ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Подложил в костёр толстых палок, чтобы горели дольше, и двинулся туда, где виднелись белые султанчики на вершинах деревьев. До них ведь не так-то просто добраться без лестницы!

***

Вот и второй день в древнем мире подошёл к концу. Веник измучился в тренировках с высеканием огня и устроился на вязанке хвороста, приготовленной, чтобы на ночь затащить её в убежище - всё-таки лыко решает некоторые небольшие проблемы, а то пришлось бы всё это перекладывать поштучно. Ленка и Любаша тоже сидели у бледного в лучах низкого солнца костра, который поддерживали совсем небольшим, подкладывая дрова понемногу. Правда, кострище здорово расползлось, распределившись по площади чуть ли в целый квадратный метр, но собирать его в кучу не было никакого смысла.

Все ждали рыбаков с уловом. Куча уже замешенной глины ждала своего часа - кроме как запечь в ней, другого способа приготовления пищи у ребят нет. И вот из-под откоса выбрались Вячик с Саней.

- Что? Не клюёт? - огорчился Веник, увидев, что кроме копий и удочки у парней ничего нет в руках.

- Если бы! - Вячик сердито зыркнул на своего спутника. - Нормально наловилось, да только всё сожрал проклятый шакал. Как-то он так незаметно таскал рыбку за рыбкой, что нам ничего не оставил.

- А ты куда смотрел? - напустилась на Саню Леночка. - Ведь говорил, что будешь охранять! Или заснул на посту?

- Не. Не заснул. Только жалко стало животную.

- Что за шакал? Откуда шакал? - вскинулся Веник.

- Ну, тот, которого мы с тобой ещё вчера утром видели - он на нас смотрел от опушки. Молодой совсем, к тому же хромает. Объедки от вчерашнего ужина точно он подобрал, да и от завтрака тоже схарчил и кожу, и кости, и плавники, - Саня горестно вздохнул. - Я ему всего-то один хвостик и бросил, когда углядел. Кто же знал, что этот мерзавец так разохотится, что вообще всё утащит.

- Так что, говорите, много наловили? - упёрла руки в бока Любушка. - Небось, друг ваш сердечный сейчас от обжорства мается животом. Рыбаки, растудыть вас, меценаты-благотворители.

Словно в ответ на эти слова в Санином животе прозвучало голодное бурчание. Ленка прыснула и принялась отгребать палкой горящие дрова и светящиеся угли в сторону от кострища. Из горячей рыхлой земли, перемешанной с золой, она выкатывала продолговатые комки, складывая их на пластинки коры: - Лезьте внутрь, да дрова примите. Мамонт! Подай им вязанки и головню - пускай там костёр разжигают.

Все сноровисто забрались в укрытие и расселись на вязанках хвороста рядом с охотно разгоревшимся костром.

- Смотрите, как это едят, - Ленка привлекла внимание остальных, взяла темный комок и палочкой отбила с него слой глины. Взору остальных предстала самая обычная двустворчатая ракушка. Раскрыв её заточенной монетой, девочка подцепила содержимое и отправила себе в рот.

Остальные, помедлив, чтобы проследить за выражением лица, последовали её примеру.

- Скользкое, резиновое и почти не жуётся, - прокомментировал Вячик.

- И глотается длинно, словно сопля, - подтвердил мнение товарища Саня.

- Вообще-то оно ещё и отравой должно стать, - спохватился Веник. - Это же, как ракушечник при обжиге превращается в негашёную известь. Ну, то есть тут ведь как раз те же ракушки. Я про створки говорю.

- И откуда, интересно, ты об этом знаешь? - Ленка хитро улыбнулась и взяла следующую ракушку. - В школе об этом у нас ничего не было.

- Да встречал в какой-то книжке, - пожал плечами парень и тоже взял следующую ракушку.

- Вот, чтобы не произошло обжига извести, и приходится это блюдо не перегревать и не передерживать. Такая вот кулинарная тонкость.

- Это как та японская рыба из "Графа Монте-Кристо", которую, если чуть неправильно пожаришь, то хана едокам? - ухмыльнулся Вячик, и тоже взял вторую ракушку.

- Не так ужасно, потому что сразу портится вид продукта. Это если обожжётся перламутр, который немного способствует правильному приготовлению. Да и вкус резко ухудшается.

- Куда уж ему сильнее ухудшиться! - скривилась Любаша и тоже взяла добавки. - И вообще, откуда тебе-то это всё известно? Тоже всяких умных книжек начиталась?

