1
2
3
...
14
15
16
...
49

И о Джулии он думал как о своей кузине. И весь этот месяц он должен будет заниматься ею, раздраженно подумал он, сжимая челюсти. Если бы не она, он смог бы расслабиться и прожить этот месяц в свое удовольствие. Но если бы не она, им не пришлось бы задержаться в имении на такой срок.

Если бы он захотел найти полную противоположность Бланш, это, без сомнения, была бы Джулия. Они отличались друг от друга даже внешне. Бланш была миниатюрной, хрупкой блондинкой. Джулия – довольно высокой, с длинными ногами – он все еще помнил эти ноги в бриджах, когда ей было пятнадцать, – с красиво вылепленной фигурой и темными волосами. Отличалась она от Бланш и во всем другом.

Дэниел выругался вслух, вспомнив об охватившем его чувстве, когда вчера вечером он подошел к озеру и обнаружил, что потерял по дороге Джулию и Фредди, а может быть, они сами потерялись. Стемнело, и он нашел их в рощице, и она была наедине с Фредди, Она что – не знает о его репутации? Или не верит, что он способен очаровать ее и соблазнить? И она не поверила, когда он рассказал ей, что их кузен погряз в долгах и зубами ухватится за возможность обогатиться посредством выгодного брака?

Глупая девчонка! Разве он может спокойно смотреть, как член его семьи обманывает и, возможно, совращает девушку, которую его дядя любил как собственную внучку? Он не мог так поступить. Это было просто как дважды два. Даже если она ничего не знает о приличиях и благопристойности. Даже если она готова позволить Фредди ее целовать. Он вовремя нашел их. Он наверняка врезал бы Фредди, если бы Стелла, Виола и Лес не шли за ним по пятам. Он просто кипел от гнева!

Дэниел дошел до озера и медленно зашагал вдоль берега. Он нахмурился, вдруг осознав странность своей ярости. Что, если Фредди ее уже поцеловал? Не скомпрометировал ли он ее, так далеко уведя от дома? Но может быть, он именно этого и добивался, чтобы позже исправить это женитьбой? Возможно, и Джулия хотела того же. Фредди, без сомнения, был самым привлекательным и представительным мужчиной из них пятерых, но ей не хватало здравого смысла, чтобы обнаружить изъяны в его характере.

Так почему он хочет ее защитить и от чего?

Но у Дэниела не хватило времени ответить на свой вопрос. Кто-то купался в озере, один. Это была глупая затея. Наверное, кто-то из слуг, решил молодой граф. Он готов был повернуться и двинуться в противоположном направлении, но, вглядевшись пристальнее, заметил изящные руки, которые грациозно и ритмично поднимались из воды. Это была женщина! Она напрашивается на неприятности – ведь поблизости мог оказаться кто-то из слуг. Возможно, именно на это она и надеется? Он почувствовал, как в нем снова закипает гнев.

Ну, конечно, неожиданно подумал Дэниел, подойдя и останавливаясь рядом с эллингом, как он мог хотя бы на минуту подумать, что там, на глубине, плавал слуга? Правда была настолько очевидна, что ему стало смешно, как это он сразу не понял! Однако он не смеялся. В один момент гнев перерос в ярость.

Там, на середине озера, плавала Джулия! Тут он заметил полотенце, лежащее на траве, и небрежно брошенное рядом платье.

Боже правый! Что было на ней надето? Точнее, что на ней осталось? Молодой граф почувствовал, что его сердце забилось как бешеное.

Ленивыми взмахами рук она плыла к берегу. Его первым движением было повернуться и скрыться в лесу. Но гнев пригвоздил его к месту. Что, если бы сюда пришел кто-то другой и стал свидетелем того, что увидел он? Что, если бы им оказался один из слуг? Или садовник? Или кто-то из кузенов? Что, если бы это был Фредди? Она плыла бы к судьбе, которая стала бы для нее хуже смерти.

Если он ее не задушит, когда она выйдет из воды, он заслужит медаль за выдержку. Но он никогда не стремился получить медаль, а сейчас особенно. Он удовлетворится тем, что схватит ее за шею и сожмет.

Граф Биконсвуд слегка расставил обутые в крепкие ботинки ноги, сцепил руки за спиной и стал ждать.

Глава 6

Она оперлась руками о берег, приподнялась из воды, поставила на траву сначала колено, затем ступню и выпрямилась – все одним плавным грациозным движением.

