1
2
3
...
18
19
20
...
66

– Я посижу с вашими тетушками, – сказала она, кивая на двух леди, которые уже выказали к ней доброе отношение. Тетушки о чем-то увлеченно беседовали.

– Прекрасно, – сказал граф с поклоном, не делая ни малейшей попытки проводить ее.

Поведение графа было Майре только на руку. Она чувствовала, что привлекает всеобщее внимание, и это очень стесняло ее. Провалился бы он куда-нибудь, этот сэр Эдвин Бейли с его дурацкой заботой о мамашином здоровье, подумала она. Он не имел никакого права бросать ее здесь одну! Но тут Майра поняла: даже если бы он остался, они все равно не смогли бы уехать в Пенвит этой ночью, и мысль о том, что его рядом нет, необыкновенно воодушевила ее. Майру охватил ужас, когда она представила, какие речи счел бы он себя обязанным произнести перед графом Хэверфордом за то, что тот предложил бы им на ночь кров.

Ей не хотелось прерывать беседу двух пожилых леди. Возможно, тетки Кеннета даже обрадовались ее уходу, поскольку обсуждали, судя по всему, что-то очень для себя важное. Майра резко повернулась и направилась в буфетную. Теперь, когда гости уже отужинали, эта комната была пуста, хотя там все еще находились двое слуг, а на столе по-прежнему стояла чаша с пуншем. Один из слуг взял бокал и разливательную ложку, но Майра покачала головой и остановилась у самой двери. Она посмотрела в окно. Снег, устилавший землю, был виден даже в темноте. Что, если он будет идти всю ночь? Что, если она не сможет и завтра добраться до дома? При этой мысли Майра поежилась.

И тут в общем гуле голосов отчетливо зазвучали два голоса, – очевидно, беседовали, стоя рядом с дверью в буфетную.

– Я велел приготовить для нее комнату, – говорил граф Хэверфорд. – Вам не нужно ничем утруждать себя, матушка.

– Ее следовало отослать в Тамаут в чьей-нибудь карете, – раздался голос графини. – У нее там достаточно знакомых. Я не желаю, чтобы она находилась под моей крышей, Кеннет.

– Прошу простить меня. – Голос графа внезапно стал ледяным. – Мисс Хейз проведет эту ночь под моей крышей, матушка. И с ней будут обращаться здесь со всем приличествующим почтением.

– Но, Кеннет… – раздался третий голос, принадлежавший виконтессе Энсли; она задыхалась, словно слишком быстро шла к дверям буфетной. – Кеннет, почему Майра Хейз все еще здесь? Должна ли я понимать это так…

В этот момент створка двери с шумом захлопнулась. Один из слуг, приставленных к чашам с пуншем, с виноватым видом улыбнулся Майре, когда та повернула голову.

– Прошу прошения, леди, ужасный сквозняк, – сказал он. – Я с удовольствием открою вам дверь, когда вы пожелаете удалиться.

– Спасибо, – кивнула Майра, глядя в сторону. «Когда вы пожелаете удалиться…» Она желает удалиться немедленно. Невыносимо оставаться там, где тебя ненавидят! А они ненавидят ее – и леди Хэверфорд, и Xелен. Потому что она из семьи, с которой они привыкли враждовать. Более того: она сестра Шона Хейза. Интерн но, знают ли они об их с Кеннетом отношениях, рассказывал ли он им что-нибудь о ней? Однажды Кеннет сказа, что любит ее, но никогда больше не говорил ничего подобного. Конечно, все это было безнадежно, даже до того, как Шон…

Сейчас это не имеет значения, одернула себя Майра, чуть наклонившись, она прижалась лбом к оконному стеклу. Сейчас прошлое не имеет значения – только настоящее. Шон умер, а Хелен замужем за тем, кого одобрили ее родители. Сама она вскоре должна выйти за сэра Эдвина Бейли, а Кеннет… Да какое ей дело, что станется с графом. Хэверфордом? Хорошо бы он не обосновался навсегда Данбертоне, хотя, судя по всему, граф женится на это хорошенькой мисс Уишерт.

Майра вздохнула. Как могла она оказаться в столь затруднительном положении? Хотя, напомнила она себе, е вины в том нет. Ей даже не хотелось ехать на бал. И не он решила остаться здесь, в то время как ее нареченный пытался обогнать буран. И разумеется, она не по своей воле осталась в Данбертоне.

