ЛитМир - Электронная Библиотека

— Луиза! — пораженно воскликнул он. — Что с тобой случилось, моя кузина?

— Я не знаю, — ответила она. — Я потеряла тебя на улице.

— Кажется, ты сама нашла доктора, кузина Луиза. Я никогда не видел, чтобы болезнь исчезала так быстро. Однако этот молодой человек не похож на доктора. — Он смерил Пьера наглым взглядом, с которым Пьеру часто случалось встречаться даже со стороны симпатичных мужчин, а Бернара нельзя было назвать безобразным.

— Конечно, нет; это Пьер из Милана. — И она рассказала, как Пьер спас ее, однако по девичьей застенчивости опустила подробности того, как она стала такой чистой после поездки в повозке с трупами.

— Это удивительно, — честно сказал Бернар. Он тщательно рассмотрел кожу Луизы. Она всегда была чистая и красивая, но не настолько как сегодня.

— Нет сомнения, что у тебя была лишь незначительная лихорадка, кузина, — сказал он. — Какое счастье, что я направился именно сюда, чтобы увезти тебя из этого отвратительного района. Разумеется, благородный отец леди Луизы, — продолжал он, взглянув на Пьера, — если бы он оказался здесь, предложил бы тебе основательное вознаграждение в знак благодарности за участие в ее спасении.

— Благодарю вас, сэр, — ответил Пьер, — но я пришел в Париж лишь затем, чтобы доставить несколько свечей обратно в Руан.

Бернар рассмеялся:

— Даже я могу дать тебе столько свечей, сколько захочешь, мастер Пьер. Я не знал, что Нормандия испытывает такой недостаток свечей.

— Это особый случай, сэр. Нужны святые свечи с благословением из часовни Сент-Шапель, которые вдова из Руана хочет поставить за своего мужа.

— О, это другое дело. Я буду рад показать тебе дорогу. Не сомневаюсь, что тебе не терпится покинуть Париж.

— Да, конечно, — ответил Пьер.

Спутники Бернара по приказу господина спешились и отдали лошадей леди и Пьеру, сабля которого, единственный признак рыцарства у него, была спрятана в посох. Его грубый мешок и простая одежда составляли разительный контраст с их живописными нарядами.

Но Луиза сказала:

— Нет! Я не прощу себе, если отпущу тебя домой, Пьер из Милана, не дав отцу возможности поблагодарить тебя. Если только ты не настаиваешь на немедленном уходе, я прошу тебя поехать с нами домой.

Пьер, конечно, поехал. Я никогда не видел, подумал он, такой очаровательной леди. Он стыдился своих молодости, невежества, манер и одежды. Он желал, чтобы дьявол или, на худой конец, дракон неожиданно возникли посреди улицы, чтобы он мог обнажить саблю и поразить их на ее глазах, чтобы народ приветствовал его, а блестящие высокородные люди рядом с ним удрали бы, так что пятки засверкали. Он был не первым и не последним в этом мире, кто мечтал проявить отвагу в присутствии своей первой любви, которая всегда оказывалась старше его. Но ничего сверхъестественного не произошло.

Они удалялись от аккуратного и гостеприимного дома. Луиза подумала, что она его будет помнить, пока жива. Они въехали в город через ворота Сен-Жак. Пьер никогда не видел в Руане, чтобы дома стояли так близко друг к другу. Исключение составляла лишь военная зона непосредственно за укреплениями, где находились магазины и временные палатки, обычно занимаемые купцами и разносчиками. Во время чумы они были пусты, на улицах, даже внутри городских стен, тоже не было людей. Оруженосцы безуспешно пытались угнаться за лошадьми. Вчера они явились домой первыми с плохими вестями; сегодня Бернар решил прибыть первым с хорошей новостью.

Они ехали по короткому мосту через реку. Вдоль него, прямо над водой, стояли стеной к стене крошечные домики. Все двери были открыты. Люди внутри занимались делами, как ни в чем не бывало.

— Это лавки менял, — пояснила Луиза. — Здесь можно поменять деньги на любые другие деньги всего мира.

— А также занять денег, — добавил Бернар.

Луиза сказала с издевкой:

— Ты можешь верить моему кузену, Пьер. Он хорошо известен на Мосту Менял.

