ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет. Я хочу именно этого, Памела. Ты же видишь, я люблю мисс Гамильтон.

Она оттолкнула собаку с непривычной для нее грубостью.

– Но ты ведь любишь меня! – возразила она.

– Конечно, люблю. – Он пересел на ее сиденье и взял девочку к себе на колени. – Ты моя дочь. Мой первый ребенок и самый любимый. Ничто не изменит этого, Памела. Ты всегда будешь самой первой девочкой во всей моей жизни.

Но можно любить не только одного человека. Ведь ты любила маму и меня тоже любила, не так ли?

– Да, – с сомнением протянула она. – И еще я люблю Тини.

– Ну вот, а я люблю тебя и люблю мисс Гамильтон. И если она выйдет за меня замуж и у нас появятся другие дети, я их тоже буду любить. А ты будешь их старшей сестрой и всегда особенной для меня.

– И она поедет с нами прямо сейчас? Я хочу показать ей Тини. Она будет удивлена, когда увидит, как она выросла. А я расскажу ей, что меня не укачивало на корабле. Ничего только не говори ей, папа. Я хочу сама.

– Договорились, – согласился он, прижимаясь щекой к ее головке. – Но я еще не просил ее стать моей женой, Памела. Может быть, она откажет мне. Возможно, она вполне счастлива, что учит детей в школе и живет в своем коттедже.

Но я спрошу ее. – Он хмыкнул. – Ты ничего не спрашивай.

Это сделаю я сам.

– Договорились, – согласилась дочь и соскользнула с его колен к собаке, которая разлеглась на противоположном сиденье.

Герцог откинулся на подушки и наблюдал за ними. Очень может быть, что Флер ответит отказом. А возможно, она уже замужем за своим Дэниелом или за кем-нибудь из соседей.

И нечего уж так надеяться.

Год или, вернее, одиннадцать месяцев назад, когда он наконец пришел в себя от кошмара этих двух смертей – брата и жены, он написал ей то самое письмо, не ожидая ответа, потому что чувствовал себя обязанным посвятить этот год трауру. Он мог позволить себе только то короткое письмо.

Но эти одиннадцать месяцев показались ему бесконечными. Они с Памелой много ездили и встречались со многими людьми. И им казалось, что прошло куда больше года, с тех пор как они уехали из Англии.

Он помнил слова, которые Флер сказала ему, да и как он мог забыть их? Помнил он и то, с какой страстью она отдалась ему в ту ночь, после которой они расстались. Он много раз в своем воображении восстанавливал подробности той ночи. Тогда он так верил в ее любовь, и в свою тоже. Но прошло столько времени, и теперь он был не так уверен.

Может быть, ее любовь не так постоянна, как его. Она ведь сначала ненавидела и отталкивала его и имела на то веские причины. И только в последние дни, когда они ездили искать могилу Хобсона, она немного привыкла к нему, сначала они подружились, а потом стали любовниками.

И в той ситуации понятно, как они оказались в объятиях друг друга.

Но ее чувства могли угаснуть. Он должен быть готов к тому, что она охладела к нему.

Он прикрыл глаза и отдался убаюкивающему движению экипажа. Флер. Он увидит ее завтра, если только она никуда не уехала. Как жаль, если она уже не любит его…

Прошло больше года, точнее, пятнадцать месяцев с той минуты, когда он поцеловал ей руку, попрощался и сел в этот самый экипаж, чтобы уехать от нее. Это было так давно…

* * *

Флер учила младших детей читать, а у Мириам был в это же время урок географии для более старших.

Но нельзя сказать, чтобы ученики являли собой образец внимания, и Флер улыбнулась, привлекая внимание самого маленького мальчика. Она видела, что дети только и ждут момента, когда закончатся утренние занятия и они смогут поиграть во дворе, прихватив с собой свои завтраки. Стоял конец сентября, и у них оставалось не так много времени порезвиться на воздухе перед наступлением ненастной погоды и холодов.

Они с Мириам часто сопровождали детей на прогулке, к ним нередко присоединялся Дэниел, который вел уроки закона Божьего и доктор Уезералд, который оказывал Мириам подчеркнутые знаки внимания в последние недели, хотя та утверждала, что они всего-навсего друзья. Но Флер неизменно замечала, как подруга краснеет при этих словах.

Вообще говоря, детям не нужно было столько сопровождающих, думала Флер, но им самим доставляло удовольствие погулять на свежем воздухе в конце дня.

