ЛитМир - Электронная Библиотека
Пони исчезают на Луну (СИ) - ponalunu.png

Белоснежные каменные палаты были немы и пусты. Свет далёкой Земли нерешительно заглядывал в большие проёмы окон.

Лишь неспешный звонкий перестук подкованных копыт нарушал мёртвую тишину, но и он терялся-путался в огромном пустом пространстве, молчаливом и безразличном.

Найтмэр Мун медленно шла по бесконечному коридору, заканчивающемуся широкой лестницей, и думала. Спустя ровно триста лет после того, как был заложен первый камень постройки, Первый Лунный Дворец был наконец-то возведён до конца. Бескрайние пустынные залы, тонкие башни, паутины хитрых проходов и переходов – в каждый квадратный сантиметр чертога Найтмэр вложила всю свою душу и надежды, все свои радости, горести и переживания. По сути, Дворец являлся отражением своей хозяйки, именно о таком она мечтала всю жизнь. Правда, маленькая часть маленькой пони внутри неё считала замок слишком колоссальным и просторным (зачем им такой размах?), но на её мнение правительница плевать хотела.

Итак, первый дворец закончен. Сколько времени уйдёт на остальные? Торопиться Найтмэр не собиралась: если уж делать, то качественно, на тысячелетия! Кстати, о тысячелетиях... Воспоминания нахлынули, и аликорн замерла в самом центре необхватного глубокого коридора. Космическая пустота протекала мимо неё, вливаясь в исполинские окна.

Первый век своего плена они провела в скорби и слезах. Луна пыталась выкарабкаться, бороться с влиянием поработившей её тьмы, Найтмэр же изнемогала от ярости и бессильной злобы – своё бешенство она вымещала абсолютно на всём: в неистовстве мотала головой, лягая воздух; разбивала в кровь копыта, колотя по валунам и твёрдой земле; бежала от себя и всего вокруг с немыслимой скоростью куда глаза глядят; взмывая на всю возможную высоту вверх, камнем падала вниз. Второе столетие её – или их? – охватило тупое равнодушие ко всему, и единственное утешение они нашли в разглядывании жемчужного цвета песка под ногами, иногда морщась от боли в раненных ногах, крыльях и боках. Луна, сдавшись, затихла, а Найтмэр спустя какое-то время, через сто лет, словно очнувшись от мучительного тяжёлого сна (забыться которым они не могли при всём желании) просто встала и пошла строить, без всяких раздумий. Песок и серая глина формировались в твёрдые крепкие кирпичи, в памяти всплывали все виденные дворцы и собственные представления об идеальной столице. Богиня трудилась не покладая копыт и не останавливаясь даже на миг – вид медленно возводящегося чертога наполнял её сердце гордостью, отвлекал от тяжёлых мыслей и самобичевания. Вся дикая энергия и безумная злоба переходили в строительство, ненависть становилась бодростью и силами. В какой-то момент Найтмэр (хотя сама она сильно сомневалась в том, что у неё могло появиться непреодолимое желание посадить что-то малознакомое именно ей) даже удалось воссоздать маленькую хилую яблоньку, по сути, просто тонкую веточку с единственным жухлым листочком: королева спрятала её под магический купол, пожалев единственное растение на луне-спутнике. Вскоре одного дворца и одного жалкого росточка ей стало не хватать, в своих мыслях аликорн уже воображала целый город, а почти забытый юный голос пытался робко давать советы.

Усилием воли прервав задерживающие её мысли, кобылица подошла к несуразно большому окну и выглянула, оперевшись сильными длинными ногами на подоконник. Звёзды, обязанные дать ей свободу, преодолели уже половину своей космической дороги. Как она молила в начале своего заточения о свободе, как страстно желала вернуться на родину – она ли одна?.. Впрочем, теперь Найтмэр не сильно горела желанием возвращаться. Её жизнь обрела новый смысл, а в душе (если таковая могла иметься у неё: порождения обиды и зависти, порождения другой души) появилось что-то похожее на... покой, мир?

Аликорн продолжила свой путь. Грандиозные планы переполняли её. Бледные цветы и трава, созданные магией, начали расти довольно хорошо, мелкая яблонька дала жизнь целому яблочному саду. И она сама начала работать лучше и быстрее: если в самом начале строительства она делала один хрупкий кирпич в час, то теперь за то же время ей удавалось слепить тысячу крепких надёжных штук, повлиять на которые не могло, наверное, ничто: ни время, ни боевые заклинания, ни несуществующая на спутнике погода.

Шёл пятисотый год от изгнания Луны на луну.

***

Балконная дверь была распахнута настежь. Лёгкий июньский ветерок игрался с тонкой белоснежной занавесью.

