ЛитМир - Электронная Библиотека

В ответ на свою горячую речь Алекс получил короткий ответ: здесь делают дело, а не раздают милостыню.

И в конце концов он вынужден был пойти на компромисс. Алекс пообещал принять во внимание состояние рынка железа и угля в следующем месяце и не начинать сгоряча никаких серьезных перемен в своем поселке.

И, глядя на отъезжающие коляски гостей, Алекс твердо пообещал себе, что посвятит этот месяц учебе, чтобы впредь самому, не хуже Барнса, вести дела в Кембране. Тогда он сможет ответственно принимать решения, которые кажутся ему необходимыми, и не будет чувствовать унижения от того, что вынужден во всем соглашаться с более опытными соседями.

Его страшила мысль о том, какими глазами будут смотреть на него рабочие на следующей неделе, когда узнают, что их заработная плата вновь снижена. Как ему ходить по своему заводу и спускаться в шахту и не сгорать со стыда?

Ему тут же вспомнился айстедвод. Не прошло и недели с этого дня, когда он чувствовал себя своим рядом с людьми Кембрана. Они не только терпели его присутствие, они поддразнивали его, разговаривали с ним и радовались тому же, чему радовался он. Его Верити играла с их детьми.

Как теперь ему смотреть в глаза людям?

Как смотреть в глаза Шерон? С ночи айстедвода он старался избегать встреч с ней, но не мог не ощущать, что между ними зарождалось теплое, дружеское чувство. Оно возникло в ту ночь после айстедвода, когда они молча сидели рядом и понимали, что все больше нравятся друг другу.

И как он теперь ей понравится?

Глава 14

Джошуа Барнс запыхался, изнемогая. Он тяжело рухнул на безвольное тело Ангхарад, несколько минут полежал не шевелясь и затем скатился с нее.

— Как хорошо с вами, мистер Барнс, — сказала она, с улыбкой заглядывая ему в лицо. — Вас порадовали новости, которые я принесла вам?

Он крякнул и еще некоторое время лежал, не отвечая.

— Но ты же не знаешь точно, когда это произойдет, — наконец сказал он. — Твоя информация ничего не значит, пока я не знаю, когда именно они собираются выступить.

— Я слышала, как мужчины на айстедводе говорили, что это будет очень скоро, — сказала Ангхарад. — Я постараюсь узнать дату. И как только узнаю об этом, тут же сообщу вам.

— Так и сделай, Ангхарад, — сказал Барнс, подбираясь к ее груди. — Ты ведь хочешь, чтобы я и впредь тешил тебя? Джон Фрост, ты говоришь? Приедет и будет подбивать их к бунту?

— Я не думаю, что они пойдут на это, мистер Барнс, — ответила Ангхарад. — Особенно если вы покажете им, что вам все известно. Для них такой поворот событий был бы лучшим выходом.

— Это почему же я должен делать это? — спросил Барнс. Ангхарад с мольбой посмотрела на него.

— Мне не хочется, чтобы у кого-нибудь из них были неприятности, — ответила она. — Пожалуйста, мистер Барнс, сделайте так, чтобы никто не пострадал.

Вместо ответа он двумя пальцами медленно сжимал ей сосок, пока Ангхарад не взвизгнула от боли, затем поймал ее губы своими и с силой втолкнул язык в глубину ее рта.

— Ты просто узнай, когда будет собрание, — наконец сказал он. — А я уж найду способ отблагодарить тебя, Ангхарад.

— Но скажите, вы довольны мной? — спросила она, обхватывая его шею. — Я ведь стараюсь порадовать вас, мистер Барнс. Я сделаю для вас все, что угодно. Мне бы хотелось быть с вами здесь каждую ночь, до конца дней моих.

Барнс довольно крякнул и вновь навалился на нее, торопливо раздвигая ей ноги.

Шерон с бабушкой сидели в доме одни и тихо коротали вечер. Сегодня был день получки, мужчины должны были вернуться домой не скоро. Шерон готовилась к урокам, иногда отвлекаясь на неторопливый разговор с бабушкой о предстоящей свадьбе.

— В этот раз я еще больше рада за тебя, — говорила бабушка. — Я не хочу сказать ничего плохого о покойном, я очень любила бедного Гуина. Но с ним ты жила в такой тесноте, в маленьком доме, вместе с кучей родственников. А на этот раз у тебя будет собственный дом. Ты будешь настоящей королевой Кембрана.