Бернар нахмурился.

— Твои насмешки надо мной столь же остры, — посетовал он, — как холодно твое сердце, дорогая Луиза. Признай, что я достиг некоторых финансовых успехов в работе, которую выполнил для нового хозяина монетного двора.

— Это верно, — ответила Луиза. — Де Кози хорошо заработал в свое время на службе у королевского министра.

— У кого? — спросил Пьер.

— Его имя Жак Кер, — ответила Луиза.

— Он сделал французские монеты самыми полновесными и чистыми в мире, — сказал Бернар. — Его корабли плавают по всему христианскому миру и за его пределами. Разумеется, я не занимаюсь торговлей.

— Конечно, нет, — сказал Пьер. Даже ему было известно, что дворяне не занимаются торговлей.

— Иногда моя работа напоминает коммерцию, но в ней нет ничего зазорного. Детали моей работы являются секретными.

Пьер порылся в памяти:

— Мне кажется, я однажды встречал человека по имени Жак Кер в Руане. Но он продавал капусту.

Бернар заржал:

— Кер — простолюдин, хотя теперь у него есть титул. Но Боже мой! Я никогда не слышал о капусте. Это вполне возможно.

— Может быть, это другой человек, — сказала Луиза.

В одной из лавочек Пьер заметил монаха. Домик был немного получше других и над дверью бросалось в глаза странное приспособление, похожее на три больших золотых шара.

— А что, монахи в Париже занимают деньги? — спросил он с искренним изумлением. — Этот большой богатый город так скуп на пожертвования?

Луиза рассмеялась так громко, что монах удивленно посмотрел на нее и вежливо улыбнулся. Ни время, ни назначение моста не располагали к веселью.

— Нет, Пьер; он дает в долг, а не занимает. Проценты, которые берет Церковь, ниже, чем у других.

— Это единственная хорошая вещь на мосту, — хмуро сказал Бернар. — Низкие проценты, которые берет Церковь, заставляют и ростовщиков снижать процентные ставки.

Мост кончился у Иль де ла Сите, и Бернар указал влево на великолепную часовню, которую Людовик Святой построил за два столетия до этого, чтобы поместить в ней священный терновый венец с окровавленного чела Христа.

— Вот церковь, которую ты ищешь, мастер Пьер. Жилые помещения в подвалах обычно занимают слуги и мусорщики. Но в такие времена, как сейчас, там живут и некоторые священники; я думаю, ты можешь прямо сейчас получить свои свечи и к вечеру уже быть за пределами города.

— Пьер слишком устал, — возразила Луиза. — Он мне сказал об этом утром. Не так ли, Пьер?

— Да, мадемуазель. Действительно, я вчера выбился из сил за долгий путь. — И он дал себе мысленное обещание при первой же возможности припасть к груди Церкви и исповедаться в этой лжи и других грехах, которые каждый человек непрерывно совершает днем и ночью.

Мост пересек другой рукав реки, и если бы Пьер знал Париж лучше, он понял бы, что они пересекли Университет, имение Церкви и Иль де ла Сите, главную, старейшую и когда-то единственную часть Парижа, и теперь приближались к торговой части и королевским владениям. Этот фешенебельный и хорошо защищенный район носил название Центр.

Здесь, после того как столица перешла из рук английских завоевателей в руки хозяина, короля Карла, сэр Роберт купил великолепную резиденцию, которая располагалась настолько близко к королевской резиденции, насколько позволяло скопление больших дворцов, принадлежавших первому лицу государства. Она была больше похожа на средневековый замок, чем на новые светские готические сооружения того времени, которые имели так много застекленных окон, что непонятно было, на чем держатся стены. Резиденция сэра Роберта почти не имела окон, и когда шел дождь, ничто не мешало ему проникать в немногие окна, которые закрывались лишь щелястыми старыми деревянными ставнями. Но он купил дворец за большую цену и находил его архитектуру вполне соответствующей своим старомодным вкусам.

В течение веков ров заполнился почти до краев отбросами, которые постоянно сбрасывали с телег мусорщиков. Люди сэра Роберта завершили этот процесс, забросав ров свежей землей, которую снизу подпитывали органические вещества, и вырастили газон из роскошных цветов, предмет зависти соседей.

21
{"b":"543891","o":1}