Селестия ждала. Через несколько минут ей надлежало быть в Понивилле, на Празднике Летнего Солнца, но принцесса знала, что она туда не попадёт. Она ждала гостью, одну очень важную гостью. Десять веков ожидания, страха, тревоги, тоски – и долгожданный миг встречи! Богиня выжидающе смотрела, как четыре бледные звезды притягиваются к спутнику с силуэтом единорожьей головы, как мерцает мистическим светом луна и затихают искры, как наливается словно бы грозовой темнотой небо...

Сейчас. Чудесные ароматы столичного сада, ветерок, музыка и хлопки праздничных хлопушек с праздника – всё исчезло для напряжённой, сжатой, как пружина, принцессы.

Прошла минута, другая... Глаза заболели, и Селестия вспомнила, что забыла моргать. Горло пересохло от волнения, на спине выступил пот. На миг принцесса отвела напряжённый взор от ночного светила и устало выдохнула. Всё было спокойно. Мерно тикали часы, ветер продолжал трепать занавесь, луна лила холодный свет.

Почему?

Разве она, Селестия, не должна сейчас с криком падать на ворсистый ковёр, сражённая тяжёлым заклятием Найтмэр Мун? Разве не должна сейчас Найтмэр Мун громко хохотать глухим смехом, запрокинув голову? Почему не идёт бой, почему её падшая сестра не летит в Понивилль объявлять волнующимся пони, что ночь отныне и навсегда длится вечно?.. Повелительница Дня бросила взгляд на луну и возглас удивления сорвался с её губ – теневой силуэт всё так же лежал на поверхности спутника, значит, аликорн тьмы задерживается. Опять-таки, почему? Разве она не должна сейчас на всех парах нестись в покои старшей сестры, круша всё на своём пути, кипя от «праведного» гнева и злобы? Почему не слышно топота копыт?

Селестия прислушалась. Кантерлот спал, только в саду веселилась молодёжь, запускавшая хлопушки и ожидавшая рассвета. Тёмный лик никуда не исчез.

Тысячи «почему» волновали и кружили голову богини, она ничего не понимала. Всё идёт не так! Или же с Найтмэр на луне что-то случилось? Она умерла? Вряд ли. Луна-пони переборола своё чёрную сторону и в обиде решила не возвращаться к сестре? Тоже маловероятно. Найтмэр перепутала дату своего освобождения? Совсем невозможно – она должна была почувствовать, как слабеют удерживающая её печать, да и не может быть такого, чтобы аликорн мести не считала бы дни до дня своей свободы, дня триумфа. Так что же делать? Селестию буквально тянуло на две стороны: ей нужно было стремглав лететь в Понивилль объясняться, и в то же время имело смысл посидеть ещё, ведь наверняка Найтмэр надеялась сбить противницу с толку! Стоит только сделать шаг в сторону – и она мигом появится в столице!..

Впервые за несколько десятилетий всемогущая принцесса Селестия Эквестрийская почувствовала себя совершенно растерянной. Она выждала ещё час, и потом, поняв, что схватка отменяется, отправилась к своей Верной Ученице и заскучавшим понивилльцам. Предстоял сложный разговор.

***

Она бежала, не разбирая дороги, пролетая сквозь стены и закрытые двери. Всё вокруг было объято неукротимым пламенем: казалось, даже воздух горел, даже земля, покрытая весёлой молодой травкой, насквозь пропиталась огнём. Горела пони, мчащаяся сломя голову куда-то в безопасную неизвестность; горело и низкое злое небо, покрасневшее и страшное, похожее на воспалённый ожог. Дым разъедал глаза, воздуха не хватало, боль, путая шёрстку, кусала за нежную кожу... Жизнь, мечты, счастье – всё исчезало в кровавых жгучих потоках. Это был странный огонь: из последних сил забравшаяся на какой-то спрятанный в чёрном горьком дыму уцелевший холмик кобылка видела, как её дом и окружавший его чудесный яблоневый лес словно тонут в чём-то подозрительно похожем на клубничное варенье. Будь ситуация не такой трагической и страшной, бегунья обязательно бы посмеялась над нелепым сравнением, но как же тут смеяться! Слёзы сами потекли на покрытые сажей щёчки. Маленький неверный «островок безопасности» поняши тонул и качался в кипучей лаве, пожухлая трава уже готова была вспыхнуть – и исчез бы тогда последний пятачок живой земли... Это конец, понимала страдалица, но продолжала искать глазами выход. Чёрно-красный ад медленно окружал её, и даже неба уже не было видно – всё стало дикой какофонией из отвратительных глазу цветов... но откуда тогда маленькое светло-голубое пятнышко, призрачное и нечёткое, едва видное среди беснующегося огня?..

1
{"b":"544041","o":1}