ЛитМир - Электронная Библиотека

— Оуэн, что с тобой? Он слабо застонал.

Кое-как она перевернулась на спину под тяжестью его тела, и голова Оуэна безвольно упала ей на плечо.

— Оуэн, что с тобой? — повторила она шепотом. Вокруг было на удивление тихо.

— Кариад, — выговорил он слабеющим голосом. Шерон обняла его. И тут же почувствовала влагу на ладонях, теплую и липкую.

— Ты ранен? — спросила она, понимая, что задала глупый вопрос. Она слышала свой голос, словно он принадлежал не ей, а кому-то другому. У нее возникло чувство, будто она смотрит на все происходящее со стороны, откуда-то сверху. Как сторонний наблюдатель.

Он не отвечал. И Шерон с неожиданной отчетливостью поняла, что он не ответит. Никогда не ответит ей.

Он сказал «кариад». Это было его последнее слово.

Кариад.

Она еще крепче обняла его безжизненное тело и закрыла глаза.

Время остановилось. Она не знала, сколько она пролежала так, пока не открыла глаза, почувствовав, что кто-то стоит рядом с ними.

— Он умер, — сказала она графу Крэйлу, и в ее голосе не было ни сомнения, ни просьбы опровергнуть ее. — Он умер, спасая меня.

Он не сумел ничего сделать, не смог предотвратить беды. Он плохо распорядился своей властью. Очень плохо. Это похоже на один из тех снов, думал Алекс, когда ты знаешь, что нужно бежать, а ноги не слушаются тебя, или когда тебе нужно что-то делать, а ты никак не можешь даже начать.

Первым его порывом, когда он оставил Ангхарад, было желание поспешить домой к Шерон и узнать, действительно ли она отправилась вдогонку за своим деверем. Он так и поступил. Схватив на бегу плащ и шляпу, он устремился в Кембран. Он решил, что пешком он доберется туда раньше, чем если велит запрягать лошадей.

Конечно, он не застал ее дома. Ее бабушка испуганно смотрела на него, пытаясь притвориться, что ничего не знает. Алекс взял ее руки в свои и заглянул ей прямо в глаза.

— Я знаю, что они вышли, — сказал он. — И вы, мэм, должны сказать мне, пошла ли Шерон за ними. Если да, тогда я догоню их и приведу ее домой.

Гвинет, всхлипнув, кивнула.

— Да, от Мэри прибегал мальчишка. Он сказал, что Шерон отправилась за Йестином, — проговорила она.

На кухне, у печи, сидел незнакомый мужчина. Это не был дедушка Шерон или ее дядя. Алекс нахмурился — он догадался, кто это.

— Скорее всего вы принесли сюда новость о Йестине Джонсе? — спросил он.

Мужчина съежился на стуле, испуганно переводя глаза с Алекса на миссис Рис.

— Когда я вернусь, у меня будет с вами разговор, — сказал Алекс и вышел из дома.

Алекс почти бежал в гору, надеясь, что мужчины все еще там и что Шерон все-таки проявит благоразумие. Он надеялся, что она, как и в прошлые два раза, ограничится подглядыванием, не побежит навстречу опасности. Он был зол на всех и вся, и в первую очередь на самого себя. Он сказал, что не станет препятствовать им в их решении, если они не будут принуждать людей присоединиться к ним. Как он мог быть таким наивным?

В лощине, где обычно собирались мужчины, никого не было. И как Алекс ни прищуривался и ни прикладывал руку козырьком над глазами, внизу, в долине, он тоже никого не увидел. Похоже, что мужчины ушли достаточно далеко. Возможно, Ангхарад ошиблась в оценке времени. Она была в постели с Барнсом, они, вероятно, занимались любовью гораздо дольше, чем ей показалось.

Промозглая сырость пробирала до костей, но еще больше у него похолодело сердце. Шерон не вернулась домой. Ее нет в горах. Остается только одно.

Ее поймали и насильно увели с собой.

А он потратил столько драгоценного времени на пешие пробежки! Отсюда до его конюшни добрая миля пути, изрезанного оврагами. Инстинкт велит ему бежать за колонной мужчин — и за Шерон. Но хоть и с некоторым опозданием, он все-таки должен прислушаться к голосу рассудка. Пусть потребуется какое-то время, чтобы добраться до замка и оседлать лошадь, но в конце концов так получится быстрее. Мужчинам потребуется много времени, чтобы добраться до Ньюпорта, и он догонит их задолго до их прибытия туда.

