ЛитМир - Электронная Библиотека

— Алекс — девушка необычная, — спокойно произнес он. — Ее воспитывали не так, как других. Она добра, мила, у нее масса положительных качеств. Но они спрятаны глубоко внутри. Не знаю, найдется ли на всем белом свете мужчина или женщина, у которых хватит ума и терпения помочь ей раскрыться.

Это была сама длинная речь, которую Мадлен слышала из уст своего спутника. Ее так и подмывало утешить его, погладить по рукаву. Девушка убрала руки за спину и сомкнула пальцы в замок.

— Она станет моей сестрой. И я намерена подружиться с ней. И мама тоже. И Доминик. А куда бы вам хотелось отправиться, мистер Парнелл?

— Куда? — недоуменно переспросил он, стряхивая с руки воду и возвращаясь к Мадлен.

— Если бы вы покинули Англию, — пояснила она, — куда бы вы направились?

— Да все равно, — пожал он плечами. — Лишь бы подальше отсюда. Подальше от Англии. Только это имеет значение.

— Подальше от самого себя? — бросила Мадлен пробный шар. — Вы от себя бежать хотите, сэр? Но это невозможно. Куда бы вы ни отправились, вам везде придется быть с самим собой.

Девушка сразу же пожалела о сказанном. Слишком уж самонадеянно, если не сказать нагло, прозвучали ее слова, даже если в них действительно имелась доля правды. Острый взгляд черных глаз пронзил ее насквозь, и лицо его снова превратилось в бесстрастную маску.

— А вы философ, — не остался в долгу мистер Парнелл. — Я-то считал вас всего-навсего милой и глупой великосветской барышней.

Мадлен вздрогнула. Что ж, теперь они квиты, обменялись любезностями, если можно так выразиться. Хотя она не собиралась обижать его. Относиться к мистеру Парнеллу с теплотой нелегко. Он и сам себе, наверное, только по большим праздникам нравится. Если бы он научился любить себя, может, другие тоже смогли бы подарить ему немножко душевного тепла и он обрел бы свое счастье. И его перестало бы тянуть в чужие края.

— Мы частенько берем лошадей и отправляемся к морю, — сказала она. — Там такие отвесные скалы и широкий песчаный берег. Вам понравится. Насколько я поняла, Доминик планирует пригласить мисс Парнелл прокатиться туда верхом. Вы оба поедете?

Он коротко кивнул.

Вот и весь ответ, вздохнула про себя Мадлен. Разговор на эту тему исчерпан. Что дальше? Погода? Воспоминания о Лондоне? Особняк и его красоты? Его предстоящее путешествие? Его дом? Какую тему выбрать?

— Доминик хочет пойти в армию, — в который раз попыталась Мадлен завести беседу. — Но мы с мамой категорически против. Видите ли, мама потеряла на войне двух своих братьев, она не переживет, если что-то случится с Домиником. Даже подумать об этом страшно. А я не могу позволить ему уехать. Мы с ним близнецы, между нами особая связь. Да мне ни минуты покоя не будет, если он отправится в Испанию. Говорят, жара, дожди и грязь хуже всяких атак противника, хоть мне в это с трудом верится. Не могут ведь люди в самом деле сотнями погибать от дождя и грязи, правда? Но я слышала, что солдаты действительно умирают на жаре из-за длительных переходов с тяжелой амуницией, без воды и других необходимых вещей.

«Болтаю, болтаю», — думала она, слушая свой собственный голос. Прямо дурочка какая-то, в этом он прав.

Ну почему она постоянно чувствует себя с ним глупышкой? Другие мужчины всегда дают ей понять, что она умна и с ней очень интересно.

Но Мадлен зря волновалась. Идущий рядом с ней Джеймс Парнелл пробегал глазами тщательно взращенную самшитовую изгородь, ухоженные цветники и аккуратно посыпанные гравием дорожки и слушал ее вполуха. Что заставило его рассказать ей о своем желании сбежать? Он никогда и никому на свете не доверял эту свою тайну, хотя Алекс, наверное, подозревала о ее существовании. И вот теперь он неожиданно открыл свою душу перед девушкой, презирая себя за то, что она ему нравится. Много лет назад он поклялся себе никогда больше не пускать посторонних людей в свою душу. Ни у кого теперь не будет шанса причинить ему боль.

— Солдаты всегда рискуют жизнью. Это их долг, — сказал Джеймс. — Но с другой стороны, мы все рискуем в той или иной степени. Жизнь — это риск.

