1
2
3
...
27
28
29
...
49

Джулия тоже увидела его и натянула поводья, так что ее кобыла сменила галоп на шаг. На какое-то мгновение лицо ее застыло, но затем она неожиданно улыбнулась – хотя, возможно, и не так уж неожиданно для нее самой.

– Где ты пропадал последние три утра, Дэниел? – спросила она, подъехав ближе. – Удивительно, что тебя не оказалось рядом, чтобы в очередной раз спасти меня, – тебя или одного из твоих четырех кузенов. Меньше часа назад я гуляла в саду с тетей Милли, как и подобает приличной девушке. И кого я там встретила? Фредди и Леса! Стоило мне украсть немного времени, чтобы перестать изображать из себя настоящую леди и побыть самой собой, – кого же я вижу? Тебя, кого же еще! Конечно, тебя.

Ее игривая манера разожгла гнев Дэниела.

– Джулия, – начал он, – посмотри на себя, торочишь свою семью и свой пол.

– Я не могу взглянуть на себя. У меня нет зеркала. И ты не смотри, Дэниел. Ты возвращаешься домой? Прекрасно. Я – нет. Увидимся позже – если я не смогу избежать этого.

В седле она сидела очень прямо и выглядела раскованной и уверенной. Ее бедра, обхватывающие бока лошади, с привычным искусством управляли кобылой. Граф сглотнул, и его охватил жар, когда он понял, куда направлены его взгляд и мысли.

– Ты отправишься домой вместе со мной, Джулия. Сейчас же, – приказал он. – Если нам повезет, мы сможем пройти через боковую дверь и по лестнице для слуг до твоей комнаты, прежде чем тебя увидят. Ты даешь слово, что не появишься в этом вызывающем наряде снова, пока моя семья здесь гостит?

Конечно, слова графа подействовали на нее, как красный плащ на быка. Он понял это, еще продолжая говорить. Она подняла брови и взглянула ему прямо в глаза.

– Ты забыл одно, Дэниел, – холодно процедила она, четко выговаривая каждое слово. – Я – не твоя собственность. И даже не член семьи, чьей главой ты считаешься. И я не на твоей земле. Если хочешь, чтобы я отправилась с тобой домой, тебе придется вести меня туда силой. Не сомневаюсь, тебе это удастся, если ты решишь попытаться, но тебе не обойтись без синяков и царапин. Это я тебе обещаю. Что же касается моей одежды, она ничем не отличается от твоей, хотя мой костюм, конечно, не был сшит Уэстоном. Она что – действительно вызывающая? И твоя тоже?

– Мужская одежда вызывающе выглядит на женских формах, – процедил он сквозь зубы. – Так же, как женская одежда – на мужчине. Такой костюм – открытое приглашение, Джулия.

– Правда? – Она улыбнулась и слегка наклонилась к нему из седла. – Приглашение к чему, Дэниел? У тебя снова порочные мысли? Твоя чопорная возлюбленная будет шокирована. Могу сделать приглашение другого рода. Поскачешь со мной к реке?

Джулия не стала дожидаться его ответа и не оглянулась, чтобы удостовериться, что он принял ее вызов. Она засмеялась, пришпорила лошадь и пригнулась к ее шее, когда та пустилась галопом.

Река извивалась большой подковой вокруг холма, восточнее дома и затем впадала в озеро. Два длинных луга располагались между тем местом, где граф остановил лошадь, и рекой. Два луга, полные опасностей для неосторожного и опрометчивого всадника. Их разделяли две толстые ограды. Она разобьется. Это был бы подходящий конец для Джулии. Она сломает себе шею, когда лошадь попадет ногой в кроличью нору или когда не сможет перемахнуть через одну из оград.

А его участью будет всю жизнь винить себя за случившееся. Ну уж нет, на этот раз он свернет ей шею, если только догонит ее, прежде чем она сломает ее сама. Он пришпорил лошадь и поскакал вслед за кузиной.

Дэниел следует за ней, неожиданно поняла Джулия, когда отдалась приятному возбуждению от стука копыт и встречного ветра. Она удивилась, а впрочем, нет. Дэниел решил, что обязан догнать ее, чтобы задать хорошенькую трепку, когда скачки закончатся. Она не повернула головы, хотя ей снова захотелось засмеяться ему в лицо. Ей потребуется вся ее сосредоточенность, если она собирается сохранить заданный темп или заставить лошадь мчаться быстрее.

