1
2
3
...
50
51
52
...
86

Но вчера вечером мысль о браке с мисс Парнелл неожиданно засверкала новыми красками. Можно купить патент на офицерский чин, уплыть в Испанию и сражаться за победу во имя своей родины и жены. Ему хотелось произвести на Александру впечатление. Она из тех женщин, которые вдохновляют мужчину на подвиги. Кроме того, вчера она вроде бы даже поняла его намерения. И колебалась с ответом на его предложение. Он был уверен, что сможет завоевать ее.

Так что обо всем остальном надо забыть. Ни в коем случае нельзя позволить себе увлечься красотой Сьюзен и поддаться соблазну летнего флирта.

— Ты любишь прогулки по утесу, Сьюзен? — с улыбкой обратился он к ней.

— Мне не нравится подходить близко к краю, — ответила она. — У меня голова на большой высоте кружится. Когда мы там бываем, я все время цепляюсь за руку отца или Ховарда, только так я могу чувствовать себя в полной безопасности.

— Не переживай. Я вижу, остальные уже спешились. Лошади с радостью попасутся немного, а мы пешком прогуляемся. Позволь мне помочь тебе. Потом можешь взять меня за руку, обещаю, что ты будешь в полной безопасности.

— Надеюсь, что не испорчу вам удовольствие, милорд, — заволновалась девушка. — Мне действительно не хотелось бы подходить слишком близко к краю.

Сьюзен положила руки ему на плечи, Иден взял ее за талию и снял с седла. Но руки ее отчего-то разжались, и в результате она упала ему на грудь и скользнула по его телу, пока ее обутые в туфельки ножки не коснулись земли. Девушка залилась краской и опустила глаза. Теперь ему были видны только ее густые ресницы.

— Прости меня, пожалуйста. — Он отпустил ее, и девушка тут же принялась поправлять юбку. — Я такой неуклюжий!

— Это моя вина, милорд, — выдохнула Сьюзен, стрельнув в него глазами.

Лорд Иден предложил ей руку и еще раз пожалел, что она для него так же недосягаема, как девственница-весталка. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы выровнять дыхание.

Александра не держалась ни за чью руку, когда они подошли к обрыву. Она наслаждалась окружавшим их открытым пространством, жесткой травой под ногами, свежим морским бризом, которого несколько минут назад, за деревьями, и в помине не было. Все это напомнило ей ее родные вересковые пустоши, только здесь ветер нес с собой солоноватый привкус моря. Радостное возбуждение охватило ее. Ей хотелось снять с себя шляпку, отбросить ее в сторону, раскинуть руки и побежать.

Девушка подошла к краю, и тут сердце екнуло у нее в груди. Мир оборвался прямо у ее ног, и далеко внизу сверкало море, простиравшееся до самого горизонта. Ветер прижал юбку к ногам. Александра набрала полную грудь воздуха и на мгновение прикрыла глаза. Потом оглянулась и поискала взглядом Джеймса — ей хотелось разделить этот миг с братом.

Но рядом с ней оказался лорд Эмберли.

— С непривычки дух захватывает?

— Это просто великолепно! — Александра снова повернулась посмотреть на море и белую полоску пены там, где волны набегали на берег. Отсюда было прекрасно видно черную скалу, до которой она два дня назад скакала наперегонки с лордом Иденом. Хорошо, что лорд Эмберли молчал. Она была благодарна ему за это. Сейчас не время для пустой болтовни. А выразить свои чувства словами она не могла, так же как и днем раньше, когда стояла и смотрела на долину со склона холма. Оттуда тоже открывался потрясающий вид, хоть и совсем не похожий на этот.

— Ничто так не внушает благоговения, как дикая природа, — решилась она наконец нарушить молчание. — Сады и другие возделанные человеком уголки природы тоже прекрасны, ими можно восхищаться. Но это… — Александра снова сделала глубокий вдох. — Это чувствуешь здесь. — Она приложила руку к груди. — Чувство настолько глубокое, что не передать никакими словами. Оно сродни боли. Вы понимаете меня?

— Понимаю, — кивнул граф. — Отлично понимаю. После минутного молчания Александра снова повернулась к нему, на губах ее заиграла легкая улыбка.

