Жаль… Жаль, что я ничего не знала. Жаль, что нам так и не пришлось тогда с тобой поговорить.

Селия покачала головой.

— Мама всегда была странной, но это ее доконало. А потом он застрелился, и она окончательно обезумела. Я ухаживала за ней, поэтому я знаю, что подтолкнуло ее к роковому шагу. Она покончила с собой… и я осталась одна. Я утратила их обоих. И лишь одна мысль заставила меня жить дальше. Мысль о мести. О вендетте. Планируя отмщение, я ожила.

— О Селия, я понимаю твое горе. Но ты отомстила, убив мою мать. Я тут ни при чем. Я не имела к этому никакого отношения.

— Дети наследуют грехи отцов, — произнесла она.

— Это неправильно. Я думала, что ты меня любишь. Ты всегда относилась ко мне с такой теплотой.

— Отчасти это так и было. Но я жила ради мести. Я не могла забыть те страшные дни, скандал и то, что стало с моими родителями. Это было так ужасно… то, что он покончил с собой. Вот это тот самый револьвер. Теперь я понимаю, что должна была им воспользоваться. Это так логично и последовательно.

— Ты пыталась убедить меня в том, что я схожу с ума, верно?

— Да… так, как сошла с ума моя мама. Это страшно — терять рассудок и осознавать это. Мне кажется, страшнее этого на свете нет ничего. Я хотела, чтобы ты страдала так, как страдала она. Та, другая, умерла слишком легкой смертью. Я говорю о твоей матери. Однако тогда я думала, что она должна просто умереть… что мне этого будет достаточно. И я пришла в ваш дом под вымышленным именем, придумав историю о том, что я нуждаюсь в работе. Но когда все окончилось, и я уехала, в моей жизни образовалась пустота. Я вспомнила о тебе. Ведь я лишила жизни лишь одного человека, а у меня умерли отец и мать. Я поняла, что мне нужна жизнь за жизнь. Однако иногда утратить рассудок страшнее, чем лишиться жизни. Я знаю. Я это видела. Поэтому я решила довести тебя до безумия.

— Так это все делала ты. Стуки, запах сандалового дерева…

— Да, я хотела бросить подозрение на любовницу твоего мужа.

— А кобра?

— Да, и игрушечная кобра тоже.

— Но в конце концов ты решила меня убить.

— Я поняла, что только смертью можно отомстить за загубленную жизнь. Ты выжила после несчастного случая с коляской, и тогда я подумала об ожерелье. Оно меня околдовало. И я решила, что в последние мгновения жизни ты должна считать, что тебя убила любовница мужа. Видишь ли, твоя мать была любовницей моего отца. Тут просматривается определенная симметрия. Именно к этому я и стремилась.

— Селия, ты так жестока…

— Да, но я их любила. Они были моей жизнью. Когда они умерли, у меня не осталось ничего… совсем ничего. Их отняла у меня мерзкая женщина. Я смогу успокоиться, только рассчитавшись за их смерти. Если я оставлю тебе жизнь, ты выйдешь замуж за Тоби Мэндера. Я прочитала письма, которые он тебе писал. Я была шокирована, узнав, что он раскрыл мою тайну, и теперь знает, кто я такая. Я знала, что он приплывет из Бомбея на «Ланкарте». Он сообщал об этом в своем письме. Я должна была действовать очень быстро. Если бы я не спешила, я бы все сделала наверняка.

— Убери револьвер. Селия.

Она покачала головой.

— В нем две пули. Одна для тебя, одна для меня.

— Это безумие! — воскликнула я.

— Да, я безумна, — отозвалась она.

Она подняла револьвер и направила его дуло на меня. Ее губы зашевелились.

— Отец… мама… — услышала я ее шепот. — Вот и все. Я иду к вам. У меня нет выбора. Иначе они упекут меня в сумасшедший дом, так, как упекали тебя, мама. Но ты будешь отмщена.

Это мгновение навечно впечаталось в мою память. Призрачная фигура обезумевшей женщины и мертвое тело Клинтона в гробу между нами.

Все произошло так, как если бы в это мгновение Клинтон ожил и крикнул мне: «Живи! Живи! Ты должна жить! Ты передо мной в долгу! Иначе выйдет, что я умер напрасно!»

Я бросилась на пол, и в это же мгновение у меня над головой просвистела пуля. Я услышала шепот Селии:

— Мертва. Конец. Мои родные, я иду к вам.

Я лежала ни жива ни мертва, затаив дыхание. Раздался второй выстрел.

Украденные ночи - i_006.jpg

Постскриптум

Все это произошло очень давно. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, это все было в другой жизни. Я бы убедила себя в том, что ничего этого не было на самом деле, но у меня есть сын, мой высокий сын, живое свидетельство этих событий.

Я назвала его Клинтоном, и он вылитый отец. Я знаю, что он станет таким же сильным, решительным, умеющим добиваться своего любой ценой, стремящимся к успеху, себялюбивым и способным на героические поступки. Я люблю его всей душой, и я знаю, что его отец им гордился бы.

Ему было шесть месяцев от роду, когда я вышла замуж за Тоби.

89
{"b":"543888","o":1}