ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Просветленные видят в темноте. Как превратить поражение в победу
С любовью, Лара Джин
Институт неблагородных девиц. Чаша долга
Профиль без фото
Клан
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
Милая девочка
Издержки семейной жизни

Она принадлежит ему. Он до конца дней будет любить ее и дорожить ею. Он обрушит на нее шквал подарков. Он даст ей все, что только могут дать богатство и любовь.

Он любит ее.

Шерон. Любимая. Кариад.

Глава 16

Шерон не удивилась, когда проснулась. Она сразу вспомнила, где она, с кем и что произошло. Точно так, как каждую минуту, пока это происходило, она отдавала себе отчет в том, на что идет. Ее рассудок не был замутнен страстью. Безусловно, она была охвачена страстью, и страстью такой, какой прежде ей не приходилось испытывать. Но нельзя сказать, чтобы она обезумела от страсти. Этого оправдания у нее не было.

«Я отказалась от всего, — подумала Шерон. Глаза у нее еще были закрыты, тело расслабленно нежилось, согретое теплом его тела. — Пожертвовала всем ради чего-то несбыточного. Я отказалась от Оуэна — разве я теперь могу выйти за него замуж? — пожертвовала долгими годами усилий стать такой, как все, как дедушка и бабушка, пожертвовала тем, во что верят и чем дорожат эти люди. Пожертвовала всем ради одной ночи страсти, ради чужого мне человека».

И может быть, даже коварного и жестокого человека. Только сердце почему-то верит ему.

Она знала, что должно произойти, знала с того самого момента, когда они сели на траву и она обнаружила, что они одни высоко в горах. Она поняла это, наверное, раньше его и все же не сделала ничего, чтобы предотвратить неминуемое. А ведь он давал ей шанс одуматься, он не брал ее штурмом. Каждый раз перед их близостью он давал ей возможность воспротивиться ему. Но она хотела его. И это не было просто физическим влечением — ох нет! Иначе она справилась бы с собой. Но душа ее стремилась к нему.

И ради этого она пожертвовала всем.

— Александр. — Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Его имя как будто делало его настоящим, более земным. Она уже не могла видеть в нем только графа Крэйла, человека, олицетворяющего богатство и власть. Он стал частью ее самой. Они любили друг друга. Он был внутри ее тела, и частица его осталась там.

Ее взгляд задумчиво скользнул по его светлым волосам, по тонким, благородным чертам.

Он посмотрел ей прямо в глаза, а потом склонился и нежно поцеловал. Он целовал ее приоткрытыми губами, и Шерон подумала, что еще никто не целовал ее так, как он. Пусть сейчас в его поцелуе не было страсти, но в нем была удивительная интимность и нежность.

— Я не спала с Оуэном. — Она почувствовала, что должна сказать ему об этом. — У меня был только Гуин. До этой ночи.

Он медленно улыбнулся. Шерон едва могла различить в темноте выражение его лица. Она улыбнулась ему.

— Вы называли меня кариад, — сказал Алекс. — Это правда?

— А вы называли меня своей любимой, — отозвалась Шерон. — Это правда?

Улыбка Алекса стала еще шире.

— Да, это правда, Шерон Джонс, — ответил он. — Любимая.

— И я не лгала вам, Александр Хит, — ответила она. — Кариад.

Она верила — он говорит искренне, как знала и то, что она сказала ему правду. И хотя у них не может быть будущего, эта ночь пока не закончилась. Она пожертвовала всем ради одной этой ночи, и она будет наслаждаться ею до конца.

Он снова целовал ее, медленно, почти лениво, и она снова растворялась в его объятиях, наслаждаясь ощущением его гибкого и мускулистого тела. Она медленно переместилась, прижимаясь к нему, чувствуя его своими грудями, животом, бедрами. Она ощутила, как крепнет его плоть, и ее тело затрепетало в желании. Но теперь она знала, что может расслабиться и насладиться каждым мгновением любви, и постаралась успокоить себя, не подгонять свои чувства. Алекс тоже не торопился, он ласкал ее, оставляя ей возможность отвечать на его ласки, возбуждая ее и загораясь сам. Шерон впервые в своей жизни узнала, как мучительно сладостна может быть страсть.

С Гуином было совсем иначе. Хотя ей и нравились их любовные забавы, она все время была вынуждена торопиться, чтобы успеть получить удовольствие от его поспешной любви.