- Книжки тут ни при чём. У меня предки сдвинуты на подводной охоте. Я с младых ногтей за ними таскаюсь по всем местам отдыха. Если летом в отпуске - то на море, а, если не в отпуске, то по нашим озёрам-рекам. Обычно они выбирали тихие уголки подальше от цивилизации - неделями, бывало, в палатке жили. Иногда даже без примуса. Тут, скажу я вам, вообще местечко райское. Если бы ещё маску и ласты раздобыть... - Ленка мечтательно закатила глаза и вздохнула. - Папа всё мечтал на Енисее на тайменя поохотиться с подводным ружьём, - она обвела присутствующих взглядом. Шутки явно никто не понял. - Ладно. Не налегайте сильно - пища тяжелая, для непривычного брюха некомфортная. По паре штук слопали - и хватит. Сане можно три - он большой. А остальное можешь отдать своему любимому шакалу. Только створки пораскрывай и нутро выковыряй. И, кстати, шакалы лают?

- Некоторые виды лают, - Саня с сожалением глянув на несколько нетронутых ракушек, стал делать, что велели.

- На меня смотрите, - скомандовал Веник. Он показал трубочку из свернувшейся рулончиком бересты и выковырял из неё немного пуха, собранного с верб. Положил сверху молочно-белый камушек и сделал по его краю резкое движение десятирублёвой монетой - искры посыпались на вату и несколько из них не сразу погасли. Оставалось аккуратно раздуть огонёк, довольно быстро сожравшей комочек пуха. Его пришлось выпустить из пальцев и уронить на пол. - То есть - это кремни. Чем шибче вдаришь, тем больше искр, но лучше резкое трущее движение твёрдым предметом. Пару раз я даже гранитом по кремню сумел нормально зажечь, однако, лучше бить железякой. Держите - тут на всех. Раз по пять хватит запалить огонёк. Ну, это по количеству трута. Но его можно и побольше насобирать - просто я с этим сегодня замаялся.

- Кремни? - возбудился Вячик. - Из которых древние люди делали топоры?

- Мне только маленькие камушки попались, - смутился Веник. - Меньше, чем наши пятирублёвые монеты. Так что топоры из них выйдут только для Дюймовочек.

- Вот. Можно попить, - Любаша представила на общее обозрение сосуд из бересты с каменным дном.

Пить сегодня, похоже, никому не хотелось. Но все по очереди сделали по глоточку. Смеркалось. Снаружи потянуло ночной прохладой. Ребята распустили завязки, стягивающие дрова и устроились на лежанке, сбившись в тесную кучу. Под ними какое-то время шуршал сухой камыш, добавленный для мягкости поверх палок, но усталые дети быстро угомонились, накрывшись двумя пиджаками и одной куцей курточкой.

Глава 3. А вот и третий день

- Кажется, кто-то тявкнул, - вскинулась чуткая Любаша.

- Санькин шакал вышел к завтраку и торопит с подачей первого блюда, - проворчал недовольный Вячик и попытался перевернуться на другой бок, но угодил локтем Ленке по рёбрам, за что отхватил знатного леща. - Уй! Не дерись. Я же не нарочно, - вот так и состоялась побудка.

Солнце уже взошло и даже слегка пригревало, поэтому все охотно вылезли наружу.

- Жрать охота, - оповестил товарищей Саня.

- Да что ты? - деланно изумился Веник. - Только позавчера полноценно позавтракал, а потом ещё три раза перекусил! И всем известно, что за какие-то жалкие трое суток человек от голода не обессилеет. Так что можем ещё день простоять и ночь продержаться на тех запасах, что у нас собой из дома. Я вообще не планировал до завтрашнего утра уделять сколь-нибудь заметного внимания продовольственному вопросу.

- Так ты для нас планировал трёхдневную голодовку! - подхватила шутку Ленка. Но покосилась на мрачного Саню и передумала насмешничать. - Как хотите, а я иду на серьёзную охоту. Слава со мной, а остальные воплощают великие замыслы вождя. И даже не просись с нами, - шлёпнула она по плечу набирающего в грудь воздуха Саню. - Барабанный рокот твоих кишок распугает всю дичь на многие километры в округе, - взяв несколько полутораметровых тонких палочек, прислонённых к стенке убежища, она, заодно, прихватила и остатки лыковых лент, болтающихся на одной из неотбитых веток: - Цыгель-цыгель, ай-лю-лю, - добавила она, и двинулась в сторону, противоположную склону к реке.

6
{"b":"543894","o":1}