ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Непобежденный
Счастливые дни в Шотландии
Аюрведа. Пищеварительный огонь – энергия жизни, счастья и молодости
Загадочная женщина
Фея с островов
Дурная кровь
Очаруй меня
Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем
Другой дороги нет

– Не стоит, Джулия… – начала тетя Сара.

– Я хочу подняться наверх, чтобы увидеть окрестности. И взобраться на стену. Кто со мной? – Джулия направилась к арочному каменному мосту, который уже давно заменил подъемный мост. Она готова была отправиться одна, если никто не захочет сопровождать ее и к ней будут относиться так, словно она больна отвратительной инфекционной болезнью.

– Браво, Джули, – подбодрил ее Фредерик. – Собираешься штурмовать замок? Тогда – вперед, и твоя верная свита последует за тобой.

Она бросила на него благодарный взгляд из-за плеча.

Большинство представителей младшего поколения и впрямь последовали за ней, несмотря на недовольные взгляды тети Сары. Джулия поняла, что тетя Сара ничего больше не добавила, потому что Дэниел тоже направился к замку. Черт возьми! Вот бы сейчас вернуться в детство, когда она могла в сердцах показать ему язык. Он испортит ей весь день.

– Прекрасная идея, Джули, – говорил по дороге Лесли, – Замок слишком хорош, чтобы просто смотреть на него снизу.

Огастус поравнялся с девушкой, когда она достигла середины моста.

– Я взбегу первым на вершину холма, Джули, – произнес он. – Дать тебе фору?

Джулия, сознавая отвратительную перемену, которая произошла в семье за вчерашний день, с благодарностью ухватилась за крошечное ностальгическое воспоминание. Она подобрала юбки обеими руками, вскрикнула и побежала вверх.

– Я все равно опережу тебя, Гасси! – крикнула она. – С твоими ногами ты скорее всего запутаешься в них.

Казалось, годы со все увеличивающейся скоростью падали с плеч, когда она бежала вверх по холму, а у нее за спиной часто дышал Огастус, дожидаясь минуты, чтобы обогнать ее в самый последний момент. Как он всегда и делал, бессовестный тип.

Малькольм не присоединился к штурмующей холм молодежи, а стоял, глядя им вслед, – тридцатилетний мужчина, он как бы находился между двумя поколениями.

Камилла медлила, не зная, следовать ли ей за всеми или остаться внизу. Ей было жаль Малькольма, слишком стеснительного и слишком взрослого, чтобы быть товарищем по играм всем, кроме Дэниела, Фредди и ее самой. Его как будто оттеснили на задний план, когда более молодые и шумные взрослые дети начали изобретать собственные игры. И вот он достиг тридцатилетнего возраста, должен был получить баронство и выбрать себе жену.

И неожиданно он попался в ловушку – Джулия выбирала себе мужа!

– Право, Милли, – говорила мать Камиллы, – тебе давно нужно было поговорить с Джули. В ее возрасте она уже должна нянчить детей, а не бегать по холмам, как мальчишка. В конце концов, это неприлично.

Камилле было жаль Джулию. Она была очень своеобразной девушкой – сгустком энергии – и обладала огромной способностью любить. Но пока любить было некого. Она еще не встретила нужного мужчину. Камилла вздохнула. В свои двадцать четыре года она встретила единственно подходящего мужчину – и судьба жестоко украла его, прежде чем она успела стать его женой.

Дэниела не интересовала Джулия. Он никогда не понимал ее потребности вырваться при случае на свободу, поскольку сам давно подавил это чувство в себе. Среди пяти кузенов не было ни одного подходящего для Джулии жениха – кроме Малькольма.

– Малькольм, – проговорила Камилла, приблизившись к кузену и тронув его за рукав. Он был высок, пожалуй, несколько худощав, но благодаря густым белокурым волосам его можно было назвать красивым. Он всегда нравился ей. – Ты не хочешь пойти в лес, полюбоваться на колокольчики?

– С удовольствием, Камилла, – отозвался молодой мужчина с явным облегчением.

Малькольм сильно заикался, общаясь со многими людьми, но никогда при разговорах с ней. В детстве они были товарищами по играм. В первое лето после смерти Саймона, когда они встретились в Примроуз-Парке, он выразил ей искреннее сочувствие, взяв за руку, а когда отпустил ее, его глаза были подернуты влагой.

– Пусть дети порезвятся, – улыбнулась она.

– Это безвредные развлечения, – заметил он, когда они направились к лесу. – Мне нравится, что они радуются, как прежде, несмотря на дядюшкину смерть и на то, что они теперь все взрослые – даже Виола, – и ожидается, что они будут вести себя серьезно и рассудительно.

