ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стойкость. Мой год в космосе
Женщины непреклонного возраста и др. беспринцЫпные рассказы
Запах Cумрака
Мастер-маг
Ученица. Предать, чтобы обрести себя
Половинка
Дейл Карнеги. Как стать мастером общения с любым человеком, в любой ситуации. Все секреты, подсказки, формулы
Последней главы не будет
Бумажные призраки

Он уже собрался потихоньку ретироваться, оставив этих странных людей за их занятием, как вдруг заметил женщину. Так же как и он, она пряталась. Насколько он смог разглядеть, в ложбине были только мужчины. Так же как и он, она подглядывала за ними из-за валунов. Она не могла видеть Алекса, и он подкрался поближе, желая рассмотреть ее.

Он спрашивал себя: зачем она пришла сюда, отчего не присоединится к общей молитве? Или женщинам здесь не дозволяется молиться с мужчинами? Похоже, что так. Он не мог определить с уверенностью ее возраст. Ее темное платье почти сливалось с камнями, а голова была покрыта светлой шалью. Но она казалась стройной, почти хрупкой, — такая фигура может быть только у девушки. Заинтригованный, Алекс украдкой стал наблюдать за ней, стараясь отогнать от себя навязчивую мысль, что увлекся тем, что его совершенно не касается.

Наоборот, все, что происходит здесь, убеждал он себя, имеет самое непосредственное отношение к нему. Это его земля. И это его люди.

Молитва отзвучала, и священник сошел с возвышения, на которое тут же взобрался предыдущий оратор. Алекс испытал раздражение, зная, что не поймет ни слова из речи этого человека, но одернул себя, понимая, что должен привыкать к тому, что отныне ежедневно будет слышать валлийскую речь. Они у себя дома, это их земля, а не его.

Однако на этот раз он понял все. Валлиец заговорил по-английски, с сильным акцентом, но вполне понятно. Он представлял собравшимся следующего оратора, англичанина. Тот известен по всей стране, и для них большая честь видеть его здесь, в Уэльсе. Так пусть же они как следует поприветствуют Роберта Митчелла!

Раздались дружные аплодисменты, и на возвышение поднялся маленький, невзрачный молодой человек в очках. Он поднял руку, требуя тишины, но аплодисменты и одобрительный свист еще некоторое время не смолкали.

Роберт Митчелл? Что за черт!

Роберт Митчелл был одним из самых известных пропагандистов чартизма, которые в великом множестве и с завидным энтузиазмом разъезжали по промышленным районам Англии и Уэльса, собирая подписи под хартией.

Выходит, это собрание организовано чартистами? Алекс, похолодев, приник к валуну. Он даже не предполагал, что идеи чартистов добрались и до Кембрана. Барнс, его управляющий, ни словом не обмолвился об этом.

Громким, густым голосом, который никак не вязался с его наружностью, Роберт Митчелл излагал цели чартистского движения. Он говорил просто и доходчиво: о том, кто такие чартисты и какие требования они выдвигают — об избирательном праве для каждого мужчины страны, о необходимости ежегодных выборов парламента, о тайном голосовании и так далее. Алекс был знаком с идеями чартистов. Они даже вызывали у него симпатию. Но в последнее время чартизм странным образом стал походить на рабочее движение, и у многих здравомыслящих людей возникло опасение, что он станет философией экстремизма.

Это тайное ночное сборище насторожило его. Если помыслы организаторов чисты, к чему такая секретность?

Он бросил взгляд на женщину. Она по-прежнему пряталась за валунами. Тем временем Роберт Митчелл заканчивал свою страстную речь, убеждая мужчин подписаться под хартией и, внеся вступительные взносы, присоединиться к чартистскому движению.

— Наша сила в количестве! — выкрикнул он, рубанув кулаком воздух, и от этого восклицания у Алекса на лбу выступила холодная испарина.

— Подпишемся же под хартией, друзья! — Коренастый валлиец снова был на возвышении, из уважения к гостю он обращался к землякам по-английски. — А с того, кто не поставит свою подпись сегодня, мы спросим завтра!

В его словах звучала нескрываемая угроза. Но насколько мог видеть Алекс, несогласных не было — толпа одобрительно загудела. Да, завтра, видимо, придется задать несколько вопросов Барнсу. Но сначала нужно выяснить, кто этот крепкий валлиец, который имеет такую власть над этими людьми. И насчет священника тоже.

