ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Гордость диктовала Чарити отказаться, заявить, что она не голодна и вообще не примет ничего от этого человека, но есть действительно хотелось ужасно…

– Чашечку чаю, если можно, – смущенно попросила девушка. – Пожалуйста.

Жерар снял телефонную трубку, а Чарити побрела к камину и попыталась устроиться в глубоком кресле. Ребра болели так, будто по ним проехал грузовик. Голова раскалывалась от слабости. Измученная Чарити закрыла глаза и погрузилась в оцепенение. Хорошо бы сейчас забраться в теплую ванну, полежать полчасика… Но в больнице строго-настрого запретили мочить гипс, велели надевать на руку полиэтиленовый пакет. Интересно, кто же будет ей его надевать? И вообще, кто будет делать тысячи дел, которые так внезапно свалились на ее плечи? Ведь ей даже дышать тяжело, не то что…

– Чарити! – окликнул ее уже знакомый бархатистый голос, и девушка, испуганно вздрогнув, открыла глаза. – Простите, что побеспокоил, – мягко извинился Жерар. – Просто Изабелль спрашивает, какую молочную смесь предпочитает наша маленькая гостья.

Молочная смесь, отрешенно повторила про себя Чарити и вдруг подскочила будто ужаленная. Как же я могла забыть про Полин! Во второй раз за сегодняшний день я веду себя, как законченная эгоистка!

– Господи! – в отчаянии воскликнула она, вскакивая на ноги, и тут же с криком пошатнулась – боль в груди буквально отбросила Чарити назад.

– Дурочка! – в сердцах выругался Жерар, подхватывая ее.

– Оставьте меня в покое! – сквозь слезы прошипела Чарити, проклиная свою беспомощность.

Как ни странно, Жерар смолчал. Несколько секунд в кабинете царила тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием и слабым поскуливанием Чарити, изо всех сил пытавшейся справиться с болью. Жерар бережно прижимай девушку к своей груди, осторожно поддерживая за плечи. Постепенно боль отступила, но Чарити не спешила вырваться на свободу. Близость этого мужчины наполняла ее каким-то странным покоем, почти позабытым ощущением безопасности.

– Кожа да кости! – тихо прошептал Жерар ей на ухо.

– Сейчас так модно! – огрызнулась Чарити, отстраняясь от него. – Мне надо немедленно ехать домой! У меня там и молочная смесь, и кашки, и пеленки! Понимаете, я же ничего с собой не взяла! Ну скорее же, что вы стоите!

– Пойдем в кухню, – с улыбкой предложил Жерар. – У нас есть все, что нужно для малышки.

В который раз за сегодняшний день он ставил Чарити в тупик своими неожиданными поступками! Неужели он действительно решил поселить их у себя дома и купил не только автомобильное кресло, но и детское питание?! Это было так странно, что просто не укладывалось в голове. Чарити обреченно вздохнула.

– Ладно, пошли.

Я делаю это только ради Полин! – сказала она себе, покорно следуя за хозяином дома.

Кухня, как и следовало ожидать, представляла собой мечту любой хозяйки. Деревянная, стилизованная «под старину» мебель превосходно сочеталась с самыми современными чудесами техники, а огромная плита с аппетитно булькающими кастрюлями вселяла уверенность в том, что в этом доме никому не дадут умереть с голоду. Изабелль, колдовавшая у плиты, радостно улыбнулась Чарити.

– Малышка не спит, но очень хочет есть! – весело сообщила она. – Скажите, какую смесь она любит, а я быстренько приготовлю.

Чарити молча подошла к переносной колыбельке, в которой лежала девочка. Как всегда при виде сестры, волна нежности затопила ее сердце. Полин, одетая в новенький розовый комбинезон, чудесно оттенявший ее золотисто-оливковые щечки, спокойно лежала на перинке, с любопытством водя по сторонам черными блестящими глазенками. Только теперь Чарити поняла, в каких условиях должен содержаться ребенок, – свое собственное обеспеченное детство она помнила смутно. Прежние одежки Полин, заботливо сшитые мамой во время беременности, казались жалкими лохмотьями по сравнению с этим великолепием. При мысли об этом слезы вновь навернулись на глаза Чарити.

– Я хочу взять ее на руки, – тихо попросила она. – Можно?

– Конечно! – воскликнула Изабелль, бережено доставая девочку из переносной колыбельки. – Только сядьте, вам так будет удобнее.