Однако что он будет делать потом, один против сотен мужчин, Алекс пока не знал. Он решил, что сориентируется на месте, когда придет срок.

Итак, он отправился в замок. Пока седлали лошадь, он зашел в дом, чтобы переодеться в сухое, поцеловать Верити и предупредить, что уезжает по делам.

А затем он галопом мчался вдоль долины, напряженно вглядываясь вперед, чувствуя, что еще не потерян шанс догнать Шерон, отвести от нее беду.

Но уже через полчаса, когда он пытался с разгона преодолеть крутой косогор, его лошадь потеряла подкову. Он не мог бросить животное в незнакомой местности и был вынужден вести ее до ближайшей кузницы, потеряв при этом не меньше часа.

Итак, рассудительность принесла не больше пользы, чем опрометчивость, уныло подумал Алекс. Теперь остаток пути ему придется проделать пешком, в темноте, да еще в совершенно незнакомой местности. Часть пути проходит через лес, где кроны деревьев скроют всякий намек на свет с ночного неба, и он будет двигаться на ощупь, шаря руками в темноте.

Он стиснул зубы от отчаяния и тревоги за Шерон.

Он прибыл в Ньюпорт слишком поздно. Настолько поздно, что кошмар, который должен был случиться, уже произошел.

Алекс почувствовал, как вновь леденеет его сердце. На площади перед гостиницей лежали мужчины, мертвые и раненые. Боже милостивый! Самые худшие его опасения оправдались. Здесь произошла кровавая битва, или, вернее сказать, бойня. Около двадцати недвижных тел лежало перед ним на земле. Может, среди них есть и его люди? Он сходил с ума от страха за Шерон, тем не менее заставил себя обойти двор, внимательно вглядываясь в лица мертвых и раненых. И каждый раз он с облегчением вздыхал, видя незнакомое лицо.

А потом он увидел два тела — одно на другом. У него остановилось сердце, когда он увидел край юбки и понял, что снизу лежит женщина.

Он не знал, как удержался на ногах, как прошел эти несколько шагов, отделявшие его от этих двух тел. Он стоял, глядя на них сверху, чувствуя, как у него каменеет сердце.

Растрепанные волосы были мокрыми, лицо белым как мел. Лоб был в крови. Руки обнимали Оуэна Перри. Он лежал на ней, его голова безжизненно покоилась на ее плече, на спине у него расплылось огромное пятно крови.

Алекс не отрываясь смотрел на это пятно, не в состоянии двинуться с места, не в состоянии думать или чувствовать.

А потом она открыла глаза.

Алекс упал на колени рядом с ней, едва смея надеяться, что это не просто последний проблеск жизни.

— Он умер, — сказала она, и странное спокойствие прозвучало в ее голосе. — Он умер, спасая меня.

Она жива, думал Алекс. И хорошо, что он сейчас стоит на коленях, потому что иначе он бы просто рухнул на землю. Она жива!

— Шерон! — хрипло проговорил он. — Шерон, любимая!

Глава 26

Шерон лежала словно в забытьи на холодной сырой брусчатке, держа на себе тело Оуэна. Прижатая его тяжестью, она с трудом могла вздохнуть. Она не ощущала холода и сырости, не чувствовала тяжести тела Оуэна, даже не чувствовала, как болит у нее голова. Одна мысль владела ее умом. Он пришел, и теперь все будет хорошо. Он пришел.

— Александр, — проговорила она, и слабая улыбка тронула ее губы.

Но в то же мгновение она увидела за его спиной алые мундиры и направленное прямо на нее дуло винтовки. Двое солдат подхватили Алекса под руки и грубо подняли его на ноги.

— Игра закончена, — с насмешкой произнес один. — Теперь вы сможете обсохнуть и охладить пыл в каталажке, ты и ты. Третий, похоже, мертв.

Один из солдат, тот, который держал ее под прицелом, ударом сапога скатил с нее тело Оуэна. Шерон посмотрела на Алекса и увидела, как он на глазах преображается. Самоуверенным, презрительным взглядом он оглянулся на державших его солдат и одним резким движением стряхнул их руки. Теперь, когда он стоял в полный рост, трудно было не заметить, что он одет дорого и элегантно. И даже если не обращать внимания на одежду, подумала Шерон, есть в нем что-то такое, почти неуловимое, что выделяет его из толпы. Солдаты нерешительно и испуганно смотрели на него.

78
{"b":"5445","o":1}