Шерон рассмеялась.

— Я не хочу быть королевой, бабушка, — ответила она. — Я обыкновенный человек. И всегда останусь такой.

— Нет, Шерон, ты у меня особенная, — ласково возразила бабушка. — Да и Оуэн, он тоже выделяется среди мужчин. Дай Бог, чтобы он не влип в какую-нибудь историю со своими собраниями. Что, мистер Фрост приезжает уже на следующей неделе?

— Да, бабушка. — От воспоминания о собрании у Шерон упало настроение.

— Снова мужчины будут спорить, — вздохнула бабушка. — Как они глупы порой, Шерон! По мне, так лучше бы всем заправляли женщины. Ведь совсем недавно айстедвод своими песнями сблизил нас, а теперь опять затеваются какие-то собрания и все опять перессорятся друг с другом.

И опять объявятся «бешеные», подумала про себя Шерон, но вслух ничего не сказала. Она опустила глаза к раскрытой книге, притворяясь, что погрузилась в чтение. На кухне снова воцарилась тишина. Захочет ли Йестин присоединиться к мужчинам? Как на этот раз отнесутся организаторы манифестации к тому, что некоторые захотят остаться дома? Эти мысли расстраивали ее. И она постаралась заставить себя продолжить чтение.

Но тут раздался стук в дверь, и она распахнулась, впуская Оуэна. Шерон закрыла книгу и с радостной улыбкой вскочила ему навстречу. Она не ждала его так рано.

— Оуэн, — воскликнула она, — как хорошо, что ты пришел! — И тут же заметила его хмурый вид. — Что случилось?

— На следующей неделе опять снижают зарплату на десять процентов, — ответил он. — Вот что.

Шерон медленно опустилась на свой стул и закрыла глаза.

— О Боже, Боже! — вздохнула бабушка.

— Одно хорошо, — продолжал Оуэн. — Это наконец откроет глаза людям. А то некоторые говорят, что не надо, мол, никаких собраний. Говорят, хозяин приходил на шахту, на завод, он такой добрый, он заботится о нас. Хозяин говорил с нами, был у нас дома. Он запретил Блодуэн Уильямс спускаться в шахту, он назначил пособие ее мужу. Он ходил с нами на айстедвод, он даже снял свой плащ, когда помогал Ифору Ричардсу тащить арфу. Кто-то говорил даже, что он обязательно поднимет зарплату на прежний уровень и тогда, мол, наступит благодать. Нет, теперь он показал, как он заботится о нас.

Снова распахнулись двери — это пришли Эмрис и Хьюэлл.

— Ну, вы, наверное, уже слышали последние новости, — сказал Эмрис, бросая на стол деньги. — Вот деньги, мать. А на следующей неделе будет и того меньше.

Хьюэлл Рис тяжело опустился в свое кресло у огня.

— Это Бог испытывает нас, — изрек он, — как испытывал Иова.

— Такому Богу стоит набить морду, — заявил Эмрис. — Затащить на гору и спустить кверху задницей вниз.

Хьюэлл тут же вновь вскочил на ноги.

— Да как ты смеешь, Эмрис! — взревел он. — Мало того что ты ни во что не ставишь свою мать, говоря при ней такое, ты еще и богохульствуешь! Теперь-то я уже без разговоров поставлю тебя на место!

— Отец, я, черт возьми, не могу согласиться со всей этой ложью! — Глаза Эмриса пылали. — Если Джон Фрост не устроит заварушку, то ее устрою я. Мама, Шерон, простите. Я не хотел вас обидеть, но у меня просто кровь кипит. Смотрю на вас и думаю: хорошо, что у меня нет жены и детей. А ведь у других мужчин есть дети и им нужно кормить их.

Шерон за все это время не произнесла ни слова. Она сидела, крепко зажмурившись, надеясь, что это еще может оказаться дурным сном. Он обманул ее. Он просто предал ее. А ведь она поверила ему, хотя Оуэн и пытался разубедить ее. Она поверила в то, что он хороший человек, что его интересуют заботы жителей Кембрана, что он хочет все здесь изменить к лучшему. Он начал нравиться ей. Да что там, она влюбилась в него!

А он предал ее.

— Шерон, — сказал Оуэн, — ты не должна больше работать на него. И даже не надо предупреждать его, просто не выходи завтра на работу, и все.

Шерон открыла глаза и посмотрела на Оуэна.

— Почему? — спросила она.

43
{"b":"5445","o":1}