Александр же показал ей, что не только мужчина может любить женщину — нет, мужчина и женщина могут любить друг друга.

Она с наслаждением позволяла его рукам ласкать ее обнаженные груди, живот, ноги, позволяла им блуждать по самым сокровенным местам ее тела, одаривать ее такими ласками, какие раньше сочла бы неловкими и стыдными, но которые теперь казались ей восхитительными и желанными. И ее руки тоже ласкали его, и по тому, как участилось его дыхание, когда ее пальцы сомкнулись вокруг его мужского естества, она поняла, что можно возбудить мужчину еще сильнее, даже если по всем очевидным принос знакам он давно готов для любви.

Она инстинктивно почувствовала, что пришел момент для того, чтобы их тела вновь слились. Она перекатилась на спину и потянула его к себе.

— Позволь мне на этот раз быть снизу, — шепнул Алекс, и в то же мгновение его сильные руки помогли ей оказаться на нем. Он взял ее за подбородок и крепко поцеловал в губы.

— Как? — спросила она, когда он оторвался от ее губ. Она знала, что возможны и иные позиции для занятий любовью, но ей никогда не приходилось заниматься этим по-другому, иначе, чем она привыкла делать это с Гуином и как они только что делали это с Александром.

— Становись на колени надо мной, — подсказал Алекс. Она подчинилась, и он подтянул ее колени, прижав к своим бокам так, чтобы ее лоно оказалось как раз над его восставшей плотью, затем крепко взял ее за бедра и резким движением опустил вниз. Шерон ахнула, у нее перехватило дыхание, она выгнулась, закидывая голову назад, ловя воздух широко открытым ртом. Казалось, что он не сможет весь войти в нее. Но это было именно так. И она вытягивалась, словно пытаясь поглотить его. Он был великолепен. Ах, Боже, как он был великолепен!

— Шерон… — Его движения стали более мягкими. Он поймал ее за запястья и потянул вниз, к себе. Шерон оперлась руками о землю по сторонам от его головы и склонилась над ним, широко раскрытыми глазами глядя ему в лицо. Ее рассыпавшиеся волосы окутали Алекса, словно плотной завесой. — Любимая… Теперь ты, — выдохнул он и замер в ней.

Она двинулась, сначала медленно и неуверенно, но вскоре отдалась сладостному ритму, который снова вернул ей и боль, и обещание блаженства. Алекс закрыл глаза и застонал. Наконец, не в силах сдержать себя, он оторвал руки от травы, поймал ее бедра и подчинился ее ритму.

Они одновременно оказались на вершине блаженства, их крики слились в единый. И они тяжело дышали одним дыханием, измученные своим порывом. И одновременно заснули, укрывшись плащом.

Вот и еще один шаг к безнадежности, подумала Шерон, пробуждаясь. Но это ее совсем не волновало. Она познала блаженство, о котором не могла и мечтать. Ибо их соитие было не только физическим, хотя и нашло свое выражение именно таким образом.

«Я узнала, что такое любовь, — подумала Шерон, — узнала хотя бы на краткий миг. А множество людей живут и старятся, ни разу не встретившись с ней. Мне повезло».

Алекс погладил ее по волосам.

— Ты ведь не выйдешь замуж за Перри, — сказал он.

— Нет. — На миг она почувствовала легкое сожаление, но не более того. Наверное, завтра она испытает боль, поймет, что она потеряла. Но не сейчас.

— Я никогда не обижу тебя, Шерон, — сказал Алекс. — Я люблю тебя, ты мне очень дорога. Я буду заботиться о наших детях. И еще — я никогда не женюсь на другой женщине. Я не причиню тебе этой боли. Ты не пожалеешь о том, что случилось сегодня.

О Боже! Он не понял, что это их единственная ночь, что у них нет будущего.

Шерон потерлась щекой о плечо Алекса.

— Я не стану твоей любовницей, Александр, — сказала она. Его рука замерла в ее волосах.

— А что же произошло с нами сегодня? — растерянно спросил Алекс. — Разве ты уже не стала ею, Шерон? Мое тело до сих пор хранит тепло твоего.

— Этой ночью мы любили друг друга, — ответила ему Шерон, — потому что нам обоим хотелось этого, потому что между нами возникло нечто, что нельзя было выразить иначе. Но это не дает тебе никаких прав на меня. Это не означает, что я теперь принадлежу тебе.

49
{"b":"5445","o":1}