ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Во имя Империи!
Теория везения. Практическое пособие по повышению вашей удачливости
Вот я
Фантомные были
Опальный адмирал
Темное дело
Мастер дверей
Ловушка для орла
В сердце моря. Трагедия китобойного судна «Эссекс»

Ее рука замерла, и краска бросилась в лицо.

– Ты оскорбляешь меня, Дэниел, и думаю, тебе надо извиниться.

– Боже, женщина, – простонал он. Кулаки его рук, висящих вдоль туловища, были крепко сжаты. – Ты что, совсем не разбираешься в людях? В мужчинах?

– Нет, – отрезала Джулия, и по блеску ее глаз он увидел, что она тоже рассердилась. – Я понимаю мужчин, Дэниел. По крайней мере, некоторых. Я понимаю, что они могут желать то, что ненавидят и презирают. Я понимаю, что они способны обвинить других в том, что хотели бы совершить сами. Ты хотел бы овладеть мной, не правда ли, Дэниел? И разумеется, эта мысль приводит тебя в ужас, ведь ты благородный граф Биконсвуд! Поэтому вся вина ложится на меня. Нет ничего неприличного в том, что я плавала здесь рано утром, но поскольку ты увидел меня здесь и потому, что возжелал меня, я – распутница, а может быть, даже продажная женщина!

Дэниел крепко сжимал кулаки, ему казалось, что костяшки пальцев вот-вот треснут.

– Ты когда-нибудь слышала о поддразнивании? Женщины созданы для того, чтобы их желали мужчины, Джулия. Так продолжается человеческий род. Женщина, обнажающая тело перед мужским взглядом, вправе ожидать, что он захочет ее. – Ее щеки вновь порозовели. – В его желании нет ничего позорного, все зависит от того, что он делает с этим желанием. Тебе повезло, что утром тебя застал человек, способный себя контролировать, {

– Ах, так, – ехидно ответила Джулия, – значит, ты оправдан? Ты человек, которым следует восхищаться? Человек, обладающий самоконтролем и наделенный совестью? Вся вина – моя. Пусть будет так. Но все же ты должен извиниться передо мной.

– Джулия. – Граф схватил ее за запястье. Ее кожа была холодной. – Будь осмотрительна. Ты больше не ребенок, который ведет себя как сорванец. Ты – женщина. Леди. Не провоцируй других мужчин. Они могут оказаться менее щепетильными.

– Например, Фредди? Вчера вечером ты лишил меня его поцелуя. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Видишь, Дэниел, какая я распущенная. Мне двадцать один год, и я хочу, чтобы меня целовали. Это ужасно?

Ему не следовало касаться ее. Он чувствовал, как тепло его руки проникало в ее запястье. Он мог бы согреть ее всю, если бы крепко прижал к себе, если бы сильно потер ее спину ладонями, если бы содрал с нее мокрую сорочку, если бы передал ей свое тепло, поцеловав в губы. Его мысли текли независимо от его воли. Он отпустил ее руку.

– Ты глупышка, – вздохнул Дэниел. – Неужели ты не понимаешь, что играешь с огнем, поощряя Фредди? Ты думаешь, что сможешь быть счастлива с игроком и волокитой?

– Но я могу переделать его.

Джулия улыбнулась ему.

– Женщины не переделывают мужчин. Те, кто выходит замуж с этой надеждой, оказываются очень несчастными. Фредди – представительный, очаровательный и, очевидно, очень привлекателен для женщин, Джулия. Но если ты выйдешь за него замуж, ты совершишь величайшую ошибку.

А тебя это волнует? – заинтересованно спросила она. – Но почему, Дэниел? Если я не леди и лишена добродетели – и девственности, – почему тебя беспокоит, за кого я выйду замуж?

– Мой дядя любил тебя и обращался с тобой как со своей внучкой, – ответил граф. – Я вырос, считая тебя кузиной. Я беспокоюсь о тебе так же, как о любом другом члене семьи. Я несу за тебя ответственность, Джулия.

– Не надо. – Это прозвучало так, словно она щелкнула кнутом. – Ты не обязан нести за меня ответственность, Дэниел, и я благодарна Провидению за это. Я могу выбирать из четырех мужчин, если они сделают мне предложение. Фредди уже попросил моей руки. Или я могу отправиться к моему дяде на север Англии. В конце концов, я могу попробовать подыскать себе место гувернантки, учительницы или компаньонки, меня богатый выбор, и я сделаю его сама. Без посторонней помощи. Ты понял меня? Ты можешь взять свое мерзкое чувство ответственности и закинуть его в озеро или куда пожелаешь! Мне холодно. Я уже превратилась в сосульку. Мне хотелось бы вытереться и переодеться в платье, если ты позволишь. Или ты хочешь остаться и понаблюдать?