Однако человек может свести этот риск на нет, если облачится в доспехи и никогда не снимет их, подумал он про себя.

На следующее утро Александра спустилась к завтраку в приподнятом настроении. На улице вовсю светило солнце, и вид из окна преобразился настолько, что у нее перехватило дыхание. Скоро она поедет на прогулку с лордом Иденом, леди Мадлен и Джеймсом. Лорда Эмберли с утра ждут хозяйственные дела, а днем он собирается показать им особняк.

Александра обожала ездить верхом. Это было ее любимое занятие вне стен дома. Или лучше сказать, чуть ли не единственное дозволенное занятие на открытом воздухе. Она обожала выезжать на поросшие вереском пустоши и любоваться красотой дикой природы. Ей никогда не разрешалось ездить одной и строго-настрого запрещалось скакать галопом — подобные выходки не к лицу настоящей леди, считал ее отец. Но это был единственный запрет, который она отваживалась нарушать, причем довольно часто. Когда она выезжала в компании Джеймса, они нередко скакали наперегонки. Удивительно, как никто из них шею себе не свернул!

Александра вышла на террасу. Впереди ее ждет приятное утро. Лорд Иден обещал, что они поедут к морю. Она никогда не видела моря.

Ее спутники уже ждали ее, все трое верхом. К ним присоединились Анна и Уолтер Каррингтон. Лорд Эмберли держал под уздцы темную кобылу с дамским седлом. Александра с первого взгляда влюбилась в это животное.

Не успела Александра появиться на ступеньках, как Анна тронула лошадь и подъехала поближе. Лицо ее светилось.

— Мисс Парнелл! Мы с Уолтером приехали узнать, хорошо ли вы добрались. Мама строго-настрого приказала не беспокоить вас после такого утомительного путешествия. А вы к морю собрались! Можно и нам тоже? Доминик говорит, что можно, если вы не станете возражать. Пожалуйста!

— Привет, Анна! — улыбнулась Александра. — Какие могут быть возражения? Но вы, наверное, уже немалый путь сегодня проделали?

— Всего три мили. — Анна махнула рукой в сторону расположенного за особняком холма. — Скоро вы сами наш дом увидите. Мама собирается пригласить вас, хотя на самом деле никакого приглашения не требуется. Доминик или Мадлен привезут вас к нам, как только пожелаете. Приезжайте, хорошо? Я покажу вам своего жеребенка и собаку. У моей собачки недавно щенки появились, целых четыре штуки. Такие милые!

— Анна! — рассмеялся лорд Эмберли. — Может, остановишься на минутку и воздуха в легкие наберешь? Нельзя ли мне привезти мисс Парнелл посмотреть твоего жеребенка и щенков? Кстати, почему я ничего про них не слышал? Нет, не отвечай. Похоже, все уже готовы отправиться в путь.

— Можно мне с тобой, Доминик? — Анна подъехала к лорду Идену.

Лорд Эмберли обернулся к Александре:

— Как бы мне хотелось поехать с вами! К несчастью, у меня свидание с бухгалтерскими книгами. Перспектива не слишком заманчивая, куда приятнее верхом прокатиться. Но я утешаю себя тем, что проведу в вашем обществе весь оставшийся после обеда день. Скорее бы пришло время показать вам дом. Предупреждаю, я до безумия горжусь им. — Лицо его осветила по-мальчишески задорная улыбка.

Александра поставила ногу на сомкнутые в замок руки лорда Эмберли и забралась в седло. Девушка решительно чувствовала себя виноватой. Она дождаться не могла, когда наконец уедет подальше от него. Она задыхалась в его присутствии, каждой клеточкой своего тела ощущая близость его широких плеч, густых темных волос, невыносимо голубых глаз, и не могла сосредоточиться ни на чем другом. Ей хотелось скакать свободно, побыть наедине со своими чувствами, как это обычно бывало дома. Она не умела справляться со столь непривычными физическими ощущениями и не знала, как научиться этому.

— Увидимся в обед, Алекс. — Граф отступил на шаг назад, пропуская ее вперед, к Мадлен.

— Да, — кивнула Александра. У нее снова перехватило дыхание, когда он назвал ее по имени. Сама она была не в состоянии пересилить себя и произнести его имя. Александра попыталась улыбнуться ему. Отчего в его присутствии ее лицо словно каменело, и, чтобы сменить выражение, нужно было приложить воистину титанические усилия?

32
{"b":"5449","o":1}