Женщина, прятавшаяся за валуном, осторожно выбралась из своего укрытия. Собрание подходило к концу, и она, очевидно, желала заблаговременно убраться. Сама того не ведая, она направилась прямо в его сторону.

Он выждал и, когда она прошла мимо на расстоянии вытянутой руки, ни разу не подняв головы и не заметив его, последовал за ней. Она шла быстрым шагом, светлая шаль окутывала ее голову и плечи. Походка у нее была легкой и пружинистой, такая походка могла быть только у молодой женщины. И фигура была прекрасная. Взгляд Алекса скользнул по спине женщины. Длинные ноги. Округлые бедра.

Она спускалась в лощину, миновав которую должна была выйти на тропу, ведущую в поселок. Еще несколько минут — и она скроется из глаз. Алекс прибавил ходу и, как только она, почувствовав преследование, обернулась, схватил ее за руку и зажал ей ладонью рот. На него смотрели огромные испуганные глаза. Не давая ей времени опомниться, он затащил ее за большой валун в стороне от тропы, чтобы люди, которые первыми покинут собрание, не наткнулись на них.

— Вас позабыли пригласить на собрание? — спросил он, прижав ее к холодному камню. Он убрал ладонь от ее рта, но стоял к ней вплотную, так что его грудь почти касалась ее груди. Да, она была молода. И красива. Шаль сползла с ее головы, открыв его взгляду длинные распущенные волосы. Они казались совершенно черными в темноте. Как и ее глаза.

— Кто вы? — Она заговорила по-английски с уэльским акцентом, который придавал ее речи особое, неповторимое очарование.

— Право, жаль, что женщинам не предлагают подписаться под хартией, — сказал он. — Признайтесь, вам бы хотелось поставить свою подпись.

Она откинула голову. В ее глазах уже не было страха, только частое, прерывистое дыхание выдавало испуг.

— Я не знаю вас, — сказала она. — Вы англичанин? Шпион? Вы приехали к мистеру Барнсу?

— Как зовут этого крепкого темноволосого человека, который вел собрание? — спросил Алекс, не отвечая на ее вопрос.

Она стиснула губы.

— Он из Кембрана? — не отступал Алекс. — Он работает здесь?

— Не знаю, — сказала она. — Эти люди не из нашей долины. Я никогда не видела их в Кембране.

Он кивнул, хотя и не поверил ей.

— А священник? Тот, что читал молитву? Как его зовут? И опять она сжала губы. А затем, видя, что он ждет от нее ответа, произнесла:

— Не знаю.

— Значит, вы не знаете никого из тех, кто был на собрании? Они все из других долин. Выходит, они случайно собрались именно здесь, так?

— Да, наверное, — проговорила она, слегка запнувшись, но затем упрямо вздернула подбородок. — Кто вы? Зачем вы здесь? Эти люди не замышляют ничего дурного. Они просто подписали обращение к парламенту. И чего вы хотите от меня? — Ее голос задрожал, в глазах мелькнул страх. — Кто вы?

Похоже, она только сейчас осознала, что она одна, в горах, с незнакомым мужчиной, подумал Алекс. Она оттолкнулась спиной от скалы и попыталась проскользнуть мимо него, но он шагнул ей наперерез, и на одно короткое мгновение, прежде чем она отпрянула, его тело соприкоснулось с ее, и он почувствовал упругость ее грудей, тепло ее бедер.

— А кто вы? — спросил он, оперевшись ладонью о камни рядом с ее головой. — Или вы тоже из другой долины и не знаете, как вас зовут?

Некоторое время она молчала, гордо вскинув голову, а потом сказала:

— Я закричу.

— Не закричите. Я не позволю, — ответил Алекс и, склонившись, поцеловал ее. И тут же понял всю неразумность своего поступка. Ее губы были теплыми и мягкими, и, видимо, с такой же остротой, как она за минуту до этого, он вдруг осознал, что они здесь совсем одни, окутанные мглой прохладной ночи и мерным стрекотом цикад. У него и в мыслях не было обижать девушку, когда он пошел за ней, — если здраво оценить обстановку, это было так неразумно. Через силу он оторвался от ее губ.

Ее глаза горели ужасом и возмущением. Но она, несомненно, обладала незаурядным мужеством. Она довольно быстро оправилась от потрясения. Вздернув подбородок, она молча смотрела ему в лицо.

— Насколько я понимаю, — заговорил Алекс, — вам ни к чему обнаруживать себя здесь. Те мужчины вряд ли обрадуются, узнав, что вы подглядывали за ними. Итак, как вас зовут?

2
{"b":"5445","o":1}