ЛитМир - Электронная Библиотека

Мистер Гаскон снова застонал.

«Мать будет в восторге», – подумал Кеннет. Теперь она по большей части живет в Норфолке, у Энсли. Виконт Энсли был женат на Хелен, сестре Кеннета. Мать с радостью приехала бы в Данбертон. Она уже не один раз писала ему, спрашивая, когда он намеревается вернуться домой, а также когда собирается подыскать себе жену. Энсли, Хелен и их дети тоже, конечно, приедут. Впрочем, наверное, Хелен не очень-то этого хочется. Съедется целая армия родственников, хотя он не особенно ими интересуется. Кое-кого он пригласит сам. А матери предоставит полную свободу приглашать тех, кого она сочтет нужным.

Нет, в самом деле, почему бы не отправиться в Данбертон? Почему бы? Кеннет задумался… Но ведь теперь она на восемь лет старше. Дьявольщина! Он нахмурился, погрузившись в арифметические подсчеты. Двадцать шесть? Невообразимая вещь! Она, наверное, замужем, у нее куча детей. Невозможно представить. Он протянул руку за рюмкой, стоявшей на каминной полке. Выпил – и скривился.

– А ведь он это серьезно, Нэт, – сказал лорд Пелем. – Он поедет.

– Да, это серьезно, Ид, – согласился Гаскон. – Сегодня вечером он говорит об этом серьезно… Или следовало бы сказать – сегодня утром? Черт побери, что у нас сейчас? Завтра… или я имею в виду сегодня? Но он передумает. Протрезвеет и передумает. Представляете, чего он лишится, уехав в Корнуолл?

– Похмелья, – буркнул Кеннет.

– Верно, он лишится похмелья, – кивнул лорд Пелем. – У них в Корнуолле не бывает похмелья, Нэт.

– У них в Корнуолле нет выпивки, Ид, – сказал мистер Гаскон.

– Контрабандная! – ухмыльнулся Кеннет. – Как вы думаете, где пристают к берегу корабли с самыми лучшими контрабандными напитками? В Корнуолле, вот что я скажу вам, друзья мои милые. – Но на самом деле ему не очень-то хотелось думать о контрабандистах. Равно как и о похмелье. – Я еду. На Рождество. Вы приедете ко мне?

– Только не я, Кен, – ответил лорд Пелем, – мне еще нужно перебеситься.

– А мне нужно отыскать какую-нибудь кровать, – пробормотал Гаскон. – Предпочтительно мою собственную. Корнуолл ужасно далеко, Кен!

«Значит, придется ехать одному», – решил Кеннет. В конце концов, Рекс уехал в Стрсттон один, когда все они отказались сопровождать его. Пора и ему, Кеннету, возвращаться домой. Давно пора! Хотя для него довольно типично, что такое решение он принял стремительно, будучи слишком пьян, чтобы вообще о чем-то размышлять. А ведь существует множество причин, по которым ему не следовало бы туда ехать. Нет, не существует никаких причин! Данбертон принадлежит ему. Там его дом. А ей двадцать шесть лет, она замужем, у нее куча детей. Кажется, кто-то сказал ему об этом?..

– Идем, Нэт, – проговорил он и рискнул оторваться от каминной полки. – Посмотрим, не удастся ли нам добраться до дому вместе? Рекс в такое время, наверное, уже давно спит, а проснется на рассвете – и с ясной головой, счастливец!

Друзья Кеннета поморщились. Мистер Гаскон поднялся и, по-видимому, удивился, что еще держится на ногах, пусть и не очень твердо.

«Да, Рекс – мудрец», – подумал Кеннет. Что ж, пора домой. Домой в постель – и домой в Дапбертон.

Для начала декабря это был чудесный день: холодный и свежий, конечно, но при этом ясный, солнечный. Солнце отражалось в морских водах, словно тысячи алмазов, а ветер, который частенько заставлял волны биться о берег и весьма докучал тем, кто жил на побережье, сегодня был просто ласковым ветерком.

* * *

Она сидела на вершине крутого утеса, почти на самом краю, в небольшом углублении, поросшем травой, поэтому ее не было видно со стороны дороги. Обхватив руками колени, она полной грудью вдыхала соленый морской воздух и чувствовала себя удивительно бодрой. Хотя в то же время ощущала какое-то необыкновенное умиротворение.