Когда головка Полин удобно устроилась на сгибе ее локтя, Чарити мгновенно забыла про боль и усталость и склонилась над розовым личиком сестренки. От нежной щечки, как всегда, сладко пахло детством. Счастливая улыбка расплылась по бледному лицу Чарити. Всякий, кто взглянул бы на нее в этот момент, сразу понял бы, как сильно она любит малышку.

Понял это и Жерар. Однако это открытие, казалось, не доставило ему особой радости. Если бы Чарити не была так увлечена сестрой, ее испугало бы выражение, появившееся на смуглом лице мистера де Вантомма. В глазах его полыхал гнев, черты исказились от ярости. Казалось, он видит перед собой смертельного врага…

– Ох, как же ты любишь эту малютку! – умилилась Изабелль, и на лицо Жерара мгновенно вернулась маска привычной невозмутимости. – Господь тебя благословит, ведь ее нельзя не любить! Я как увидела ее, сразу поняла – в наш дом влетел ангелочек! Кто ни взглянет – сразу же и влюбится, что уж говорить обо мне, старухе!

Чарити благодарно посмотрела на расчувствовавшуюся экономку. Какая она милая!

– Но ведь ангелочек голоден! – озабоченно продолжала Изабелль. – Сейчас мы покормим нашу красавицу.

Когда через час Чарити покидала кухню, на сердце у нее было светло и радостно. Она со спокойной душой оставила Полин на попечение доброй и заботливой Изабелль. Впервые после смерти матери девочке было по-настоящему хорошо… Как крепко она заснула, наевшись! В этом пушистом розовом комбинезоне разрумянившаяся Полин и впрямь походила на ангела.

Дойдя до дубовых дверей кабинета, Чарити помедлила, а потом решительно толкнула тяжелую створку. Жерар нахмурился, поднял голову от бумаг и вопросительно посмотрел на гостью.

– Я на минутку! – смущенно буркнула Чарити. – Ну, в общем… Короче, я остаюсь!

5

– Ради Полин, разумеется, – торопливо добавила она, и тут же почувствовала, что краснеет.

Только теперь, оказавшись в особняке Жерара де Вантомма, она поняла, как ничтожно было все, что она с превеликим трудом делала ради сестренки! Выходит, первые месяцы своей жизни малышка прожила, как последняя нищенка! А она, Чарити, еще позволяла себе гордо рассуждать о благе ребенка!

Чарити стиснула зубы и уставилась под ноги, словно пыталась рассмотреть что-то интересное в замысловатой арабеске, вытканной на ковре. Ну не молчи же! – мысленно заклинала она хозяина кабинета. Поинтересуйся, что заставило меня изменить свое мнение… Скажи что угодно, только не затягивай эту и без того мучительную паузу!

Однако Жерар, похоже, ничуть не удивился ее словам. Коротко кивнув, он галантно приподнялся со своего места.

– Тогда позвольте показать вам вашу комнату.

– Не беспокойтесь! – горячо запротестовала Чарити. – Изабелль обещала разместить меня, как только освободится! Но, т девушка слегка замялась, – мне нужно съездить домой… забрать кое-какие вещи.

Она чувствовала себя жалкой оборванкой, приведенной с улицы в богатый дом и разыгрывающей перед снисходительными хозяевами роль леди. Вещи! Как будто Жерар не видит, в какое тряпье она одета! Но тем не менее переодеться необходимо… В таком виде она похожа на пугало!

– Пусть Изабелль съездит и привезет ваши вещи. Пьер адрес знает, – невозмутимо предложил Жерар, в очередной раз демонстрируя безупречный такт хорошо воспитанного человека.

Странно, но вместо благодарности Чарити вдруг почувствовала себя окончательно униженной его великодушием.

Жерар вышел из-за стола и направился к ней. И вновь с Чарити произошло что-то невероятное. Ноги сразу стали ватными, голова слегка закружилась, сердце заколотилось в сладком испуге. Но самое страшное заключалось в том, что ей, похоже, стала ясна природа этих странных метаморфоз. К стыду и отчаянию девушки, причина оказалась до неприличия банальной. Вопреки здравому смыслу, гордости и самолюбию, глупое ее тело жаждало одного – прижаться к Жерару, еще раз оказаться в надежном кольце его рук, вдохнуть дурманящий запах его кожи, смешанный с ароматом незнакомого дорогого парфюма…

6
{"b":"544","o":1}