1
2
3
...
30
31
32
...
65

Да, ей нечего бояться. Но она все еще чувствовала тепло его сильных, мускулистых рук, крепко обнимавших ее. И все еще ощущала прикосновение к шее его пальцев. Она слышала, как бьется его сердце, и помнила, как прижалась к нему в поисках тепла и безопасности. В те мгновения ей казалось, что рядом с ним, в его объятиях, ей действительно ничего не угрожает.

И она вдруг поняла, что не испытывала страха и отвращения, когда он заключил ее в объятия; она забыла о страхе так же, как в те счастливые мгновения, когда они танцевали вальс на дорожке парка и скакали вдоль каменной ограды.

Глава 14

Утром Питер Хаутон вошел и сразу понял, что герцог не в духе. Питер же опоздал на целых пять минут, и это было очень некстати. Герцог стоял у окна и, нахмурившись, смотрел сквозь стекло.

Секретарь тотчас вспомнил разговоры слуг – судачили о ее светлости и лорде Томасе. Впрочем, все давно уже знали: хозяин не очень-то удачно женился. А сегодня утром стало известно, что птичка его светлости, то есть гувернантка, ночью гуляла с лордом Броклхерстом в галерее.

Однако Хаутон после возвращения в Уиллоуби-Холл начал сомневаться в том, что гувернантка – действительно любовница его светлости. И кроме того, Питеру нравилась эта женщина. Она всегда была вежлива и за столом держалась очень скромно, хотя ее манеры свидетельствовали о том, что она дочь джентльмена.

– Где вы пропадали? – проворчал герцог.

– Помогал миссис Лейкок свести баланс в расчетных книгах. У нее кое-что не сходилось, ваша светлость, – ответил секретарь.

– Не желаете ли отправиться в отпуск? – неожиданно спросил герцог.

Хаутон посмотрел на него с изумлением. Может, хозяин хочет его уволить? И это за пятиминутное опоздание?

– Вам надо съездить в Уилтшир по моим делам, – сказал герцог. – В Герон-Хаус. Я не очень хорошо знаю, где это, но вы, без сомнения, отыщете.

– К лорду Броклхерсту, ваша светлость? – нахмурился секретарь.

– Совершенно верно. Я хочу, чтобы вы разузнали все о некой Изабелле, жившей там до недавнего времени.

– Об Изабелле? – переспросил Хаутон. – Ваша светлость, а фамилия?

– Не знаю. Но все нужно сделать так, чтобы не привлечь к себе внимания. Вы поняли?

– Вас интересует только Изабелла, ваша светлость? – спросил Хаутон. – А как она выглядит?

– Считайте, что она очень похожа на мисс Гамильтон, – ответил герцог.

Питер Хаутон внимательно посмотрел на него.

– Могу я положиться на ваше благоразумие, Хаутон?

Вы едете в длительный и хорошо оплачиваемый отпуск.

– Проведать своего кузена Тома, – добавил секретарь. – И его жену, которую я еще не видел. А также и их сына, для которого я буду крестным отцом и…

– Меня не интересуют ваши семейные дела, – перебил герцог. – Вам лучше уехать сегодня же, Хаутон, а то опоздаете на крестины.

– Я очень признателен вам, ваша светлость, – сказал Хаутон, когда Риджуэй направился к двери.

– Вы всегда были очень добры ко мне.

Герцог обернулся.

– Но перед отъездом вы должны выполнить еще одно поручение, – сказал он. – Я распорядился, чтобы гувернантка сегодня утром отправилась в Уолластон.

– Я все устрою, ваша светлость, – кивнул Хаутон.

Герцог покинул кабинет. Секретарь же с усмешкой вспомнил свой разговор с грумом – тот уверял, что герцог с гувернанткой отправились покататься верхом и вернулись только через час. Было видно: амазонка и сапоги понадобились именно для верховых прогулок.

Нет, все-таки она – его любовница. И его светлость охвачен страстью, поэтому и хочет выведать что-нибудь о прошлом этой девушки. Значит, она живет под вымышленным именем?

Но, наверное, трудно обвинять его светлость. Ведь герцогиня даже не пытается скрыть, что предпочитает ему лорда Томаса.

* * *

– Мне придется съездить в эту проклятую нормандскую церковь, – сказал он. – Я хочу увидеть вас сегодня вечером.