— А еще я могу сказать, что здесь очень мило. Лорд Эмберли улыбнулся ей в ответ, в глазах его вспыхнули веселые искорки.

— Вы были правы вчера, найти нужные слова действительно трудно, а иногда просто невозможно, — признал он. — Глупо было надеяться, что вы подберете для моих излюбленных местечек выражения, которые я сам не в силах отыскать. Но с другой стороны, меня никто никогда не заставлял делать этого. Вы, наверное, уже поняли, Алекс, что я человек довольно замкнутый. У меня, конечно, очень хорошие отношения с родными, но своих глубинных чувств я никому не доверяю. Мне попросту не с кем разделить их.

Александра смотрела ему прямо в глаза. Но внезапно в лучах солнечного света они стали нестерпимо синими и такими теплыми, что она вдруг каждой клеточкой своего тела ощутила его присутствие, и непринужденный разговор оборвался.

— Утес отвесный? — резко отвернулась она от него. — Или по нему можно спуститься?

— Можно, хоть и опасно, особенно здесь, в этом месте, — ответил он. — Я впервые проделал это, когда мне исполнилось тринадцать, на пару с Перегрином Лэмпманом. Он на два года младше меня. Само собой, такие вещи были строго-настрого запрещены. Но нас никто бы не поймал, если бы Перри не застрял у самой вершины. Скорее всего он допустил ошибку и посмотрел вниз, а потом уже не мог двинуться ни вперед, ни назад, ни в сторону, сколько я его ни уговаривал. Он словно прилип к скале. Пришлось бежать домой за помощью. И надо сказать, я чувствовал себя настоящим героем, пока пыл не остыл и отец не увез Перри домой. После розог я уже и думать забыл о своем геройстве. Думаю, Перри тоже получил свое.

Александра обернулась и увидела, что граф по-прежнему улыбается.

— Ваши родители, должно быть, чуть с ума не сошли, представляя себе, что могло с вами случиться, — сказала она.

— Это верно, — согласился он. — Я уже тогда это понял. И дал себе зарок, что сам приведу сюда своих сыновей, когда они подрастут немного, и, быть может, даже дочерей, если они будут хоть чуточку похожи на Мадлен. Пусть спустятся с утеса под моим руководством. Возможно, тогда этот плод перестанет быть для них запретным и потеряет свое очарование.

Отцу даже в голову не пришло бы разрешить проблему подобным образом, подумала Александра. Нарушать запреты нельзя, это преступление перед Богом и моралью. Иначе дети станут думать, что иногда запрет можно нарушить и ничего страшного в этом нет. Вот что сказал бы на это папа. А порку непременно одобрил бы. И бесспорно, добавил бы к ней недельку-другую заключения в классной комнате или спальне.

Александра не была уверена в правоте своего отца. Она представила себе, какое удовольствие доставит детям лорда Эмберли это приключение. Оно наверняка сблизит их, ведь общее дело всегда сближает. Их будет связывать любовь, а не страх.

Но ведь это будут и ее дети! От этой мысли у Александры похолодело в животе, и она вдруг поняла, что до сих пор в упор смотрит на своего будущего жениха. Она снова отвернулась и уставилась на берег и линию прибоя.

— Есть другой путь вниз, — сказал он. — Чуть дальше отсюда. — Граф махнул рукой налево. — Скала там треснула, и эта трещина со временем превратилась в довольно безопасную тропу. Этот спуск хорош для волнующих кровь физических упражнений, но детей он, конечно же, не прельщает.

— Мы можем спуститься? — резка обернулась к нему Александра, глаза ее горели.

— Сейчас? — поразился он. — Когда я говорил, что тропа безопасна, я, скажем так, немного преувеличивал. Она очень узкая и довольно крутая. Спускаться нужно крайне осторожно.

— Я буду осторожна, — заверила его Александра. — Мы можем спуститься?

Ей очень хотелось сделать это. Похожее чувство охватывало ее дома, когда она молила Джеймса пустить коней вскачь по пустошам. Словно ее вот-вот разорвет на части, если она не даст волю своим эмоциям. Хотя Джеймса особо уговаривать не приходилось.

Лорд Эмберли испытующе заглянул ей в глаза.

— Лошадей придется оставить здесь. От подножия утеса до дома не меньше трех миль, возвращаться назад придется пешком.

51
{"b":"5449","o":1}