Дорога на Пенвит, наверное, опасна для экипажа, сказал граф. И он не позволит ей отправиться домой пешком. Граф послал конюха, скорее всего пешком, сообщить ее матери, что она заночует в Данбертоне. Майра резко вскинула голову. Он не позволит ей отправиться домой пешком? Но ведь от этого ее удерживает всего лишь приказание его сиятельства. Никаких других причин в целом свете не существует. Так почему бы ей это не сделать? В конце концов, ему не придется отправлять в Пенвит свою карету… И она не боится ни снега, ни мороза, ни трехмильной прогулки в темноте…

Слуга открыл перед ней дверь, и Майра улыбнулась ему. Бальную залу она обошла с предосторожностями, стараясь не попадаться на глаза хозяину дома. Если граф узнает о ее намерениях, он удержит ее силой. Она тихонько вышла из залы. Все, кто ее видел, подумала Майра, решат, что она направляется в дамскую комнату. И Майра действительно прошла туда, чтобы взять свой плащ и перчатки. Хорошо, что она надела свое самое теплое верхнее платье, хотя сэр Эдвин и нагрузил их экипаж пледами и горячими кирпичами. И очень хорошо, что он настоял, чтобы она надела полусапожки, тогда как ей самой хотелось ехать прямо в бальных туфельках.

Майра спустилась вниз, радуясь, что никого не встретила по дороге. В холле она неторопливо и тщательно оделась. Потом повернулась к дежурившему там лакею и щедро дала ему на чай, когда он открыл перед ней дверь. При этом физиономия слуги выражала сильнейшее сомнение. Майра пожелала ему доброй ночи и вышла.

Поначалу ей показалось, что погода не такая уж скверная. Снегопад продолжался, но ночь была не очень холодная и не очень темная. Она пересекла укрытый от ветров двор и вышла на более открытое место – на подъездную аллею, – но и здесь оказалось довольно тихо. Майра зашагала по аллее, поднимавшейся в гору, и вскоре вышла на дорогу, протянувшуюся над долиной.

Едва она поднялась наверх и оказалась на открытом месте, не защищенном ни парком, ни лесом, как ветер и снег ударили ей в лицо. На мгновение ее охватил страх – она поняла, что разыгралась настоящая буря. Не повернуть ли обратно? Хотя Майра была довольно тепло одета, она уже озябла. Но вернуться, выставить напоказ свою глупость – это было бы невыносимо. И кроме того: если идти очень быстро, она доберется до дома через час с небольшим.

Майра шла очень быстро.

* * *

Сначала Кеннет решил, что Майра просто вышла на минутку в дамскую комнату или буфетную – утолить жажду. Потом подумал, что она прячется в одной из этих комнат. Но, осмотрев буфетную, он убедился, что там никого нет, кроме совсем юной пары, бродившей под веточкой омелы. А от своей двоюродной бабки граф узнал, что мисс Хейз нет и в дамской комнате. Тогда Кеннет решил, что она скорее всего сама нашла дорогу в отведенную ей спальню. Он мысленно отчитал себя за то, что не оставил ее в бальной зале, в каком-нибудь подходящем для нее обществе, ведь все ее знакомые соседи уже уехали. Но дворецкий заверил графа, что не объяснял мисс Хейз, как пройти в отведенную для нее комнату. Когда же дворецкий спустился вниз и расспросил домоправительницу, та ответила, что также ничего не говорил, молодой леди. После чего миссис Уайтмен сама поднялась: наверх и убедилась, что комната гостьи пустует.

Значит, Майра Хейз спряталась где-то в другом месте, не без раздражения подумал Кеннет. Некоторое время граф бродил по темным комнатам, держа над головой подсвечник с горящей свечой. Она же замерзнет, беспокоился он В этих комнатах не натоплено. Внезапно поиски были прерваны появлением дворецкого, который принес сообщение о том, что мисс Хейз полчаса назад покинула дом одна и ушла пешком. Дежурный лакей задрожал и побледнел, когда его сиятельство спросил, какого дьявола тот позволил ей уйти. Впрочем, граф напрасно отчитывал лакея – слугам не положено задавать вопросы господам, гостям его сиятельства,

– Принесите фонарь! – распорядился Кеннет, направляясь к лестнице. – И толстый плед;

Она, наверное, уже доберется до дома еще до того, как он пустится в путь, размышлял Кеннет, переодеваясь без помощи камердинера. Граф надел высокие сапоги, пальто, бобровую шапку, обмотал шею шерстяным шарфом и натянул кожаные перчатки на меху. Надо заявиться в Пенвит-Мэнор следом за ней и вытрясти из нее всю душу, думал помрачневший граф, выходя из своей комнаты и направляясь к лестнице. Наверное она уже почти добралась до дома. Он перекинул плед через руку и взял у слуги фонарь, крышка которого должна была предохранить пламя от ветра. Граф очень хотелось застать Майру дома, чтобы хорошенько отчитать ее. При мысли о том, что он придет в Пенвит, а ее там не окажется, Кеннет содрогнулся. Что он тогда станет делать?

19
{"b":"5441","o":1}