Обычно Джулия не скакала так быстро по этим лугам. Главный грум дедушки предупреждал, чтобы она свои энергичные прогулки ограничила парком к югу от дома, который, он гарантировал, был безопасен. И она никогда не прыгала через такие высокие препятствия, только через низкие искусственные зеленые изгороди в парке. Она подумала было уменьшить скорость, остановившись перед первым препятствием, и усмехнуться Дэниелу, словно и не намеревалась следовать дальше. Но вызов был брошен, и ставкой была ее гордость.

Джулия могла бы направиться к более низкой части изгороди, не слишком отклоняясь от курса, но более низкой части попросту не существовало. Она была везде одинаково и тревожно высокой и толстой. Джулия устремила взгляд на изгородь, пришпорила лошадь и сосредоточилась на том, чтобы не передать свою нервозность Флосси. Джулия слышала, как копыта ее лошади сбивали ветви и листья, когда она проносилась мимо.

Теперь Джулия наслаждалась быстрой ездой. Она рискнула на мгновение оглянуться и засмеялась от возбуждения. Дэниел перемахнул через живую изгородь с запасом в целый фут. Он оказался ближе, чем она ожидала. Ей повезет, если она с позором не проиграет скачки.

Он нагнал ее, когда они находились почти посередине второго луга. Он скакал опасно близко к ней. На какое-то мгновение она подумала, что граф собирается схватить ее лошадь под уздцы.

– Остановись, Джулия! – закричал граф, – Довольно!

Если на мгновение у нее и появилась мысль не рисковать со второй зеленой преградой, она тут же исчезла. И Джулия снова засмеялась.

– Боишься, что обгоню? – крикнула она Дэниелу, не сводя глаз со второй изгороди впереди. Она выглядела еще выше и гуще предыдущей. – Давай же, Флосси, – подбодрила она лошадь и пригнулась к ее шее, стараясь снять вес с ее спины.

Две лошади скакали рядом, бок о бок. Каким-то чудом Флосси взяла преграду, но эти секунды полета на ближайшие несколько дней грозили стать для Джулии ночными кошмарами. Лошадь графа, огромный жеребец, конечно, преодолел изгородь без всяких проблем, но Джулия не обратила на это никакого внимания. Она медленно поехала к реке, похлопывая Флосси по шее и гадая, сможет ли перевести дух, прежде чем сердце перестанет биться или выскочит из груди.

Лошадь графа остановилась рядом, и Джулия вспомнила о своей гордости.

– Убийственная жара, правда? – Она подарила ему улыбку. – В другой раз, Дэниел, мы снова попытаемся установить, кто из нас лучший наездник.

Она едва успела закончить фразу. Ее спутник сорвался с лошади – лучшего слова не подберешь, чтобы описать этот процесс, – схватил ее за талию и стащил вниз. Она опустилась на землю не самым элегантным образом – сплошные руки, ноги и возмущение.

И прежде чем она сумела обрести достоинство или вновь воспылать гневом, Дэниел схватил ее за плечи так крепко, что синяки от его пальцев были неизбежны, и начал ее трясти. Она чувствовала себя тряпичной куклой, которая не может ни перевести дыхание, ни обрести равновесие, ни схватиться за его сюртук.

– Ты – дьяволица! – Это первые слова, которые она услышала, хотя до этого их было произнесено предостаточно. – Ты могла сломать себе шею! Хуже того, могла разбиться лошадь. У тебя что – нет чувства опасности? Чувства ответственности? – Кузен продолжал трясти ее, и у нее не было возможности ни ответить, ни собраться с мыслями. – Ты – опасный ребенок, лишенный ума, совести и дисциплины, – подытожил он, перестав ее трясти, но еще крепче, если только это возможно, сжимая плечи Джулии и бросая ей слова прямо в лицо с расстояния в несколько дюймов. – Ты дикое, нецивилизованное существо. Мне очень хочется положить тебя на колено лицом вниз и хорошенько взгреть кнутом, что мой дядя должен был сделать еще много лет назад. А еще лучше – отшлепать тебя.

Дэниел напугал ее. Впервые Джулия испытала страх. Он был на грани того, чтобы выполнить свою угрозу, она ясно видела это. И по силе рук Дэниела Джулия могла определить мощь его тела. Она была беспомощна в его объятиях. Ей будет больно – он действительно рассвирепел и не пощадит ее. Но гораздо хуже боли будет унижение – быть отшлепанной Дэниелом, как капризный ребенок. Но она уже не ребенок, она – женщина.

28
{"b":"5444","o":1}