Раздался стук в дверь. Флер улыбнулась и покачала головой, видя, как дети провожают глазами Мириам, которая направилась к двери.

– Скажите, пожалуйста, можно ли видеть мисс Гамильтон? – послышался вежливый детский голосок.

Флер резко повернулась на стуле.

– Боюсь, что здесь нет особы, которая бы носила такое имя, – сказала Мириам. – А вы?..

– Памела! – Флер вскочила со стула и бросилась к девочке, протягивая руки. – Я здесь. О, как вы выросли и как приятно вас видеть. – Она нагнулась, чтобы обнять девочку, но тут же заметила высокую темную фигуру на фоне экипажа, украшенного гербом, – Папа сказал, что это воздух континента помог мне так вырасти, – заявила леди Памела. – А моя Тини в экипаже, мисс Гамильтон. Подождите, вы еще увидите, как она выросла! Она уже не маленькая. А я не страдала от морской болезни, когда мы плыли из Франции, как многие леди.

Флер наклонилась к ней:

– Я очень горжусь вами. А теперь вы едете домой?

Но она ни за что в жизни не решилась бы поднять взгляд на человека, стоявшего чуть поодаль.

– Да, – ответила леди Памела. – Я не могу дождаться этого. Но папа захотел заехать сначала сюда. Я не могу сказать, почему он так решил. Я хотела сказать вам только о том, что не страдала морской болезнью на корабле.

Флер засмеялась и вдруг услышала детские голоса. Она взяла Памелу за руку, и они вошли в классную комнату.

– Это леди Памела Кент, – сказала Флер детям. – Памела едет домой, она целый год путешествовала по континенту. А это мисс Бут, Памела.

Девочка вежливо улыбнулась Мириам, присев в реверансе, проговорила:

– Доброе утро, ваша светлость. Дети, пожалуйста, поклонитесь его светлости герцогу Риджуэю.

Флер вздрогнула и обернулась к двери. И тут же почувствовала, что вот-вот лишится чувств.

Казалось, герцог стал еще выше ростом, взгляд его черных глаз – еще более пронзительным, а шрам на щеке… Он был ужасным…

«Но может, я просто забыла, как он выглядит?» – подумала Флер. Она вдруг почувствовала, что снова боится этого человека.

– Доброе утро, ваша светлость, – пробормотала она, приседая в реверансе.

Герцог чуть наклонил голову и улыбнулся.

– Доброе утро, – сказал он. – Весьма сожалею, что вынужден прервать ваши занятия, но я надеюсь, что дети на меня не в обиде.

Дети весело засмеялись. Было очевидно, что занятия действительно закончились. Девочки разглядывали Памелу, восхищаясь ее модным платьем, а та, в свою очередь, с интересом поглядывала на них. Мальчики же во все глаза смотрели на герцога, беседовавшего с Мириам, рядом с ними стояли доктор Уезералд и Дэниел.

– Папа, можно я пойду поиграю с детьми? – неожиданно спросила Памела. – Пожалуйста, разреши мне.

– Но ты одета совсем не для игр, – с улыбкой заметил герцог.

– У меня есть другие платья, – заявила девочка. – Я могу переодеться. О, пожалуйста, папа! Прошу вас, мисс Гамильтон.

Мириам вопросительно посмотрела на подругу.

– Но, Памела, только папа может сказать вам «да», – сказала Флер, с улыбкой глядя на хорошенькое личико своей бывшей ученицы. – Хотя я знаю, вам будет очень весело с детьми.

Минуту спустя леди Памела уже бежала к экипажу, а взрослые, посмеиваясь, смотрели ей вслед.

– Я за ней присмотрю, ваша светлость, не беспокойтесь, – с улыбкой сказала Мириам. – К тому же со мной мой брат и доктор Уезералд, они помогут мне. Трое взрослых – это более чем достаточно. Так что ваша помощь, Изабелла, нам не понадобится. Вы уж лучше займитесь его светлостью, думаю, он хотел бы с вами побеседовать.

Флер хотела что-то сказать, но передумала. Она молча смотрела на герцога. Наконец дети, сопровождаемые тремя взрослыми, высыпали во двор, и они остались вдвоем в классной комнате, – Мисс Бут – очень добрая леди, – сказал герцог, глядя ей вслед. – Думаю, Памела надолго запомнит этот день.

63
{"b":"5443","o":1}