– Думаю, Джулия позаботится, чтобы этого никогда не случилось, – засмеялась Камилла.

– Я восхищаюсь Джулией, – признался Малькольм. – Надеюсь, она никогда не позволит людям типа тети Сары омрачить ее настроение. О, прости, Камилла.

– Мама иногда очень резка в своих суждениях, – подтвердила она. Затем с интересом взглянула на него:

– Ты хочешь жениться на Джулии, Малькольм? Ты собираешься завоевать ее руку и сердце?

Он выглядел несколько встревоженным.

– Не думаю, что смогу вызвать ее интерес, Камилла. Но я хочу попытать счастье. Мои родители ждут этого от меня, и мне, в самом деле, пора жениться.

– Только из-за твоего возраста и потому, что ты должен унаследовать титул?

– Нет. Я хочу жениться.

– Но не на той, кому ты обязан сделать предложение. Многие женщины захотели бы иметь тебя своим мужем.

– Но мне нужно встретить их и поближе узнать. В моем случае это легче сказать, чем сделать. А как ты, Камилла? Ты преодолеваешь свое горе?

– И да и нет. Я всегда буду с грустью вспоминать о Саймоне. Мы так мало времени провели вместе. Однако нельзя жить прошлым. Иначе жизнь будет растрачена зря. Я готова начать жить снова.

– И снова любить? И выйти замуж?

– Да, если мне встретится подходящий человек, – ответила она с улыбкой. – Но он должен быть особенным. После Саймона я не смогу согласиться на меньшее.

– Ты найдешь его, Камилла. Думаю, многие мужчины хотели бы жениться на тебе.

– Ну вот, теперь мы польстили друг другу и чувствуем себя гораздо лучше, – со смехом констатировала Камилла. – Как ты думаешь, может быть, набрать колокольчиков? Разве они не чудо? Но боюсь, они завянут к тому времени, как мы вернемся домой. Давай позволим им прожить свой век там, где они растут и где так хорошо смотрятся.

Глава 7

Никто из кузенов не последовал за Огастусом к вершине холма. Это было очень мудро с их стороны, подумала Джулия, когда на самом верху она упала на траву, смеясь и задыхаясь. Стоял слишком жаркий день, и разумнее было бы передвигаться со скоростью черепахи.

– Никогда больше так не поступай, Гасси, – заговорила она, но смех опровергал недовольство в ее голосе. – Сколько раз я просила тебя не делать этого! Если ты собираешься меня обогнать, делай это сразу, так, чтобы я не испытывала пустых надежд. Я сойду в могилу с единственным желанием – тебя обогнать.

– Я с удовольствием дал бы тебе выиграть, Джули. Но в тот единственный раз, когда я попытался это сделать, ты набросилась на меня с кулаками, топала ногами и поносила меня на чем свет стоит. Похоже, я сделал это слишком заметно.

– Тогда мне было лет десять, Гасси, возможно, тебе следует попытаться снова.

– Нет уж, спасибо, – весело ответил он. – С тех пор твои ноги и руки стали еще крепче, а язык длиннее. Кроме того, я же предлагал дать тебе фору.

Джулия поднялась на ноги и разгладила платье.

– Пойдем во внутренний двор, – предложила она – Мне кажется, я поняла, насколько неприличным было мое поведение. Тетя Сара, возможно, упала в обморок, а Дэниел, наверное, пожалел, что дедушки уже нет с нами и он не может посоветовать ему хорошенько меня отшлепать.

– Нет-нет, Джули. Будь справедлива. Дэниел сказал только, что ты заслуживаешь выволочки.

– Дедушка все равно только посмеялся бы. Вот это были деньки, ты помнишь, Гасси? Как бы мне хотелось, чтобы они вернулись. Тебе не хочется, чтобы мы вновь стали детьми?

– Не особенно. Я предпочитаю быть взрослым.

– Вот в чем различие между мужчиной и женщиной, – Она вздохнула. – Мужчины вырастают, чтобы стать свободными, а женщины – чтобы попасть в неволю. Жизнь – самая несправедливая штука на свете.

Через некоторое время во внутренний двор вошли остальные. Лишь трава и груды камней остались от того места, где во времена норманнов здесь была оживленная община. Но скорлупа сохранилась почти целиком – несколько круглых башен возвышались над зубчатыми стенами. И как всегда, нельзя было устоять и не вскарабкаться на них.

18
{"b":"5444","o":1}