Очевидно, в ее жизни все вот-вот переменится, но, разумеется, к лучшему. Могло ли быть иначе, если еще два дня назад она считала, что вышла из брачного возраста? Ведь ей уже двадцать шесть – а она ждет прибытия своего будущего мужа. Последние годы Майра твердила себе, что вовсе не хочет выходить замуж, что вполне счастливо живет в Пснвит-Мэноре со своей матерью-вдовой и наслаждается свободой, совершенно неведомой большинству женщин. Однако подобная свобода мнимая, и Майра всегда это знала, хотя и пыталась убедить себя в обратном. Но что поделаешь? В конце концов, пришлось признать, что она, прежде всего женщина.

Пенвит-Мэнор принадлежал ее отцу, а еще раньше – отцу ее отца. И так на протяжении шести поколений. Но со смертью отца и поместье, и титул баронета перешли к одному из дальних родственников. Уже четырнадцать месяцев Майра жила в Пснвит-Мэноре с матерью, но обе прекрасно понимали: сэр Эдвин Бейли может в любой момент сам поселиться в имении, продать его либо сдать в аренду. Что станется с ними тогда? Куда им деваться? Что они будут делать? Возможно, сэр Эдвин и не выгонит их без гроша в кармане, но все равно им придется поселиться в маленьком домике и жить на весьма скромные доходы. Перспектива не из приятных.

Но теперь сэр Эдвин принял решение и написал леди Хейз длинное письмо, в котором сообщил, что намерен обзавестись женой, чтобы произвести на свет сыновей и тем самым оставить за семьей полученное наследство; таким образом сэр Эдвин – в случае своей безвременной кончины – обеспечил бы собственную мать и трех сестер. Однако баронет собирался уладить две проблемы разом – женившись на своей дальней родственнице мисс Майре Хейз. Через неделю он намеревался приехать в Пенвит-Мэнор, чтобы сделать ей предложение и начать приготовления к свадьбе, которую наметил на весну.

Он, кажется, полагал, что мисс Майра Хейз будет просто счастлива принять его предложение. Когда же первое потрясение прошло, равно как и первое возмущение его уверенностью в ее согласии, Майре пришлось признать, что она действительно счастлива. Ну, если и не счастлива, то довольна. Разумно будет принять его предложение. Ей двадцать шесть лет, живет она в стесненных обстоятельствах. Майра видела сэра Эдвина один раз, вскоре после смерти отца, – наследник приехал тогда со своей матерью осмотреть новые владения. Он показался ей скучным и несколько напыщенным, но был еще молод – немногим старше тридцати пяти, судя по всему, благообразен и довольно привлекателен, хотя красавцем его трудно было назвать. Кроме того, сказала себе Майра, внешность мужчины не имеет значения, особенно для старой девы, давно оставившей мечты о романтической любви.

Уткнувшись подбородком в колени, Майра печально улыбнулась, глядя на морс, простиравшееся внизу, под утесами. Да, мечты ее давно остались в прошлом. Но ведь с тех пор, как она была ребенком, а потом молоденькой девушкой, – с тех пор многое изменилось. Многое изменилось вокруг – и сама Майра очень изменилась. Теперь она стала вполне заурядной – скучной и благородной. Майра тихонько засмеялась. Она так и не избавилась от привычки гулять в одиночестве, хотя благородной леди нечего делать в одиночестве за пределами собственного дома. Больше всего она любила бывать здесь, на утесе. Однако с тех пор как она последний раз приходила сюда, прошло так много времени… Майра и сама толком не знала, что привело ее на утес именно сегодня. Пришла сказать последнее «прости» своим мечтам? Грустная мысль…

Но вместе с тем мысль эта не казалась гнетущей. Конечно, брак с сэром Эдвином не даст ей счастья, но, возможно, и особого несчастья он также не принесет. Ее семейная жизнь будет такой, какой она ее сделает. Сэру Эдвину хочется иметь детей – сыновей. Ну что ж, ей этого тоже хочется. Всего лишь два года назад она думала о том, что эта мечта тоже неосуществима.

Она невольно вздрогнула – где-то за ее спиной залаяла собака. Майра еще крепче обхватила руками колени. Раздался резкий окрик, и лай прекратился. Некоторое время Майра напряженно прислушивалась, но были слышны только шум моря и крики чаек над головой. Они ушли, этот человек и его собака. Маира с облегчением вздохнула.

2
{"b":"5441","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Футбол: откровенная история того, что происходит на самом деле
Мой грешный герцог
Рой
Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси
Крыс. Восстание машин
Список ненависти
Его кровавый проект
Сладкое зло
Путин. Человек с Ручьем