На короткий миг Дэниелу показалось, что купальщица была обнаженной. Да, она могла плавать и нагишом, подумал он, когда понял, что на ней надета сорочка. Она прилипла к ее телу словно вторая кожа, не оставляя никакого простора для воображения. У него пересохло во рту.

Джулия подняла руки и лицо к солнцу, пронизывающему ветви деревьев, и, запрокинув голову, выжала волосы. Затем, не опуская головы, провела руками сверху вниз по телу, отжимая влагу с рубашки. Ладони начали движение от плеч и опускались вниз, проводя от груди – по полным, крепким грудям, ясно выступающим под мокрой тканью, – к узкой талии и стройным бедрам до длинных изящных ног.

Она могла бы научить самых опытных куртизанок, как возбудить мужчину, подумал граф, наблюдая за ней. Хотя мысли его были неясными. У него сжало горло, и он почувствовал стеснение в паху. Ему хотелось дотронуться до нее. Он хотел потрогать ее. Ему хотелось обвести руками эти восхитительные груди. Он почувствовал бы холод, прикоснувшись к ним. Ему хотелось согреть их своими ладонями. Сжимать эти соски, видимые сквозь сорочку, пока они не затвердеют и не заострятся. Ему хотелось сжать ладонями ее бедра и провести ими по ее плоскому животу, коснуться ее там, где батист прилип к телу между ногами…

Он хотел дотронуться до нее…

Прошли считанные секунды, как Джулия вылезла на берег. Она вздрогнула и, потянувшись за полотенцем, неожиданно остановилась, словно окаменев. Дэниел стоял в тени эллинга, менее чем в двадцати футах от нее. Джулия медленно подняла голову и взглянула прямо на него. Какие-то мгновения они смотрели друг на друга, прежде чем она подняла полотенце и неторопливо выпрямилась, держа его скомканным перед собой.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – Она нарушила молчание первой. – Тебе следовало бы хорошенько спрятаться, Дэниел. Я всегда переодеваюсь в сухое белье перед возвращением домой. Уверена, ты получил бы удовольствие от этого зрелища.

Голос ее и нелюбезный тон развеяли чары, и он вновь содрогнулся от ярости. Содрогнулся от того, что она, черт побери, заставила его желать ее еще сильнее, чем тогда, когда ей было пятнадцать лет. Даже сейчас она не завернулась в полотенце и не нырнула обратно в озеро от стыда и желания соблюсти хоть какие-то приличия. Она стояла на траве с обнаженными ногами, расправив плечи и высоко подняв голову. Так, словно виноват был он.

– У тебя есть хоть немного скромности? – Злобный тон графа удивил даже его самого. – Ты собираешься демонстрировать себя перед всеми, провоцируя насилие над собой?

– Ты говоришь о скромности? Я купалась одетой в шесть часов утра. Демонстрировать себя перед всеми? Это частное озеро в частных владениях. Насилие? Это то, что у тебя на уме, Дэниел? Ты хочешь меня?

– Одетая! – Ноздри у него раздувались, и он неожиданно для себя шагнул к ней. – И это ты называешь одеждой, Джулия? – Выразительным жестом он ткнул в прилипшую к ее телу сорочку и позволил глазам скользнуть вниз по ее ногам, – Ты могла бы снять это и надеть что-нибудь сухое из твоего гардероба, когда вылезла из воды. Что, если бы; тебя сейчас увидел садовник?

– Он выбрал бы другой путь, – невозмутимо ответила она.

– А если бы этим человеком оказался кто-то из гостей, например, Фредди?

– Если бы это был Фредди, он бы оценил увиденное и вместо того, чтобы прятаться в тени, заявил, что ему повезло, и пофлиртовал бы со мной.

– Пофлиртовал. – Слово было произнесено спокойно. Дэниел был так рассержен, что не мог даже проявить свой гнев, опасаясь, что окончательно потеряет над собой контроль. Если он не будет держать себя в узде, он оскорбит ее каким-нибудь насильственным действием. – Ты отдаешь себе отчет в том, какие формы примет этот флирт, Джулия?

– А ты? – Она засмеялась и подняла полотенце, чтобы вытереть волосы.

– Ты больше не должна носить эту сорочку, Джулия. Ты не должна стоять так, выпрямившись. Иначе ты лишишься своей добродетели и девственности, если, конечно, все еще обладаешь ею.

15
{"b":"5444","o":1}