Где? В вашей комнате? Или где-нибудь внизу?

– Но у меня другие планы на вечер, – сказала она.

– Что?

Он нахмурился. С полей его шляпы стекала вода.

– Меня пригласили на обед и в театр, – сказала она. – Пригласил сосед.

– Кто он такой? Вам лучше не поощрять его, Изабелла.

Мне это совсем не нравится.

– Вы не можете представить, что существуют просто дружеские отношения, Мэтью?

Она поежилась: холодная вода просочилась за воротник накидки.

– Когда речь идет о вас, не могу, – сказал он. – Мы останемся здесь на несколько недель. И я рассчитываю на значительную часть вашего свободного времени. Не хочу иметь дело с соперниками. Даже если соперник – сам герцог. Надеюсь, он не остался в вашей комнате прошедшей ночью.

– Я вся промокла и замерзла, Мэтью, – сказала она. – Я возвращаюсь в дом, если позволите.

Он отвесил ей поклон, повернулся и взбежал по мраморным ступеням.

Флер вошла в дом через черный вход. Ей предстояло сделать выбор: выйти замуж за Мэтью, если он действительно хочет на ней жениться, или предстать перед судом за убийство и воровство, причем единственным свидетелем на суде будет сам Мэтью.

* * *

Экипаж мистера Чемберлена приехал за Флер в начале вечера. Она с некоторым сомнением посмотрела на свое голубое муслиновое платье, но больше ей нечего было надеть.

Флер решила, что ей обязательно нужно развлечься после столь неприятного разговора с Мэтью. В этот вечер она не будет думать о трудном выборе, который ей предстоит сделать, забудет о Мэтью и его угрозах.

Сэр Сесил Хэйуорд, джентльмен, которого Флер видела на балу, говорил лишь о лошадях, собаках и охоте. Но мисс Чемберлен и ее брат оказались прекрасными собеседниками, и Флер за обедом не скучала.

Она ни разу в жизни не была в театре, и этот факт удивил мистера Чемберлена.

– Вы никогда не бывали в театре, мисс Гамильтон? Поразительно! Для кого же в таком случае пишут Шекспиры наших дней?

– Но я ведь не сказала, сэр, что не интересуюсь театром, – сказала Флер со смехом м тут же вспомнила, как стояла у театра на Друри-лейн.

– Это все равно что вывозить куда-то детей, Эмили. – Мистер Чемберлен улыбнулся сестре. – Полагаю, что мисс Гамильтон будет в восторге.

– Но я обещаю, что не стану кричать и визжать, сэр.

Он улыбнулся и взглянул на Сесила Хэйуорда.

– Что ж, пора ехать.

Театр оказался совсем небольшим, и зрители сидели рядом со сценой. К тому же они громко кричали, свистели и аплодировали. Но Флер в театре очень понравилось. Понравилась и публика, встретившая финальную сцену оглушительным свистом.

– Все они приходят сюда не столько для того, чтобы посмотреть представление, сколько для того, чтобы показать себя, – прошептал мистер Чемберлен на ухо Флер. – Да и актеры здесь не самые одаренные. Надеюсь, вы не очень скучали, мисс Гамильтон.

– Я совсем не скучала, – возразила она. – И провела на редкость приятный вечер.

Но мисс Чемберлен хмурилась. От духоты и непрерывного шума у нее разболелась голова.

Покинув театр, они сначала завезли сэра Сесила домой – он жил недалеко от Уолластона, – а потом отвезли мисс Чемберлен. После чего мистер Чемберлен заявил, что должен проводить Флер: было уже довольно поздно.

– Адам обидится на меня за то, что я увез вас на целый вечер? – спросил он.

– Его светлость сказал мне, что я могу принять ваше приглашение.

– Да, разумеется, – кивнул мистер Чемберлен. – Адам чрезвычайно деликатный человек. Он даже ни разу не пытался соблазнить какую-нибудь из своих служанок, хотя, как мне известно, многие это делают. Он всегда заботится о тех, кто у него служит.

– Вы правы, его светлость очень добр, – сказала Флер, – У нас был самый настоящий праздник, когда он так неожиданно появился через год после того, как сообщили о его смерти. Только один Томас огорчился: ведь он сразу же лишился титула.

– Но он очень любезный джентльмен, – заметила Флер.

31
{"b":"5443","o":1}