Он пристально смотрел на нее несколько секунд, затем повернулся и пошел прочь, не произнеся ни слова. Он должен был испытывать облегчение. Она сделала то, на что имела полное право. Она отвергла его помощь и освободила от ответственности. Она предпочла сама творить свою судьбу. Или роковой конец.

Теперь он может избавить свой ум и совесть от нее и отдаться приятному, хотя и скучноватому месяцу со своей семьей. Он снова может обратиться мыслями к Бланш и к тому, как он встретится с ней, когда через месяц покинет Примроуз-Парк. Мысли о Бланш должны были бы заставить его сердце прыгать от радости.

Но его сердце по-прежнему билось неровно и часто, а в паху все еще болело. И он не мог изгнать из своей головы образ Фредди, если бы его кузен обнаружил Джулию. В его воображении Фредди касался ее в тех местах, до которых хотелось дотронуться ему самому, сдирал с нее мокрую сорочку, укладывал на траву и проникал в ее тело, получая от этого несказанное наслаждение. Как хотелось ему.

Она была прекрасна. И желанна. И она олицетворяла собой все, что он презирал в леди. Она не была леди. Но если бы она была куртизанкой, он нанял бы ее и содержал как любовницу до тех пор, пока не насытился ею. Не то чтобы у него была привычка содержать любовниц или слишком часто прибегать к услугам шлюх. Но если бы Джулия была выставлена на продажу, он купил бы ее.

Ход собственных мыслей привел Дэниела в ужас. Боже! Джулия, может быть, и не была леди, но между нею и той, какой он ее только что представил, пролегала глубокая пропасть. Как отвратительно, что он думал о том, чтобы купить ее и воспользоваться ее услугами! Он презирал себя за подобные мысли. Выйдя из леса, он направился к конюшне. Возможно, прогуляться верхом в хорошем темпе – это то, что ему сейчас нужно.

Неожиданно Дэниел вспомнил, что не извинился перед кузиной. Он практически назвал се падшей женщиной – и не извинился. В нем вновь вспыхнул гнев против нее за то, что она спровоцировала его на неучтивость.

Джулия, думал он, такая дерзкая и опасно невинная.

* * *

Когда Джулия спустилась в столовую в девять часов утра, она с облегчением обнаружила, что все семейство уже собралось за завтраком и планирует послеполуденный пикник. Она с энтузиазмом включилась в обсуждение приятного развлечения.

– Мне бы хотелось посидеть у озера, – сказала тетя Милли. – Вокруг деревья, которые смогут защитить от солнца, а мы устроимся на траве. И это близко от дома.

– До озера мы можем дойти в любой момент, Милли, – возразила тетя Роберта. – А как насчет холма?

– Он слишком крутой, – высказался дядя Генри. – Придется тащить наверх всю провизию на себе. Лучше оставим этот вариант на будущее.

– А как насчет Калверкасла? – предложила Джулия. – Мы так любили устраивать там пикники, когда были детьми. Это было одно из любимых мест дедушки.

– Бедный Хэмфри. – Тетя Милли поднесла платок к глазам. – Больше всего на свете он любил пикники в окружении своей семьи.

– Это не правильно, что все опять одеты в яркие цвета, – высказалась тетя Сара. – Хэмфри был не прав, внеся это условие в завещание. Это непристойно.

– Но в черном мы бы сегодня умерли от жары, – возразила Джулия.

– Мы бы даже и не думали о пикнике, если бы носили траур, – поддержала ее тетя Сара. – Джулия, дорогая, Дэниелу следовало бы воспользоваться своей властью как главы семьи и отказаться следовать указаниям Хэмфри. Уверена, дядя был не в своем уме, когда писал эту часть завещания. Мистер Прадхолм должен был отговорить его от этого.

Джулия с облегчением отметила, что, когда вошла в столовую, Дэниела там не было.

– Калверкасл – это замечательно, Джули, – поддержала кузину Стелла. – Помнишь, как нам нравилось карабкаться на стены с бойницами? Думаю, ступени еще больше раскрошились с тех пор.

– А мы, мальчишки, любили спускаться в подземелье, – вспомнил Огастус. – Сто тридцать две ступени вниз.

16
{"b":"5444","o":1}